Lullaby [H.S.]

... Убить его?

Я нервно засмеялась, чувствуя, как смех вырывается из груди судорожными, рваными толчками. Это было слишком. Слишком много для одного утра. Сведу разговор на нет и всё, да и в конце концов Гарри мог просто пошутить. Он любил говорить такие вещи - страшные, резкие, будто проверяя мою реакцию, будто хотел увидеть, побегу я или останусь.

Я в полном отчаянии положила голову ему на колени, чувствуя, как ткань его джинсов касается моей щеки. Я закрыла глаза и вздохнула глубоко, пытаясь унять бешеный стук сердца. Я разрушаю свою идеальную жизнь. И ради чего? Ради чего я пытаюсь спасти его? Ради чего я готова пожертвовать своей стабильностью, своим будущим, своей мечтой о Лондоне?

Но когда я чувствую его пальцы в своих волосах, когда он нежно перебирает мои пряди, все эти вопросы кажутся такими далёкими и неважными.

Гарри поднимает меня за плечи и снимает с себя футболку одним ловким движением. Я улыбаюсь краешком губ, ведь он так пытливо смотрит на меня, ждёт моей реакции, ждёт, когда я скажу что-то, что подтвердит его выбор. Я аккуратно снимаю с его руки повязку, стараясь не задеть свежую кожу, и мои пальцы касаются края татуировки. Большой корабль с раздутыми парусами, мачтой, уходящей в небо, и волнами, разбивающимися о его борта. Чёрные линии, тонкие и чёткие, будто выгравированные на его коже.

- Ну? - спрашивает он, и в его голосе звучит нетерпение.

Я усмехаюсь, проводя пальцем по контуру корабля. Мне хочется прикоснуться к нему, хочется раствориться в нём снова и снова, и когда я думаю об этом, мне становится почти стыдно. Но мне нравится, как он влияет на меня. Как я могу себя ощущать рядом с ним - живой, настоящей, той, кто не боится своих желаний.

- Красиво, - тихо выдавливаю я, чувствуя, как голос садится.

Он довольно улыбается, и в его глазах зажигается тот самый огонёк, который я видела в первую ночь. Он натягивает повязку обратно, аккуратно закрепляя её, и я замечаю, как его пальцы дрожат от боли, которую он старается не показывать.

Я встаю, не зная, куда себя деть. Мои ноги сами несут меня к окну, и я смотрю на улицу, где солнце уже поднялось высоко, заливая всё вокруг жёлтым светом. После него остаётся терпкий привкус в груди, сладкий и горький одновременно. Чувство недосказанности, которое висит между нами, как туман.

- Куда ты уходишь? - спрашивает он, и я слышу, как он поднимается с кровати.

Я вздыхаю, держу себя в руках, рисую на ладонях полумесяцы от ногтей. Я чувствую, как его взгляд прожигает мою спину, но я не оборачиваюсь.

- Клянусь тебе, я не хочу тебя осуждать, не хочу читать морали, но убить... - я замолкаю, подбирая слова, которые не ранят его. - Ты не такой, Стайлс. Я не хочу в это верить, потому что я хочу верить в лучшего тебя. Мы можем поговорить об этом?

Гарри молчал. Неудивительно, ведь он чаще молчит, потому что много думает. Я представила, как строчка за строчкой в его голове выстраивается монолог, который он никогда не произнесёт. О чём он? Я не знаю. Может, о том, почему он набивает у себя на руке корабль с мачтой и парусами, или почему не любит солнечный свет по утрам, или там он говорит обо мне... Я всё-таки надеюсь, что это обо мне. Я же достойна монолога в его голове?

Затем он улыбается, той своей улыбкой, которая сбивает меня с ног, и протягивает ко мне руку. Я осторожно вкладываю в его большую ладонь свою, чувствуя, как его пальцы смыкаются вокруг моих, и подхожу ближе. Его кожа тёплая, шершавая, и я чувствую, как моё сердце начинает биться в унисон с его.

- Расслабься, - говорит он мягко, почти шёпотом. - Трэвис такой мудак, что найдутся люди, которые приговорят его раньше, чем я.

Он дал мне ясно понять, что не собирается делать это на самом деле. Я расслабилась, чувствуя, как напряжение уходит из плеч. Я обхватываю его талию и утыкаюсь носом в его грудь.

- Я бы сама натравила на него овчарок, будь он неладен, - отшучиваюсь я, и он смеётся тихо, низко, и этот смех отдаётся вибрацией в моей груди.

Мы тихо посмеиваемся, пока я смотрю в окно, выходящее на улицу. Я вижу, как мимо проезжает машина, как соседская кошка перебегает дорогу, как ветер колышет листья на деревьях. Обычный день, обычная жизнь.

- Я устала от этого города, - говорю я, и в моём голосе звучит тоска, которую я не могу скрыть. - Нам нужно уехать отсюда подальше, хоть в мотель, хоть в хостел, хоть на другой конец света.

Я жалобно смотрю на него, пока он разглядывает мою кисть и перебирает мои пальцы, изучая каждую костяшку, каждый изгиб.

- Это несправедливо, Стайлс. Я хотела бы гулять с тобой под руку и не думать о последствиях, я хотела бы отпускать тебя и знать, что ты вернёшься. Разве я прошу так много?

Я ведь действительно хочу уехать. Но и без него никуда не хочу. Это осознание пугает меня до дрожи.

Он поднимает мою руку и целует костяшки, один за другим, нежно, почти благоговейно.

- Однажды, детка, я украду тебя ото всех и увезу туда, куда подскажет мне мой внутренний компас и Google Maps, - говорит он, и я чувствую, как его губы касаются моей кожи. - Ты пришла сюда для меня. Пришла, чтобы быть началом для нового Гарри. Я не знаю, что будет дальше и какое дерьмо ещё меня ждёт, но если ты окажешься рядом, я выдержу.

Мои щёки зардели, я чувствовала, как мурашки пробежались по рукам и как лёгкая тревога сковала меня. В этом самом моменте моё сердце сжалось до максимума и снова пустило кровоток по всему телу, только чтобы я на долю секунды запомнила, какого это- быть такой счастливой.

- Сейчас не время для перемен. Подожди немного, и я увезу тебя. Обещаю.

Он кладёт мою руку себе на грудь, и я чувствую, как под моими пальцами бьётся его сердце, так ровно, сильно, уверенно. Затем он садит меня к себе на колени, обхватывая мою талию, и прижимает к себе близко, что я чувствую тепло его тела через тонкую ткань своей футболки.

И мне уже хорошо, словно я в другом месте, не на этой планете.

Но как же так? Как я могу так легко ему верить?

Я не смогла сказать про работу, и навряд ли решусь что-то портить. Бог ты мой, карьеристка Тэмми Фишер не хочет принимать предложение по работе из-за парня. Старая Тэмми бы кинула в меня вазой, и не промахнулась бы. Я и сейчас хотела бы это сделать, но пока я в объятиях этого парня, у меня нет возможности быть снова той самой Тэмми Фишер.

Быть может, они смогут дать мне отсрочку?

Я закрываю глаза и позволяю себе просто быть здесь, быть с ним, быть той, кто я есть сейчас. Без планов, без страхов, без Лондона. Пока что.

***

Она ещё не сдалась, но уже не боролась. Тэмми не хотела, не желала, но сгорала от осознания своей беспомощности перед ним. Словно подсесть на наркоту. Словно затянуться в первый раз и понять, что больше без этого никак. Без этого пресно, тускло и плохо.

Вот и без Гарри ей было пресно, тускло и плохо.

Она чувствовала, как его пальцы гладят её спину, как его дыхание касается её волос, и знала, что это неправильно. Что она должна сказать ему о Лондоне. Что она должна выбрать. Но в этом моменте, в его объятиях, весь мир сужался до размеров этой комнаты, и ничего больше не имело значения.

Она ненавидела себя за эту слабость. Но одновременно любила за то, что она наконец почувствовала себя живой.

______

Пишу либо от большой любви, либо от великой грусти.
Поэтому так редко)
У вас есть татуировки/пирсинги, делитесь🔥
У меня есть 😊