Кто? Сеня.
Вчера она выпила таблетки. Без истерик, без слов. Просто проглотила, как будто уже всё равно.
Я больше не заходил. Не трогал. Не смотрел.
Пусть переваривает.
Спать, наверное, легла.
Я слышал, как скрипнула кровать. Потом - тишина. Долгая. Без воздуха.
И мне было... нормально. Спокойно.
Утром встал, как всегда. Побрился. Чайник поставил. Хотел пожрать чего-нибудь.
И тут - дверь.
Без звонка. Без предупреждения.
Хлопок - как выстрел.
Ботинки по полу - тяжёлые, чужие.
Запах - табак, гарь, старая кожаная куртка.
Голос - сиплый, как будто песком глотку засыпало:
- Опа... ты дома. Ну, зашибись.
Сеня.
Старый, как плесень на стене.
Как ржавчина в душе.
Он - как запах, который не выветривается.
Служили вместе. Под Белым.
Он меня тогда вытащил. Один раз.
И теперь считает, что может всё.
Зашёл, как к себе.
Бросил куртку на стул, засопел.
Пузо - вперёд. Морда - серая.
Лысина блестит, как железо на солнце.
Глаза - жирные. Скользкие.
Смотрят - и в животе холодеет.
- А чё у тебя тихо так? - спросил, оглядываясь.
- Я думал, ты тут с кем, гы...
Я молчал.
Просто вернул чайник на плиту.
А потом она вышла. Тихо. Из комнаты.
Одна рука держится за косяк. Плечи - внутрь. Голова - вниз. Футболка та же. Штаны.
Босая. Медленно.
Как будто каждое движение - боль.
Глаза подняла. На Сенью - на секунду. Потом - на меня. И всё сразу стало ясно. По глазам - испуг. По телу - сжатие. Тонкое, рефлекторное. Как у зверька, которого вынесли на свет.
Я не менял выражения.
Просто кивнул:
- Иди сюда. - Сел на стул. Ноги широко. Локтем в стол. Голову - на ладонь. Смотрел на неё - спокойно.
Без намёков. Без ласки. Просто - ожидание.
Она подошла. Медленно. Молча. Стала рядом. Плечо дрожит. Не шевелится.
Сеня увидел.
Рот чуть приоткрыл.
- О-о-ох... какая.
Погоди, так ты чё, серьёзно?
Ты же говорил, не держишь никого. А тут - такое...
Он сделал шаг.
Рука - как будто просто тянется. Шутка, проверка.
Но не шутка.
В живот? В грудь? В бедро?
Куда угодно. Лишь бы коснуться.
- Дашь поиграться? - сказал тихо.
Без улыбки. Без души.
Просто - как про вещь.
Я не встал.
Просто поднял вторую руку.
Положил ей на талию.
Она вздрогнула.
Я почувствовал - вся напряглась.
И всё равно - подтянул к себе. Медленно. Усадил прямо на колени. Спиной ко мне.
Рукой держал за бок.
Твёрдо. Как границу.
Сказал:
- Не твоё. Не трогай.
Голос был ровный.
Без крика.
Но Сеня услышал.
Она дрожала. Мелко-мелко. Не из холода. Изнутри. Как будто внутри всё сыпалось. Бёдра сжаты. Плотно.
Как будто кто-то нож воткнул между ног - и тело пытается удержать. Я знал почему. Знал, что болит. Знал, где. И всё равно держал. Рука - на талии.
Не сильно. Но чтоб чувствовала.
Чтоб помнила: сидит - не просто так. Не потому что удобно. Потому что - нужно.
Сеня достал пиво. Сам принёс. Банки - тёплые, дешёвые, вонючие. Поставил на стол, открыл зубами. Пена брызнула на палец. Облизал. Расселся. Живот на колени. Грудь - воняет табаком. Дышит - как будто прожигает воздух.
Мы пили. Поговорка за поговоркой. Вспомнили часть.
Старших. Кто умер. Кто спился. Кто убил жену.
Нормально. Будни.
А она - сидела. На мне. Спиной. Молча. Глаза в пол. Руки на коленях. Дыхание - чуть слышно. Иногда - будто забывала дышать. А потом - резко, носом, сбивчиво.
Я время от времени поглаживал. Мягко. По боку. По ребру. По тонкой ткани футболки. Иногда чуть ниже. Немного. Чтоб знала. Что я могу. Что всё под контролем.
И чувствовал, как она дёргается от каждого движения.
Как будто у неё под кожей - змеи. Мерзко ей. Страшно. Но ни звука. Ни одного.
Потому что знает - не поможет.
Сеня всё смотрел. Пытался скрыть - но не мог. Глаза - туда. На неё. На ключицы. На волосы.
В шею. Там, где и остался красоваться мой след.
На тонкую руку.
На изгиб бёдер, хоть она и сутулилась.
Он не говорил. Но я знал. Он жрал её глазами. И знал, что если бы сказал хоть слово - я бы сломал ему челюсть.
И он это чувствовал.
Но от этого - только сильнее смотрел.
Пиво лилось. Говорили вроде как нормально. Но в комнате - будто воздух скис. Как будто всё пространство знало, что она - не с нами. Она - под нами.
И внутри - молчит. потому что не может иначе.