Встреча с мраком

Я открываю глаза и вижу вокруг себя огромный зал, с зеркалами и разукрашенными ангелами на стенах. Здесь были девочки и две женщины. Одна стояла, словно статуя, а вторая сидела за музыкальным инструментом – фортепиано. Повернув голову, я увидела девочек. Судя по их образу, это маленькие балерины.

В балетном зале царила напряжённая тишина. На вид тринадцатилетние девочки стояли в конце зала, выстроившись в ровную шеренгу. У каждой волосы были заплетены в строгий пучок с аккуратным пробором. Каждая была одета, как с иголочки: бордовые купальники с глубоким вырезом на спине и коротенькие юбочки из лёгкой, полупрозрачной ткани – фатина – того же цвета. На ногах – светло-розовые пуанты, и не дай бог, чтобы у кого-то что-то выглядывало. Все ленты были безупречно заправлены.

В моей голове начинают закрадываться смутные воспоминания. Как будто что-то до боли знакомое. Пытаюсь себя ущипнуть, но ничего не чувствую. Подхожу к зеркалу, но моего отражения там нет.

– Эй! – Я подхожу к стоявшей женщине, машу руками, но она смотрит сквозь меня. Хмурюсь, уже не на шутку начинаю злиться. Сначала какая-то клетка, теперь – балетный зал. Что за бред?

Отхожу к стене возле зеркала и сажусь на корточки. Может, это сон? Начинаю осматриваться, пытаясь ухватиться за хоть какую-то ниточку реальности.

Юные балерины стояли и ждали. На их лицах был написан страх, словно они ожидали неминуемой кары. И вдруг раздался властный женский голос:

– Агата, будьте добры, нам нужен «Вальс цветов» Фредерика Франсуа Шопена, – проговорила темноволосая женщина лет семидесяти, вместе с этим окинув зал оценивающим, недовольным взглядом. – Помните, девушки, за ошибкой следует наказание.

И из угла зала, где стояло старое, видавшее виды фортепиано, послышались тяжёлые, тоскливые ноты вальса, постепенно перетекающие в лёгкую, успокаивающую мелодию, будто успокаивая юных учениц перед казнью.

Вперед вышла голубоглазая блондинка. Встав в исходную позицию, состоявшую из пятой позиции ног, с подготовленными руками и с направленным лицом в зеркало, девушка взглядом искала точку, чтобы не потерять баланс при дальнейшем движении. Как только музыка обретает лёгкость и успокоение, девочка делает изящный взмах рук. А затем начинает крутить пируэты, словно лёгкая бабочка.

Первое вращение, второе... пятнадцатое! Лёгкий взмах руки – и блондинка безупречно возвращается в исходную позицию. В её взгляде читалась неподдельная радость, а на губах расцветала лёгкая, едва заметная улыбка.

– Кэйт, могло быть и лучше, – поджав губы, проговорила темноволосая. – Следующая – Элизабетт.

В центр зала выходит девочка с тёмными, словно вороново крыло, волосами и ярко-голубыми глазами, кажущимися бездонными. На её лице еле виднелись мелкие, едва заметные веснушки, словно её поцеловало само солнце.

Я вскакиваю и в два скомканных шага подхожу к ней. Вижу в ней что-то такое родное, тянущее к себе, и тут меня словно пронзает осознание. Это я... Это же я, да?

Девочка, не видя меня вовсе, становится в исходную позицию, собираясь с мыслями и ожидая подходящего момента для исполнения комбинации. Раздаются ритмичные ноты вальса, льющиеся из фортепиано, словно приговор. Голубоглазая делает лёгкий взмах рук и начинает заход на вращение.

Первый пируэт, второй, третий... Остаются два последних вращения, но тут девушка теряет точку, и это, к сожалению, неминуемо сопровождается падением на пол. Она резко вскакивает, будто до этого ничего не было, и с отчаянной надеждой возвращается в исходную позицию.

– Довольно, Смит, – женщина подходит к ней, смотрит в её душу, словно ищет там изъян. – Позорище!

– Валентина Васильевна, я могу лучше! – В глазах девочки плещется отчаянная надежда и мольба.

Удар! Это была звонкая, унизительная пощёчина.

Я вскрикиваю и, словно обезумевшая, подбегаю, пытаясь встать между женщиной и девочкой, защитить её от неминуемого. Но всё напрасно, меня просто нет для них, я – лишь тень.

– Сколько раз можно тебе говорить, что ты должна держать точку! – почти крича, словно разъярённая фурия, сказала преподавательница. – Разворачивайся!

Я опускаю взгляд ниже и вижу в руках женщины тонкую палку, к которой прикреплён, скорее всего, кожаный ремень. Но в голове, словно молния, пронзает осознание: это розги. Пазл сложился.

Элизабетт, опустив голову и сгорая от стыда, послушно разворачивается, отчаянно кусая губы от страха.

Раздается свистящий удар...

Меня пронзает резкая, нестерпимая боль в спине, точно в том же месте, где только что был нанесён удар по девочке. А потом... опять мрак.

***

Опять открываю глаза. Боли в спине не чувствуется, вместо этого ощущаю сильную пульсирующую боль в висках. Осматриваюсь и вижу перед собой небольшую комнату. Если судить по стенам, сделанным из переплетённых веток, то это была хижина, скорее даже лачуга. Следовательно, я лежу на кровати – ну, или на чём-то, лишь отдалённо напоминающем кровать.

Вижу покосившуюся дверь в углу комнаты и, собравшись с силами, встаю, стараясь двигаться как можно тише, подкрадываюсь к ней. Сквозь щели доносятся приглушённые мужские голоса. Напрягаюсь, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Инстинктивно начинаю шарить в кармане, в поиске хоть чего-нибудь, что могло бы пригодиться для самозащиты. И вот – удача! Нашла!

Это небольшой карманный ножик с чёрной рукояткой, на которой аккуратными, почти каллиграфическими буквами выведено: «Eliza's Darkness».

Мрак Элизы? Это мой нож?

Почти потерявшись в раздумьях, я слышу приближающиеся шаги и мужские голоса, звучащие всё отчётливее.

Бежать было поздно. Эти незнакомцы уже совсем близко, поэтому, преодолев комнату в два быстрых шага, я вновь легла в кровать, закрыла глаза и, затаив дыхание, спрятала ножик под одеялом, сжимая его в правой руке так сильно, что, наверное, на коже ещё долго будут оставаться багровые отметины от острого предмета.

В комнату кто-то вошёл. А затем ещё и ещё.

– Ну, и что с ней теперь делать, Алби? Она не просыпается до сих пор. Такого ещё никогда не было. Все новенькие сразу же приходили в себя по прибытии, – раздался обеспокоенный мужской голос.

Говоривший был явно где-то совсем рядом.

– Я не знаю, – ответил, вероятно, Алби. – Проверь пульс.

Через несколько томительных секунд я чувствую чьи-то холодные пальцы на своей шее. От неожиданности и подступающего страха я резким рывком достаю ножик и прижимаю его остриё к шее незнакомца, одновременно свободной рукой хватая его за руку, которая только что искала пульс на моей шее.

– Ещё одно движение – и ты труп, – шиплю я, стараясь придать голосу уверенность, хотя внутри всё дрожит от страха.

Начинаю медленно поворачивать голову и вижу ещё четверых парней, стоящих в дверях. Инстинкт самосохранения буквально кричит об опасности, заставляя сердце бешено колотиться в груди. Сглатываю вязкую слюну и изо всех сил пытаюсь не показать своего волнения. Надо быть сильной, во что бы то ни стало!

Один из них, видимо, опомнившись первым, – темнокожий мужчина внушительных размеров – делает шаг вперёд, угрожающе нависая надо мной.

– Стоять! – Мой голос срывается на крик. – Если кто-то из вас ещё хоть на миллиметр пошевелится, я его прирежу! Клянусь!

– Стой! – Тот же незнакомец, что только что делал шаг вперёд, предостерегающе поднял руки. – Мы всего лишь хотим помочь!

– Не нужна мне ваша помощь! Выпустите меня отсюда!

– Эй! – Я оборачиваю голову на звук. Это был парень со светлыми, почти выгоревшими на солнце волосами. – Мы все сюда прибыли точно так же, как и ты!

– С чего мне вам верить? – Уже более спокойным тоном говорю, словно в глубине души появилась слабая надежда на разумное объяснение.

– Ну, если не хочешь, можешь и не верить, – равнодушно отвечает другой парень, у которого были сильно нахмуренные брови, придающие ему сердитый вид.

– Так, Галли, прекрати! Мы ей объяснить всё должны, – перебивает того парня ещё один незнакомец с тёмными волосами и пронзительными карими глазами, казавшимися в полумраке ещё темнее.

– Да, Галли, Томас прав, – инициативу разговора на себя берёт тот самый Алби, имя которого я услышала раньше. – Тебя сюда отправили создатели на лифте, предварительно стерев память. И вот ты оказалась в Глейде, в центре лабиринта.

Я удивлённо приподнимаю брови, будто впитывая каждое его слово и пытаясь осмыслить только что сказанную информацию. Проанализировав всё, я чуть-чуть ослабляю нажатие ножа на горле парня и выдаю:

– Что за бред?

– Да, мы все так сначала думали, – отвечает на моё недоверчивое высказывание блондин. – Но в итоге мы уже тут целых три года.

Я нервно усмехаюсь, чувствуя, как внутри нарастает паника. Что за идиоты передо мной? Бросаю быстрый взгляд на покосившуюся дверь, оценивая расстояние до неё, а затем опускаю ножик к руке парня, который до этого пытался нащупать мой пульс. Резким движением провожу остриём по его руке, делая довольно-таки глубокий, но, надеюсь, не смертельный порез. Услышав истошный крик от боли и, пользуясь моментом внезапного шока остальных, я, не раздумывая ни секунды, срываюсь с места и со всех ног бегу к спасительной двери.

Выбегаю из хижины, и в глаза сразу же бьёт яркий свет заката, от которого всё вокруг начинает расплываться и двоиться. Как же тяжело, словно в глаза насыпали песка! На ходу протираю глаза и вижу перед собой просторную поляну с разбросанными тут и там грубо сколоченными хижинами и парнями, занятыми своими делами. Осматриваюсь вокруг, чувствуя на себе прожигающие взгляды, но продолжаю бежать вперёд, надеясь на спасение. И вдруг мой взгляд цепляется за какие-то распахнутые ворота, ведущие в непроглядную тьму.

Неужели удача наконец-то решила мне улыбнуться? Я со всех ног мчусь к ним, словно к свету в конце тоннеля, слыша за спиной яростные крики с требованием остановиться и не бежать туда. Но я больше не слушаю их, продолжая отчаянно мчаться вперёд.

Вбегаю в зияющий проём, и меня тут же обдаёт волна леденящей сырости и промозглого холода. Жуткое, отталкивающее место. Но разве у меня есть выбор? К сожалению, нет. Не сбавляя скорости, бегу дальше, на секунду обернув голову, и вновь слышу всё те же яростные крики, становящиеся всё тише и тише: «Дура, вернись!», «Ловите её!», «Не дайте ей уйти!».

Не обращая ни малейшего внимания на их бессмысленные вопли, я продолжаю бежать, не зная, что ждёт меня впереди. Только захожу за очередной крутой поворот, как вдруг меня внезапно хватают чьи-то сильные, словно стальные, руки...

Примечания: Пируэт – это изящное и легкое движение, представляющее собой поворот тела вокруг собственной оси. При этом исполнитель использует лишь одну опорную ногу, стоит на носке. Совершается полный круговой оборот на 360 градусов.

От автора: Как вам 1 глава? Жду звездочки 💋