Обещание

За недостойное поведение по отношению к «милому» мальчику Дженни была лишена прогулок с друзьями в течение двух недель.
Благодаря Чонгуку Дженни, впервые за пять лет, была наказана. Пока ее новые знакомые катались на санках, ходили в кино и на свидания, она сидела в пустой квартире и готова была биться головой об стену от скуки.
Чонгук все так же не замечал ее в школе, делая вид, что даже не знает, кто она. Его «свита» по-прежнему заглядывала ему в рот, ловя каждое слово, а он безупречно играл роль идеального ученика и спортсмена.
Дженни старалась не обращать на него внимания, но было трудно игнорировать идола и любимца всех. И она вынуждена была честно признаться, что в последнее время самым любимым ее занятием стало наблюдать, как он играет в футбол. Стремительный, ловкий и умелый, Чонгук так четко контролировал мяч и при этом был так красив, что влечение к нему становилось почти неуправляемым. Она представляла, как подает ему воду или смахивает полотенцем пот со лба, но это было возложено на его «группу поддержки», которая соревновалась за каждый его взгляд. А во главе восседала королева из королев – Лалиса, посылая ему соблазнительные взгляды. Однако Чонгук, серьезно относившийся к игре, вовсе не обращал внимания на призывные улыбки своей «возлюбленной».

Однажды на большой перемене Дженни вместе с девчонками из класса сидела на лавочке школьного стадиона, наблюдая за игрой ребят. Неожиданно мимо нее пролетел мяч, едва не угодив девушке в голову. Она наблюдала, как Чонгук стремительно бежал за мячом, но за несколько шагов остановился.
– Мяч подай, тупица! – сказал он, обращаясь ко всем сразу. Но Дженни прекрасно знала, кому именно относилось это «ласковое» словечко. Девчонки одновременно подскочили, намереваясь подать мяч всеобщему любимцу, и только одна Дженни не шелохнулась.
Даже не поблагодарив за поданный мяч, Чон пошел прочь.
– Эй! – Дженни вскочила на ноги. – Ничего не забыл сказать? Может, «спасибо»?
Чон, полностью игнорируя ее окрик, шел дальше.
От ярости у Дженни раздулись ноздри и, не думая о последствиях, она бросила ему вслед первое, что в тот момент оказалось под руками – это был огрызок яблока, угодивший ему прямо в голову.
Дженни засмеялась, не замечая, что вокруг воцарилась мертвая тишина.
Чонгук остановился и медленно обернулся. И хоть он не мог знать, кто бросил в него огрызком, но убийственно пылающие глаза остановились именно на ней, обещая жестокую месть.
Она даже не заметила, как девушки медленно стали пятиться от нее, ведь она так хохотала, что из-за слез ничего не видела.
– Ты за это заплатишь! – тихо сказал он, и ее смех внезапно оборвался.
Дженни натянуто улыбнулась, не восприняв его угрозу всерьез.
– Буду ждать с нетерпением! – отпарировала она и гордо повернувшись, невозмутимой походкой пошла в класс.

Наверное, тогда многие опоздали на занятия, ведь не каждый день кто-то бросал вызов Чон Чонгуку.
Лалиса провожала Дженни яростным взглядом, слыша за своей спиной чьи-то перешептывания.
– А она храбрая!
– А по-моему – глупая!
– Интересно, что сделает Чонгук?
Лиса, резко обернувшись, смерила взглядом шептавшихся, и все разом смолкли. После этого она вновь устремила взгляд в спину Дженни, как будто хотела прожечь в ней дыру.

Среднего роста, худощавая, с каштановыми длинными волнистыми волосами… Дженни не была красавицей, но смешливый взгляд светло-карих глаз, задорно вздернутый носик и по-детски пухлые губки делали ее очаровательной милашкой. Но характер, который она продемонстрировала, свидетельствовали о ее вспыльчивости и импульсивности.
«Я разделаюсь с тобой в два счета, глупая простушка!» – подумала Лиса.

Дженни возвращалась домой и уже вошла в подъезд, когда услышала, что двери лифта открылись.
– Подождите, пожалуйста! – закричала она и ринулась вперед. – Ох, спасибо, что подожда… – она умолкла на полуслове – на нее ледяным взглядом смотрел Чонгук.
Она отступила на шаг, почувствовав какую-то неловкость.
– Я, пожалуй, подожду следующий, – пролепетала она.
Двери закрылись, и лифт поднялся на шестой этаж, но сколько бы Дженни не ждала, он так и не спустился.
– Хорошо, что он поломался до того как я вошла, – вздрогнув, подумала она.
Девушка очень боялась замкнутого пространства, поэтому для нее застрять в лифте было подобно смерти.
Пришлось подниматься пешком. Дойдя до шестого этажа, увидела из-за чего лифт не работал – двери удерживал камень.
– Вот гад!
Отдуваясь вошла к себе в квартиру и хлопнула дверью. Вдруг ее осенила «чудесная» мысль. Она стала топать как слон, прыгать и бросать на пол гантели. Потом вышла на балкон и крикнула что есть мочи:
– Ненавижу тебя!
С тех пор это стало ритуалом: если они сталкивались возле лифта, Чонгук всегда успевал уехать перед самым ее носом, блокировал дверь, а она в отместку топала и орала, после чего всегда слышала его смех, которого явно забавляла ее злость. Как ни странно, после этого она улыбалась целый день.
Прошло несколько недель после инцидента на стадионе, а Чон до сих пор так ничего и не предпринял, хотя, возможно, те мелкие пакости с лифтом как раз и были своего рода местью.

Наступила весна, все сняли теплые вещи и облачились в легкие куртки. На автобус Дженни больше не опаздывала, и часто случалось так, что они с Чоном ехали вместе, вернее, каждый по себе в одном транспорте. И каждый раз она злилась из-за его невозмутимости. Пока она пыталась спастись от давки, Чон спокойно стоял, ничуть не страдая. Но это и неудивительно, ведь если Кима, зажатую со всех сторон, и видно не было, то он, благодаря высокому росту, возвышался над многими. Конечно, сложно было выбраться без потерь на нужной остановке. И пока Дженни пыталась вытащить свою сумку почти с другого конца автобуса, Чонгук уже был возле школы.

Но сегодня девушка была настроена решительно. Работая локтями, она пробила себе дорогу и выбралась раньше него.
Победно усмехнувшись, она пошла рядом с ним.
– Не ходи со мной, – сказал он.
– Почему?
– Я не хочу, чтобы нас видели вместе.
– Но почему?
– Я не общаюсь с тупыми девицами вроде тебя! Это повредит моей репутации.
Дженни надулась, однако продолжила иди рядом.
– Черт! – услышала она его тихое восклицание.
– Чонгук! – этот голос принадлежал королеве, как называла Дженни Лалису.
– Мне стоит ревновать? – промурлыкала красотка, кивнув на Дженни.
– К кому? – спокойно спросил Чонгук, приобняв ее за талию.
– К этой, с которой ты пришел, – презрительно кивнула она.
Чонгук удивленно посмотрел на Дженни.
– А кто это? – недоуменно спросил он.
Дженни стиснула кулачки.
– Но вы ведь пришли вместе, – допытывалась «королева».
– Если бы ты не обратила на нее внимание, я бы даже и не заметил, что кто-то идет рядом. Впрочем, когда я вижу тебя, все остальные блекнут.
Дженни опустила голову и прошла мимо них.
«Почему так больно? Почему сердце словно замерло и остановилось?» – она лихорадочно сжала сумку.
Когда этот негодный мальчишка так прочно засел в ее сердце? Наверное, сейчас его идеально причесанные темно-каштановые волосы взлохмачены чужой рукой, а глаза заволокла пелена страсти.
«Ненавижу тебя! – твердила это вновь и вновь, но есть ли смысл обманывать себя. – Ну почему я так сильно люблю тебя?»

А потом с Дженни стали случаться всякие неприятности. На физкультуре кто-то толкнул ее, и она разбила коленку, потом девушка не нашла свей спортивной формы, которую оставила в раздевалке перед тем, как пойти в душ. В столовой на нее опрокинули поднос с едой, и ей пришлось застирывать пятна на одежде. Она хотела верить, что это все действительно «случайности», но уж слишком много их было за последний месяц.
– Джен, что случилось? – спросила мать, заметив синяк.
– Ударилась, – буркнула та.
Вот и сегодня на физкультуре мяч угодил ей прямо в лицо. Никто толком не мог сказать, откуда взялся этот проклятый мяч, но факт остается фактом, теперь на щеке у нее противный фиолетовый синяк.
– Вечером к нам на ужин придут Джисон и Чонгук.
– Я побуду у себя в комнате! – она не хотела, чтобы Чонгук видел ее такой: коленка в зеленке, а на щеке синяк.
– Это не обсуждается, – отчеканила мать. – мой начальник хочет с тобой познакомиться.
– Это еще зачем?
– Не будь грубиянкой, он не только мой начальник, но и наш сосед.
Несмотря на все мольбы не выходить к ужину, мать была непреклонна. Звонок в дверь заставил девушку вздрогнуть.
– Доченька, заканчивай накрывать на стол, а я открою, – крикнула мать уже из прихожей.
Послышались приветствия. Дженни, сцепив зубы и растянув губы в улыбке, повернулась к гостям.
– Дженни, рад встрече, - господин Чон приветливо улыбнулся и пожал ей руку.
– Проходите, проходите, – ворковала ее мама. – Чонгук, садись напротив Дженни.
Он послушно занял свое место и изучающе стал рассматривать ее лицо.
– Откуда синяк? – спросил он.
Она отвернула голову в сторону, оставив его вопрос без ответа.
– ее в последнее время преследуют неудачи, – весело затараторила мать.
– Мам, – предостерегающе прошептала Дженни, но та не умолкала.
– То она упала и поранила коленку, то потеряла спортивную форму, а вдобавок еще и мячом получила в лицо.
– Мама!
– Ох, как неприятно, – посочувствовал господин Чон.
Чонгук молча начал есть.
Как ни странно, когда прошла неловкость первых минут общения, стало довольно легко и они даже все вместе смеялись над шутками и веселыми историями, которыми так и сыпал отец Чона. Дженни засмотрелась на Чона, его лицо озаряла искренняя улыбка, и он казался совсем другим человеком.
– Гуки, правда было весело? – спросил отец у сына.
– Папа, я же просил не называть меня так, – неожиданно огрызнулся он.
– Но ты был таким миленьким, – в свое оправдание проговорил старший Чон и пояснил для Дженни с мамой: Мы называли его так в детстве, потому что он очень был похож на девочку. Но когда его начали дразнить соседские мальчишки, то он отлупил их, а нам запретил себя так называть.
– Папа…
– Да-да я понял, больше не буду.
Дженни поставила локти на стол и уперлась в ладони подбородком. На ее лице появилась злорадная усмешка. Чонгук прищурил глаза, пытаясь понять, что она может означать.
– Гу-ки, – смакуя каждую букву, вслух проговорила она, – я запомню.
Чонгук посмотрел на нее убийственным взглядом. Она же показала ему язык.