Сбежать решила?
…я слышал щелчок двери.
Сначала не поверил. Потом — тишина. Та самая, где слышно даже, как чужая мысль соскальзывает с черепа.
Я вышел в коридор. Дверь. Открыта. Чуть-чуть, но — открыта.
И вот она — пятится к лестнице. Голые ноги, кеды наспех натянуты, шнурки — болтаются, один разноцветный, другой почти белый. Моя рубашка болтается на ней, задралась чуть выше бедра, и чёрт меня дёрнул — я сначала уставился.
А потом — сорвался.
Я подскочил. Схватил за воротник, рывок назад. Она не закричала — захлебнулась воздухом, от неожиданности. Повернулась, глаза — стекло, губы дрожат.
— Ты уёбывать собралась, мразь?
Она даже не ответила. Рванулась — в другую сторону, по инерции, но я уже держал. Рука как хомут на шее.
— Стоять, сука.
Её дёрнуло, она ударилась спиной о косяк, резко, больно — слышно было, как она выдохнула с хрипом. Потеряла равновесие, рухнула на пол, локтем по кафелю, и, как животное, отползла спиной к стене, пока я шёл к ней.
— Я тебя кормлю, я тебе даю крышу над головой — а ты, блядь, на выход?
— Ты что, на улицу в трусах решила пиздовать, дурочка?
Она ползла по стене вверх — не чтобы встать, просто чтобы быть выше, дальше, дышала ртом, глотая воздух, как рыба. Слёзы катились уже без разрешения.
— Думаешь, тебя кто-то спасать придёт?
— Да ты, блядь, даже до угла бы не дошла — ты на себе лица не чувствуешь, посмотри на себя.
Я подошёл. Схватил за руку. Она дёрнулась, как током, но не вырвалась. Я вытянул вверх, поставил. Она шаталась. Ноги подгибались.
— Ты думаешь, я шучу? Думаешь, я играю в наказания и сюсю?
Глянул прямо в глаза. Она опустила взгляд. Ошибка.
— Смотри на меня. — Я взял за подбородок, резко, с нажимом. — Смотри, когда к тебе обращаются.
Она глотнула. Медленно подняла глаза. Почти сломанная, но ещё не вся.
Ненавижу это "ещё не вся".
Я толкнул её внутрь кухни. Не сильно — но без церемоний.
— Сядь. — указал на стул.
Она подчинилась. Медленно, осторожно.
Я стоял напротив. Руки скрещены. Смотрел, пока она не подняла глаза.
— Я не монстр, Анита. Это ты всё портишь. — сказал почти шёпотом. — Ты бегаешь, воруешь у меня время, тестируешь, на сколько хватит терпения.
Пауза. Она дышит, как после бега. Щёки красные, глаза мокрые. Губы поджаты, дрожат.
— И если ты ещё не просекла —
здесь ты не гость. Здесь ты — собственность.
А я, блядь, не из тех, кого просят отпустить. Я из тех, кому молчат.
Тишина.
Она не ответила. И не заплакала.
Просто сидела и тихо хныкала.
Так и должно быть.