10.
30 июня 2017 год.
Это оно.
Я чувствовала как кровь бурлила в моих жилах.
Красная папка лежала в моих руках, пока я, переминаясь с ноги на ногу, стояла у издательства.
Понравится ли им?
Будет ли она успешна?
Не убьёт ли меня Гарри за этот поступок?
Вдох...выдох.
Я перешагнула ступеньку и зашла в здание.
Я знала дорогу от коридора до кабинета главного редактора как дважды два, но в этот раз идти туда было тяжело, словно я шагала на ощупь.
Это шаг в пропасть.
Они могут и не издать мою статью.
Коп может обозлится и закрыть меня за правду о его грязной, лживой заднице.
В конце концов, Гарри мог найти меня, где бы я не находилась. Он мог причинить мне боль.
Я не слышала ничего от него. Целую неделю. Он тихо и нежно убивал меня своим молчанием.
Я ждала, ждала так долго, как могла, но больше недели я терпеть не в силах.
Это мой шанс на карьеру.
Быть может, я разозлю его, и он придёт.
Ответит ли он на мои вопросы?
Ох, я в этом сомневаюсь. Скорее всего, мне даже мяукнуть не позволят.
Я распрощалась с красной папкой, когда её забрали на проверку. Редактор смотрела на меня так, будто я тревожила её.
- Как вам удалось закончить статью? - тихо спросила она.
Всё, что я смогла выдавить из себя, было:
- Не без труда.
***
Тяжёлый груз упал с моих плеч, когда я буквально выбежала из здания, хватаясь за пачку сигарет.
Прости меня, Гарри, если сможешь.
Я затянулась, и мгновенно спазмы в руках прошли.
Я выпрямилась, отдернула юбку, и элегантно стряхнула пепел.
Горжусь ли я собой?
Рада ли я?
Черт возьми, я, кажется, не знаю ни один ответ на мою сотню вопросов.
Хоть бы написал, чёртов псих.
Конечно я была рада, я же только вчера утром хвасталась родителям по FaceTime и прыгала по квартире.
Но...
Мне не хотелось делать ему больно.
Я переживала за его чувства.
Дело уже сделано, пути назад нет.
Если редактор оценит, меня кто-нибудь, да заметит.
Я затушила сигарету о мусорку и выкинула окурок.
Добралась до дома быстро. Если быть честной, ждала его послания, но...
Ничего не было.
Была кружка в раковине, цветы, которые прислал мне Ник из командировки, и все.
Было не страшно, не грустно.
Было никак.
Ну хоть одно, вшивое письмо, мудак!
Мне было стыдно за себя. Я не хотела ощущать потребность в этой интриге, но ощущала. Я не хотела думать о черноволосом парне, но думала.
Я с усмешкой осознала, что я у него на крючке. Черт бы его побрал, я легко могла бы быть марионеткой.
Голова была как котелок, я легла на диван в гостиной прямо в одежде, в этой идиотской узкой юбке и блузке.
Мой мозг был физически истощен, я буквально чувствовала, как тяжело мне было думать.
Мне нужен был сон, но я боялась засыпать. Мне снятся чудовищные сны, отчасти потому, что я видела его в каждом из них.
Я боялась его. Но мне нравилось то, что есть на этом свете парень, так глубоко задевающий струны моей души.
***
Я проспала до вечера.
Все тело болело от неудобного дивана, мне было неприятно просыпаться в офисной одежде и я нестерпимо хотела выпить.
В целом, этот знаменательный день пошёл прямиком в ад.
Я проходила мимо входной, когда услышала стук.
Он усиливался, будто вот-вот прогремит гром или выломают дверь.
Мои глаза мгновенно раскрылись в полную силу, я и предположить не могла, кто мог быть за этой дверью.
Так назойливо стучать мог лишь тот, кому я отчаянно была нужна. Безоговорочно, именно в эту же минуту.
Я опустила вечно задирающуюся юбку, и расправила плечи.
Еле слышно подкралась к двери и посмотрела в глазок.
Он был закрыт чьей-то ладонью.
Сомнений сразу же стало меньше.
Я потянулась к ключу, проворачивая его 2 раза перед тем, как дверь поддатливо открылась. На улице был тёплый летний вечер. Приятно подул лёгкий ветер в лицо, и я встретилась с ним взглядом.
Меня ударило током.
Я снова вижу эти глаза...