Обещание

Дженни долго ждала, пока наступит завтра. И вот, наконец-то, это случилось! Столовая была переполнена, вокруг шум, гам. «Королевская семейка» сидела за отдельным столиком со своей свитой, а значит, наступило время мести.
Проходя мимо Чонгука, Дженни как бы невзначай остановилась у него за спиной и задумчиво пробормотала:
– Интересно, Гуки предпочитает апельсиновый или яблочный сок? Впрочем, чего гадать, сейчас спрошу у него.
Чон, как только услышал ее слова, напрягся.
– Простите… – Дженни не успела договорить, как он резко вскочил.
– Лиса, давай пройдемся, – поспешно проговорил он и, не дожидаясь девушку, быстро вышел из столовой, слыша вдогонку:
– Бедняжка, наверное, живот прихватило, а в туалете очередь наверное.
Дженни прыснула от смеха, едва ее мучитель, а в данном случае жертва, скрылся из вида.
Она была так рада своей маленькой победе, что не заметила, как лицо Лисы исказилось от злости.
– Ты, – в плечо Дженни впился острый ноготок «королевы». – Выйдем на минутку.
Она пошла следом, позади нее будто невзначай образовалась стайка девчонок, словно она была под стражей.
– Еще раз приблизишься к Чонгуку, недосчитаешься зубов, – возможно, угроза Лисы прозвучала бы устрашающе, если бы Дженни не была так беспечна.
– Боюсь, это невозможно, – спокойно произнесла она.
– Что?! – взорвалась «королева». – Да я тебя в порошок сотру!
Дженни прикрыла глаза и потерла переносицу.
– Лиса, – спокойно проговорила она. – Какие у тебя проблемы? Или ты так в себе не уверена и боишься, что я уведу твоего парня?
Звук пощечины оглушил ее. Дженни широко раскрыла глаза и прижала ладонь к щеке. Она не могла поверить, что Лиса ее ударила.
– Если хочешь остаться невредимой, забудь его – он мой!
Ее злобное шипение прервал голос учителя, доносившийся из-за угла.
– Не переходи мне дорогу, – рыкнула она. – Или…– остальное она предоставила додумывать Дженни самостоятельно.
«Да что со мной такое? Почему я не ответила ей тем же? Кто она такая, чтобы мне угрожать? Как же можно забыть того, кем переполнено сердце?»

Дженни брела домой, не глядя по сторонам. Почему она не дала сдачи этой расфуфыренной кукле, ведь могла же. Быстрее бы добраться, чтобы все обдумать.
Девушка вошла в подъезд и тяжело вздохнула – возле лифта, облокотившись на стенку, в непринужденной позе стоял ее «личный мучитель».
– Сегодня не мой день, – пробормотала Дженни и еще раз тяжело вздохнула. Дверь лифта распахнулась. – Гуки, давай все разборки отложим на завтра.
Но не успела она закончить фразу, как Чонгук затащил ее в лифт и нажал кнопку.
– Я тебя предупреждал, не так ли, мисс тупица? – нарочито сладким голосом проговорил он.
Она вжалась в стенку лифта.
Он поднял руку и Дженни, вспомнив об уже полученной пощечине, зажмурилась. Но, к ее удивлению, ничего не произошло. Открыв глаза, девушка увидела, что он внимательно ее рассматривает.
– Ты думала, я тебя ударю?
– Еще чего, – дерзко ответила она и добавила. – Чуки!
И тогда в наказание за дерзость, Чонгук грубо поцеловал ее. Но как только дверь лифта отворилась, он резко оттолкнул девушку от себя.
– Не забывай о последствиях, – предупредил он и вышел, нажав кнопку седьмого этажа.
Дженни дрожала, во рту она почувствовала привкус крови. Маленькая ранка на внутренней стороне губы – словно предупреждение и метка Чонгука. И в этот момент девушка поняла, что он может быть на самом деле злым и жестоким.
– Ну, Гуки, погоди!
Она вошла в квартиру и хлопнула дверью. Затем выбежала на балкон и крикнула, что есть силы:
– Я тебя не боюсь! Ненавижу тебя, Гуки!
«Вот упрямая!» – подумал Чонгук, но ему уже давно не было так занятно.
Чонгук в ответ врубил на всю мощность музыку. Его настроение быстро улучшалось.
В школе он продолжал игнорировать ее, но это не расстраивало Дженни, потому что обоюдные мелкие пакости продолжались, и она снова и снова могла слышать его смех. И грело душу то, что при Лисе он так никогда не веселился.
Да, у Дженни было маленькое оружие против Чона, но и у него противнее тоже. Правда, на нее это действовало как оружие массового уничтожения ее нервных клеток. Казалось, завидев Дженни, он сразу начинал целовать Лису, но девушка ни разу не показала, как это на нее действует. И с легкой улыбкой уходила, стараясь идти в том же темпе, хотя хотелось убежать. Исчезнуть! Чтобы только не видеть, как он целует другую, чтобы только не видеть блаженства на лице «королевы». Чтобы не было так тоскливо и мучительно больно. После таких сцен Ким довольно долго приходила в себя, но ни разу не показала Чону своей ревности.

Начались майские праздники, и Дженни нашла для себя новое занятие. Она часами могла смотреть с балкона на стадион перед домом. Там чаще всего можно было увидеть Чонгука, играющего с ребятами в футбол.
Многие девчонки приходили, чтобы посмотреть на ребят, но именно он оставался причиной всеобщих охов и вздохов.
Уже несколько дней они не встречались, и хоть она тайком наблюдала за ним с балкона, ей стало не хватать его подколов и смеха.
Вот Чонгук вскинул голову и посмотрел прямо на ее балкон, а она неожиданно для себя спряталась.
– Не хватало еще, чтобы он подумал, что я слежу за ним, – прошептала она и снова взяла в руки карандаш.
В последнее время она рисовала только его одного. Вот Чонгук улыбается кому-то, вот он бежит по полю, обходя противников, вот лежит на траве, а кто-то льет на него воду и он смеется, закрываясь. Все рисунки были о нем. Она могла изобразить все с детальной четкостью. Больше всего она любила рисовать людей и умела передать самое главное. И сейчас ее вдохновением стал Чонгук.
Телефонный звонок заставил ее прерваться и отложить карандаш.
– Алло.
– Ты, извращенка, тайно наблюдаешь за мной? – послышался веселый голос Чона.
Дженни швырнула трубку на рычаг, и выбежав на балкон, выкрикнула:
– Ненавижу тебя, Гуки!
Чонгук засмеялся и спрятал мобильник в карман. Все ребята начали оглядываться, ища ненормальную, орущую на всю улицу, а Дженни, поняв, что выдала себя, спряталась в комнате.

***

Незаметно настало время выпускных экзаменов.
Наверняка Чонгук тоже готовился к экзаменам – ведь он был выпускником. Дженни старалась не думать о нем и сосредоточиться на учебе, но его лицо постоянно всплывало в памяти, словно продолжая дразнить.
Даже не видя его, она ощущала его присутствие. Ей хотелось найти любой предлог, чтобы хоть мельком его увидеть. Но живя рядом, она ничего не могла придумать, чтобы заглянуть к ним домой. Вот ее мама часто ходила к соседям, обсуждала что-то по работе, и дочь тайком завидовала ей.
Но благодаря этому, она хотя бы могла услышать про любимого от матери.
– Чонгук сдал первый экзамен на «отлично», – сообщила ей мама. – А твой уже через два дня. Постарайся, дорогая. Когда все сдадите, устроим праздник!й

Старшая Ким всегда была такой оживленной и веселой, что Дженни порой даже завидовала, но именно от нее она переняла неподдельный оптимизм и неуемную энергию.
– Мама, мне еще три экзамена сдавать, а ты уже о праздниках думаешь, – но мать, казалось, не слышала ее, продолжая говорить.
– Надо еще купить тебе красивое платье на выпускной…
– Я иду заниматься… – но мама уже подбирала в уме платье для дочери.
Два первых экзамена Дженни сдала с легкостью, хоть и на четверки, а вот третий обещал быть сложным. Геометрия – этот предмет для нее был просто недосягаем, а на подготовку – всего неделя. Дженни старалась изо всех сил. Все, что можно было выучить, она вызубрила, но вот практические задания были для нее непосильными. К тому же жара была столь сильной, что с нее градом катился пот.
Пить! Как же хочется пить! Но шевелиться не хотелось. Завтра будет решающий день – последний экзамен! Она нехотя поплелась на кухню, открыла холодильник, и из него повеяло приятной прохладой, рука сама потянулась к минералке.
Взяв запотевшую бутылочку, девушка приложила ее к горячей щеке и блаженно улыбнулась, прищурив глаза.
– Прости, милая, но сейчас я покончу с тобой, – сказала она, обращаясь к минералке.
Она пила с таким упоением, будто это был последний глоток воды в ее жизни. Ледяная жидкость охлаждала пересохшее горло, скатывалась по подбородку и капала на грудь, доставляя несказанное удовольствие.
– Как же хорошо!
Дженни рукой вытерла подбородок и глубоко вдохнула.
– Немного полистаю и спать, – подумала она. – Мама опять задерживается. Странно, это стало повторяться все чаще. Бедная, работает не покладая рук.
Казалось, Дженни только уснула, когда резко зазвучал будильник. Глаза не разлипались, а голова раскалывалась на части.
Она еле встала с кровати, пересиливая себя. Горло болело, а кости ломило, словно ее вчера поколотила футбольная команда. Эти признаки она могла узнать всегда – начиналась ангина. Самая гадкая болезнь, которая мучила ее с детства, стоило съесть мороженого или выпить что-нибудь холодное.
– Только не сегодня, – попыталась произнести она, но раздался лишь едва слышный хрип.
Сегодня устный экзамен выльется для нее в полную утрату голоса на несколько дней.
Мать упорхнула ни свет ни заря, а приготовленный для дочери завтрак так и остался не тронутым.
Расстояние до остановки словно увеличивалось с каждым шагом. Первым, кого она там увидела, конечно же, был Чонгук. У него тоже был экзамен. Естественно, сил на обычные издевательские реплики не было, и она просто кивнула ему.
Автобус остановился и толпа ринулась вовнутрь. Дженни даже не пыталась занять хорошее место, а влезла последней, опасно балансируя на ступеньке. Оставалось всего две остановки до школы, когда дверь открылась, и люди стали выходить. Под напором толпы она не удержалась и упала, приземлившись на коленки, которые моментально стали кровоточить. Было так больно, что слезы затуманили воспаленные глаза. Она встала и отряхнула одежду, не оглядываясь, чтобы не видеть улыбки людей, которым это могло показаться забавным или, не дай Бог, издевательскую ухмылку Чона.
Она не вошла больше в переполненный автобус, не посмотрела, чтобы удостовериться, видел ли Чон ее унижение, она просто развернулась и пошла пешком, едва передвигая ноги.
Коленки саднили, голова трещала, каждый шаг давался с трудом, словно к ногам привязали гири. Когда показались ворота школы, девушка вздохнула с облегчением.
– Еще чуть-чуть, а потом можно немного передохнуть, – уговаривала она себя.
Хотя пот мелким бисером блестел на лбу, ее трясло от холода. И к тому же совсем некстати на пороге школы стояла «королева» во главе своей свиты. Было нетрудно догадаться, кого они окружают. Чонгук возвышался над всеми. Он разговаривал и улыбался, но в его позе чувствовалось какое-то напряжение.
Дженни очень хотелось что-нибудь съязвить по поводу его «слуг», но она решила сегодня взять выходной: просто была не в состоянии с ним тягаться. Девушка не смотрела на них, но они загораживали ей дорогу. Ей бы следовало гордо пройти мимо, но ступеньки не дали ей такой возможности: на первой же она споткнулась и полетела, только не вверх, а вниз. И расшибла бы себе лоб, если бы кто-то не подхватил ее под мышки.
Дженни стояла на своих двух, а вокруг воцарилась тишина.
– Спасибо, – резко обернувшись, сказала она своему спасителю, но неожиданно снова потеряла равновесии и уткнулась в твердую грудь.
– О, Боже, какая же ты неуклюжая, – разозлился Чонгук.
– Спасибо, что помог, – Дженни робко улыбнулась.
Он всегда игнорировал ее, а сейчас буквально спас ее перед всеми. И его грудь была такой теплой, даже сквозь одежду. Такое тяжелое утро, столько неудач, и вот тот, от кого она меньше всего ждала помощи, помог. Ей вдруг захотелось плакать и смеяться одновременно, а еще она очень хотела его поблагодарить. Не зная как это сделать, она просто обняла его и прошептала:
– Спасибо, Гу…– договорить она не успела. Чон оттолкнул ее от себя и скрылся в здании школы.
Дженни продолжала с улыбкой смотреть ему вслед, потом она засмеялась и побежала на экзамен. Лиса и другие девушки переглянулись. Их вовсе не радовало, что какая-то нахалка посмела прикоснуться к их идолу. Такого они простить не могли.

***

«Не помню! Ничего не помню!»
Дженни запаниковала, она ничего не могла вспомнить, голова была абсолютно пустой.
– Это несправедливо, я так усердно учила, а в голове – пусто. Ну зачем, зачем я выпила ту холодненькую, вкусненькую минералочку!!» – Она с отчаяньем смотрела на вопросы в билете, но ни одной умной мысли не возникло.
– Джен, ты не заболела? – спросила учительница. – Выглядишь ты не очень здоровой.
– И чувствую себя примерно так же, – просипела Дженни.
– Возьми себе немного дополнительного времени, сосредоточься и вспоминай, – учительница отошла.
Она постаралась сделать все, что было в ее силах, но этого хватило только на четверку с большой натяжкой. У нее оставалось еще немного сил, чтобы добраться домой и не грохнуться по пути в обморок.
За воротами школы стоял Чонгук со скучающим видом. Увидев ее он пошел вперед, но так медленно, словно поджидал, пока она его догонит.
– Ты ждал меня? – удивленно просияла девушка.
– С чего ради? – буркнул тот.
– Гуки, не ври, ты же меня ждал!!!
– Не называй меня так, – огрызнулся он и быстро пошел вперед.
Расстояние между ними увеличивалось.
– Пожалуйста, не спеши так, – взмолилась девушка, хватая ртом воздух.
Дженни была почти уверена, что он не остановится, но Чонгук снова ее удивил – его шаги замедлились.
«Снова автобус», – обреченно подумала она.
Чонгук стоял в двух метрах от нее, но она все равно была счастлива. Правда, до того момента, пока толпа не начала «атаковать» транспорт. Дженни уже не могла видеть парня из-за огромного количества людей, которые обступили ее плотным кольцом.
Трудно дышать! Воздуха не хватало. Перед глазами все поплыло.
Пока она пыталась вдохнуть, чтобы не упасть в обморок, кто-то поддержал ее. И когда она подумала, что ей пришел конец, то оказалась прижатой к стенке автобуса между рук Чона. Он сдерживал спиной натиск, ограждая девушку от толпы. В открытое окошко дул ветерок, охлаждая пылающее от температуры лицо.
– Спасибо, – прошептала она, но тот, как всегда, не ответил.
И тогда набравшись смелости, она на одном дыхании прошептала:
– Я тебя люблю…
Стыдливо подняв глаза, Дженни заглянула в лицо Чону, но он смотрел в окно, а в его ушах были наушники.
– Я тут распинаюсь, а он музыку слушает, – Она уткнулась лбом ему в грудь. – Ненавижу тебя, Гуки!
На его губах скользнула улыбка, впрочем, оставшаяся никем незамеченной.