8 глава
Ваня положил руки на стол и кивнул на мои карты.
Я выложила их, показывая, что он прав. Парень посмотрел на мои карты, затем снова на меня, но уже в ожидании.
- Я тебе уже это говорила. Думаю, они ищут меня.
- Так, значит, вся эта честность в пари всего лишь для видимости?
- Ладно. Отвечаю честно... Мне кажется, они решили, что я отправилась домой, потому что устала или расстроилась.
- И как бы ты добралась до дома?
- Наверное, они подумали, что я позвонила маме или папе.
- С чего бы им так думать?
- С того, что я делала так прежде.
Ваня склонил голову набок:
- Ты часто покидаешь компанию, никому не сообщая?
- У меня проблемы с тревожностью. Часто паникую.
Я никому не говорила об этом, кроме родителей и брата. Друзья наверняка думали, что у меня проблемы со сном, поэтому я часто использовала этот предлог, чтобы уйти домой.
- Из - за чего?
- Из - за всего. И из - за ничего тоже. Обычно я могу с этим справиться. Но случается, что не могу, и тогда убегаю.
Я перетасовала карты и подумала было свернуть игру, но Ваня уже задал мне самый плохой вопрос, все остальные теперь окажутся пустяком, а мне по - прежнему хотелось многое узнать о нем.
Ваня ничего не ответил, и я тогда добавила:
- Я принимаю лекарство. Невелика беда.
Только теперь мое лекарство лежало в рюкзаке в багажнике Данила. Его отсутствие в течении трех дней не конец света, но все же есть повод для беспокойства.
Я поймала взгляд парня, бросая ему возов: он мог спросить о чем - то еще. Не спросил. Я раздала карты, и Ваня снова победил.
Я вздохнула и стала ждать. Парень откинулся на спинку стула и долго пристально смотрел на меня, будто идеальный вопрос мог появиться сам собой. Он никогда так долго не смотрел на меня, и я не выдержала его взгляда. Начала водить пальцами по деревянному столу. Обидно, что Ване было сложно придумать для меня вопрос, когда мне самой хотелось узнать о нем так много.
- Почему ты всегда прячешься за фотоаппаратом?
- Что? - Я вскинула на парня глаза. И даже не знала, как на это ответить, потому что это больше походило на лживое заявление, чем на вопрос. - Это не так. Мне нравится фотографировать. Конец истории.
Ваня кивнул и подался вперед, будто ждал, что я снова раздам карты.
- Это правда. Мне очень нравится. Нравится на вечность запечатлевать момент. Нравится видеть вещи под другим углом. Нравится выделять что - то из цельного и решать, на что это будет похоже. Мне нравится предсказуемость фотоаппарата, нравится то, что он делает все так, как я ему говорю. Нравится запечатлевать эмоции...
Ваня вздернул брови, словно мой ответ его удивил, но так ничего и не сказал.
- Я ни от чего не прячусь, - добавила я.
- Рад слышать, что тебе нравится, - улыбнулся парень.
- Так и есть, - кивнула я.
Как Ваня это делал? Как без особых усилий вынуждал меня говорить о себе так много? Я глубоко вдохнула, немного успокоилась и раздала карты.
Комбинация вышла неплохой. Пришлось обменять только одну карту. И когда я взяла новую, вышел фулл - хаус. Я постаралась никак не отобразить это на своем лице.
Ваня обменял три карты, и я нервно постукивала ногой в ожидании, пока он рассмотрит свою комбинацию. Он выложил на стол две пары карт.
- Ха! - вскликнула я и открылась. - Наконец - то!
Парень, скрестив руки на груди, откинулся на спинку стула.
Я хотела получить столько ответов, что было сложно остановиться на каком - то одном вопросе. Мой взгляд упал на запястье Вани. Мне очень хотелось знать значение его татуировки, но, так как он до этого не захотел отвечать, я была уверена, что и сейчас останусь без ответа, несмотря на нашу сделку.
Может, Ваня все - таки ответит на этот вопрос:
- Почему ты в прошлом году попал в колонию для несовершеннолетних?
- Я думал, все знают эту историю.
- До меня доходили слухи, а мне нужна правда.
- Не стоило тратить свой вопрос. Слухи верны.
- Ты кого - то избил?
- Да.
- Кого? Почему?
- Третьего приемного отца. Потому что он этого заслуживал.
- Что он сделал?
- Был придурком
- В смысле?
- Ему нравилось бить свою жену. Я хотел, чтобы он понял, какого это. Когда пришли копы, его жена защитила его и сделала меня козлом отпущения. Они выдвинули обвинения.
- Отстой!
Ваня вздернул плечом и бросил мне свои карты. Затем резко встал:
- Я проголодался.
С этими словами он вышел из - за стола и направился к двери.
Думаю, мне повезло, что Ваня ответил на один вопрос. Стоило догадаться, что эта ставка положит конец игре.
Когда я вошла в комнату отдыха, Ваня сидел перед телевизором и доедал батончик. Спальник так и лежал на диване. Я присела на свой край и прикрыла им колени.
Потом приподняла уголок:
- Хочешь укрыться?
- Мне и так нормально.
Мой батончик по - прежнему лежал на кофейном столике, и, пусть желудок не особенно протестовал, я все равно взяла его и начала есть. Глупо использовать еду как отвлечение от происходящего. Но как еще исправить ситуацию?
- Могу сосчитать на пальцах одной руки, сколько таких батончиков я съела за всю жизнь, но этот - самое вкусное, что я когда - либо пробовала.
- Ты много их ешь?
- Нет.
- А какой у тебя любимый батончик?
- Ты думаешь раз мы сыграли в покер, то теперь друзья? -Меня охватила злость.
- Нет. Просто пытаюсь убить время.
Наверное, Ваня хотел, чтобы я ушла, но я никуда не собиралась, потому что он вел себя как придурок. Я положила голову на подлокотник и переключила свое внимание на телевизор. Шел какой - то баскетбольный матч. Я не считала парня фанатом баскетбола. Да и вообще до этих выходных относила его к категории смутьянов. И пока что Ваня подтверждал мое мнение. Я натянула спальник на плечи.
Будь здесь Лиза, мы бы прижались друг к другу и долго болтали о последних влюбленностях. Как в прошлую субботу. Мы сидели у нее дома на диване и болтали, пока по телевизору фоном шел фильм.
***
- Когда ты признаешься Данилу, что он тебе нравится? - спросила подружка.
Она единственная из всех ребят, кому я рассказала о Даниле.
Не потому, что не доверяла другим девочкам, просто вне школы проводила с Лизой больше времени, поэтому и разговаривали мы чаще.
- Я не знаю. Мне сложно ему открыться. Нервничаю каждый раз, как начинаю...
- Не из - за чего тут нервничать. Ты ему нравишься.
- Кажется, ему все нравятся.
- Но ты больше. Мы все это видим.
- Тогда почему он не пригласил меня на свидание?
Лиза сжала мою руку:
- Думаю, парни могут быть такими же неуверенными, как девушки. Ты посылаешь ему смешанные сигналы.
- Да?
- Да, флиртуешь, а когда он отвечает тебе, отступаешь.
- Что правда, то правда. Я начинаю слишком много думать. Я всегда слишком много думаю.
- Так не думай. Вы вместе такие милые. Если не признаешься ему, да и всем, Алиса тебя опередит.
- Что? Он нравится Алисе?
- Не знаю, но иногда мне кажется, что нравится. Иди и забери то, что принадлежит тебе, - сказала Лиза, а потом засмеялась.
И я присоединилась к ней.
***
Я вернулась в реальность с улыбкой на лице. Я скучала по Лизе. Это глупо, ведь мы виделись только вчера, но должны же были провести вместе все выходные. Я с нетерпением этого ждала.
Я уставилась на обертку в руке - уже доела батончик. Обертка от батончика Вани лежала на кофейном столике. Снова мысленно перечислила всю нашу еду. Ее количество не увеличилось. Но все будет в порядке. Люди выживали в диких местностях и с меньшим количеством продовольствия. Но почему от этом мысли мое сердцебиение участилось? Нет, я не запаникую!
Иногда мои проблемы наносили мне удар исподтишка. Когда я даже не ожидала. Когда надеялась, что отлично справилась в панической атакой. Мое сердце словно не слушалось. Я знала, что эта ситуация была невыносимой и что мое тело решило сыграть в догонялки, но не здесь, не на глазах у Вани. Он уже и так меня осуждал.
Я встала, стараясь скрыть неровное дыхание, и вышла из комнаты. Я ощущала себя как в ловушке. Мне нужен свежий воздух. Можно найти где - нибудь окно и открыть его. Но тут я вспомнила, что прошлым вечером подергала за ручки все окна, и мой мозг закипел. Я направилась к лестнице и этаж за этажом проверяла окна, до которых не добрались мои руки. Коридор здесь напоминал своего рода хранилище. Помещение с кучей коробок, в которых лежали самые разные вещи: старые украшения, рулоны тканей, скатерти. Так много всего. Меня окружил целый лабиринт вещей.
Сердце буквально вырывалось из моей груди. Я прислонилась к стене. Хватит, хватит, хватит, хватит... На глазах выступили слезы, в ушах слышался гул... Я психовала, почувствовав панику, и меня это угнетало.
- Все в порядке, - сказала я, но не поверила в свои слова.
И тут я заметила в другом конце коридора дверь - неприметную, белую, с металлической ручкой по центру. Раньше я ее не видела.
Я едва не споткнулась о собственные ноги, когда бросилась к двери и распахнула ее. Дверь вела к металлической спиральной лестнице. Каждая ступенька скрипела, а сама лестница ходила ходуном под моим весом. Крепко цепляясь за пыльные перила, я все же поднялась на самый верх. Там меня ждала еще одна дверь - с жуткой деревянной совой в конце перил. Я дернула за ручку и чуть было не вышла на крышу, но вовремя опомнилась. Крыша была остроконечной, и даже без снега на ней небезопасно.
Порыв холодного ветра ударил мне в лицо, мигом высушив пот. Я раз за разом с удовольствием вдыхала морозный воздух.
Сердцебиение замедлилось, дыхание выровнялось. Но ноги все равно тряслись, поэтому я опустилась на верхнюю узкую ступеньку и выглянула на покрытую снегом крышу. Неразумно думать, что я могла бы просидеть здесь до конца выходных. Небо потемнело, скоро появятся звезды.
Я представила, что лежу на своей кровати и в темноте смотрю на мерцающие звезды на потолке. Я буду там через два дня, а может, и раньше. Я подумала о том, что помогало мне расслабиться: как мама расчесывает волосы, папа что - то напевает, пока жарит яичницу, старший брат везет меня за мороженным в выходные, когда приезжает домой из колледжа. Тело полностью расслабилось от этих приятных мыслей.
Я вытерла глаза. Они иногда слезились во время панических атак. Это раздражало. Но такое случалось не часто. Только тогда, когда какие - то события застигали меня врасплох. А сейчас я сорвалась. Неудивительно, если учесть, как необычно прошли последние сутки. Я снова приду в норму, когда все это закончится, продолжала я твердить себе. Мне просто надо это пережить.
Я откинулась назад и уперлась ладонями в пол.
- Почему я не могу лучше контролировать свое сознание? - простонала я в потолок.
Нет, не потолок. Я смотрела внутрь огромного колокола, с которого свисала веревка. Это колокольня. Ну конечно. Я много раз с улицы видела колокольню, а оказавшись внутри, просто о ней не подумала. Я сидела на колокольне под колоколом, в который никогда не звонили.
Я подскочила, хватаясь за веревку и потянула. Кто - нибудь да заметит, что звонит колокол, который никогда не звонил. Обязательно!
А может, никто и не заметит. Я потянула за веревку десять раз, затем спустилась к главным дверям и стала ждать, когда кто - то придет. Но час спустя у дверей библиотеки так и не появились ни супер наблюдательные и обеспокоенные жители, ни встревоженные пожарные. Нет, на тротуаре лежал лишь нетронутый снег.
Я и двадцать раз позвоню. Буду звонить до бесконечности, пока кто - нибудь не услышит.
Я медленно отступила от двери и собралась было снова подняться наверх, как вдруг мне в голову пришла одна мысль. Пожарные! Вот я идиотка. Это же публичная библиотека. Здесь хорошая пожарная сигнализация. Почему я сразу об этом не подумала?
Найти небольшой красный рычаг наверняка не составит труда. Тем более что он должен быть заметным на случай чрезвычайной ситуации. Темнело, и это осложняло поиски. Я нашла стеклянный ящик с огнетушителем, на котором было написано: "В случае пожара разбейте стекло". И предположила, что, если разобью стекло, раздастся сигнал тревоги, но мне не хотелось этого делать без необходимости. Где - то должен находиться основной рычаг, для использования которого не нужно разбивать какое - то стекло. Может, в главном зале?
Когда я вошла, Ваня сидел на своем обычном месте. Я стала наворачивать круги по залу, и он спросил:
- Что ты делаешь?
- У меня есть план.
Который наверняка Ване не понравится, потому что тогда у дверей окажутся стражи правопорядка, но парень все равно не рассказал мне, почему это так для него важно, поэтому мне было плевать. Я прошла к стойке библиотекаря и поискала с внутренней стороны кнопку тревоги. Такие есть во всех зданиях или только в банках?
- Не хочешь поделиться? - спросил Ваня.
- О, теперь ты хочешь со мной поговорить? - ехидно заметила я.