Lullaby [H.S.]

Итак,это уже 20 глава, следовательно, примерно половина книги.
Lullaby - часть моей жизни, и когда я не вижу отклика, мне всегда немножечко грустно...
Надеюсь вам правда нравится.
Оставляйте отзывы, они мотивируют меня писать чаще 😊
.
.
.
.
.
.

9 июля 2017 год.

Мне понадобилось переспать с этой мыслью, чтобы принять адекватное решение. Я ворочалась в постели до трёх ночи, смотрела в потолок, перечитывала письмо из Guardian раз десять, и каждый раз мои пальцы зависали над кнопкой ответа. Но черт возьми, это же Guardian! Как, как мне отказаться от такого? Это была моя мечта с тех пор, как я впервые взяла в руки блокнот и поняла, что хочу писать. Лондон, центральный офис, год стажировки - это не просто работа, это билет в другую жизнь.

Но Гарри не пришёл ночью. Я не стала звонить и писать ему потому что я знала, что он не любит, когда его контролируют, и я хотела казаться сильной, независимой, той, кому всё равно. Но внутри я спала как на иголках. Каждый шорох за окном заставлял меня вздрагивать, каждый звук проезжающей машины вскакивать и смотреть в окно. Он заставлял меня всю ночь думать о нём, переживать, прокручивать в голове худшие сценарии. Что если его поймали? Что если он попал в аварию? Что если он решил, что я ему не нужна, и просто ушёл навсегда?

Самое страшное, что я даже не могла предположить, где он. Он всегда появлялся внезапно, как призрак, и так же внезапно исчезал. Я не знала его друзей, его привычек, его любимых мест. В моей голове был только он и его секреты, которые он носил с собой как тяжёлый груз.

Утром я встала разбитая, с отёкшими глазами и головной болью. Я сварила кофе, но он остыл, пока я смотрела в одну точку на стене. Я чувствовала, как тревога пульсирует где-то в груди, и чтобы хоть как-то успокоиться, решила занять руки делами.

Я со вздохом вошла в гостевую спальню, куда Стайлс бросил свои шмотки. Сплошной хаос поселился в этой комнате, его вещи были разбросаны повсюду, будто здесь пронёсся ураган. Я подняла с пола футболку Rolling Stones, старую, выцветшую, с потёртым принтом, и провела пальцами по ткани.

Я начала складывать вещи в шкаф, пытаясь хоть как-то отвлечься от мыслей о том, что он пропадает черт знает где, когда находится в розыске. Мои руки двигались механически - джинсы, ещё одна футболка, старая кофта, которую он носил, когда мы впервые встретились в том мотеле. Каждая вещь вызывала воспоминания, каждый шов на ткани напоминал о его пальцах, о том, как он касался меня.

Во всём виноваты эти чёртовы подростки, которые пропали в лесу в то же самое время, когда Гарри покинул госпиталь. Я перечитывала новости о них раз сто, и каждый раз меня охватывало глухое раздражение. Почему они действительно думают, что тут виноват парень? Их никто так и не нашёл, а Гарри здесь, рядом со мной, и я видела его каждую ночь. Да и тем более подростки пропали днём, а Стайлс сбежал глубокой ночью, когда весь город спал.

Быть может, если я проведу свое маленькое расследование, мы найдем их, или найдем причину, по которой их больше нет?

Но в этом и не собирались разбираться. Виновен, и всё тут. Им не нужна правда, им нужен козёл отпущения.

Как бы мне хотелось сказать им всем - кто такой настоящий Гарри Стайлс, и как ему тяжело приходилось жить.
Он был обычным маленьким мальчиком, против всего мира, один на один со своими страхами.

Мне хотелось защитить его от каждой суки с грязным ртом, от каждого журналиста, который писал о нём как о чудовище, от каждого полицейского, который готов был посадить его без суда, потому что я привыкла получать такие удары, а он нет.

Я стала забывать откуда он сбежал, и по какой причине туда попал, и хотела чтобы забыли все.

И тогда однажды я смогла бы пройтись с ним за руку в парке, или познакомить его со своими родителями, не пряча его в своей спальне, как преступника. Я представляла это так живо, что у меня кружилась голова: мы идём по улице, солнце светит, он смеётся, и никто не оглядывается на нас с подозрением.

Но...

Случилось то, что случилось.
Гарри Стайлс - псих, преступник, и сын убийцы.

Эти слова, которые я читала в газетах и на форумах, были как пощёчины. Они горчили у меня на языке, оседали где-то в горле, и я не могла их проглотить. Я прижала к себе его куртку, старую, потёртую, с оторванным ярлыком, и уткнулась в неё носом. Она не пахла парфюмом, потому что он им не пользовался, но пахла им - его кожей, его дыханием, его жизнью. И у меня сносило крышу от этой смеси.

Я продолжала складывать вещи в свой старый комод, который я перетащила специально для гостей, которых у меня никогда не было.
Это было даже забавно, ведь Стайлс ни разу не ночевал в этой комнате. И я сильно привыкла засыпать с ним под утро, когда уже не было сил открывать глаза.

Мой взгляд упал на пару листков бумаги, сложенных и хорошо упакованных в карман его рюкзака. Это те письма, что он не успел мне отправить?

Тааак.

Я пересекла комнату за секунду, и уже через две распечатывала первый листок.

«Я перестала различать где настоящее, а где просто игра моего сознания. Я слышу голос трёхлетней девочки Джеммы, она говорит, что она моя дочь. Я убеждала Стивена что у нас с ним есть дочка, на что он досадно кивал головой и звонил моему врачу. Мой маленький Гарри боялся своей мамочки, и я боялась его тоже. Он так похож на меня. Я не хочу видеть его страдания.
Джемма опять ко мне пришла.
Она говорит мне неправильные вещи, говорит уходить от мужа, говорит оставить моего малыша, чтобы быть с ней, чтобы меня больше никогда не положили в больницу.
И я не могу противиться ей, ведь я до дрожи в коленках боюсь её.
Что из этого всего правда?

Единственное место, где я не слышала её, где я могла быть нормальной, это рядом с Трэвисом. Он моя спасательная шлюпка, и я не хотела тонуть больше никогда в жизни. Трэвис - моя первая и последняя любовь.»

Я на секунду потеряла равновесие и упала на кровать. Это было вырвано из дневника, что-ли, или?

Ясно было только то, что это писала мама Гарри - Элизабет. Она страдала от шизофрении, я полагаю. Но те слова, которые она писала о своём сыне, о том, как он боялся её, а она боялась его, разрывали мне сердце. Маленький мальчик, который рос с матерью, которая не могла отличить реальность от бреда. Как он вообще выжил?

Я открыла следующий листок, из него выпала маленькая фотография, сделанная на полароид. Я подняла её с пола, и взглянула.

На ней были запечатлены мама Гарри и шериф полиции в гражданском.

Трэвис.

Твою же мать!

Мои руки задрожали, и я начала быстро складывать всё обратно в рюкзак, пытаясь унять панику. Мне казалось, что кто-нибудь войдёт, как это бывает в фильмах, когда герой находит улику и его тут же застают на месте преступления. Я оглянулась на дверь, но она была закрыта. Тишина. Только стук моего сердца, который отдавался в ушах.

Это то, чего не хватало у меня. Это то, почему шериф не закрыл меня сразу же после статьи.
Он думал, я все знаю!
Все это медленно складывалось в моей голове, и я не могла сдержать своего волнения. Я будто не знала вообще ничего, и сейчас заново открыла глаза. Я была такой дурой все это время, когда думала, что все козыри у меня на руках.

Я убрала рюкзак на место и глубоко выдохнула. Мне пришлось просидеть там ещё пару минут, чтобы наконец все переварить. Я подперла голову своими руками и начала смеяться.

Черт возьми, я была так глупа!

Напротив меня показались ноги парня, и я медленно подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Я смотрела на него, и внутри меня кипела буря. Но в то же время я чувствовала, что мир вокруг нас сужается до этой комнаты, до его лица, до его рук, которые дрожали, когда он опустил их по швам. Я не знала, что скажу в следующую секунду. Но я знала, что больше не хочу быть в неведении. Я хотела правды. Всей. Даже если она сожжёт меня дотла.

Он замешкался, и почесал затылок. Гарри не ожидал меня увидеть здесь, но когда увидел мой взгляд, он моментально меня понял. Стайлс понял, что я все знаю.

Правда все, что он смог сказать было нелепое:

- Привет?