Секонд.
Я оставил её стоять у шкафа, рядом с мусорным ведром, где теперь лежала разодранная Анита с фотографии.
Она уже не тряслась. Просто смотрела в пол.
Так и должно быть.
Прошёл в коридор. Пакет стоял у двери — я не забыл. Просто ждал момента.
Засунул руку внутрь. Поношенная футболка, черная, мужская. Самая обычная. Штаны, простые, широкие. Немного потертые, пахнут чужим мылом, чужими руками. Но это уже её.
Протянул пакет в сторону.
— Одевайся.
Она не двигалась. Только перевела взгляд.
— Да, из секонда. Нет, не выбирал.
Помолчал. Потом добавил, почти с усмешкой:
— Ты же не на подиум, правда?
Она аккуратно взяла свёрток. Пальцы дрожали.
— И не думай благодарить. Это не подарок. Это чтобы ты в этой рубашке не сдохла от холода.
Я отступил, прислонился к стене, скрестил руки.
— Быстрее. Мне смотреть неинтересно, но и времени тратить не собираюсь.
Она отвернулась, насколько могла. Начала снимать рубашку. Неловко, осторожно.
Я видел только спину — острые лопатки, бледная кожа, следы синяков. Мокрые волосы прилипли к шее.
Нет, не жалость. Просто... теперь это моё.
Когда натянула свитер — он оказался большим. Закрывал ладони. Джинсы сели неровно, но терпимо.
Она выглядела... не своей. Не той, что была на фото. Не той, кем была когда вошла сюда.
То, что надо.
Я молча забрал из её рук пустой пакет.
Сказал:
— Приберись за собой.
И ушёл в другую комнату.
Потому что теперь — она в новом. А значит, нет смысла держать старое.