11 глава
Моя попа онемела от холода, но я сидела неподвижно, глядя на "липкие руки" на стекле и желая, чтобы зеленая рука провисела подольше, тогда игра не закончиться. Что со мной не так? Прошло тридцать шесть часов, и мне, видимо, просто захотелось человеческого контакта. Я оперлась на правую руку, разрывая нашу связь. Я наблюдала перед лицом свое дыхание, выходящее белыми облачками.
От стекла отклеилась еще одна часть зеленой руки.
- Кажется, моя сейчас упадет, - сказал парень и поднялся.
- Я хочу выиграть честно.
Ваня отступил:
- Выиграешь
- Ты куда?– спросила я, когда он прошел вперед.
- Дай знать, кто победит. Я замерз.
- Нельзя просто так уходить. А что, если упадет моя рука?
- Ты из тех, кто об этом расскажет.
- Я могу соврать.
Ваня хохотнул, продолжая идти:
- Нет, не сможешь.
- То, что тебе хорошо удается считывать мимику, не означает, что я не смогу соврать, - пробормотала я, но Ваня уже ушел.
Вполне вероятно, он даже меня не услышал. Не знаю, почему я пыталась выставить себя закоренелой лгуньей или почему он заставил меня думать, что это должно стать моей целью. Я ведь не такая.
Зеленая рука упала примерно через час, красная - несколькими минутами позже. К тому времени мои руки онемели, а легкие превратились в лед. Подбородок дрожал. Я подняла "липкие руки" с пола и вернулась в главный зал. Там оказалась ненамного теплее.
- Я п - победила, пробормотала я, затем рухнула на ближайший стул и кинула обе руки на стол.– Выкуси.
Парень улыбнулся:
- У тебя все лучше получается подкалывать.
Он обернулся в спальник. Но снял его и протянул мне. Я не сдвинулась с места, когда Ваня встал и подошел ко мне.
- И оно того стоило?– спросил он, бросив спальник мне на колени.
- Зависит от того, какова твоя правда.
- Ах да, какой вопрос?– Ваня вернулся на свой стул.
Какой вопрос? Не потому ли я так долго сидела в ледяном переходе? Мне очень хотелось узнать правду об этом парне. Я могла бы задать тысячу вопросов, но как выбрать всего один?
- Я не такой уж интересный, - сказал Ваня, когда мое молчание затянулось.
- Всего лишь загадка, - ответила я, заставив его засмеяться. Мне очень нравится его смех.
- В смысле?
- Ты всегда один, исчезаешь во время ланча, никогда не разговариваешь, даже на уроках, и тебе, кажется, плевать, что о тебе думают другие.
- А я - то думал, ты не обращала на меня внимание.
- Тебя сложно игнорировать.– осознав, как это прозвучало, я добавила: - Все только о тебе и говорят.– И этим сделала только хуже. Я замолчала, пока не зашла слишком далеко.
- Точно. Так здесь кроется какой - то вопрос?
- Где твои родители?
Когда Ваня едва заметно вздрогнул, я поняла, что была самым бестактным человеком на свете. С чего я взяла, что заслужила знать это, пусть даже мы теперь находились в одной команде?
- Можешь не говорить. Я могу придумать другой вопрос.
- Мой отец отсутствует физически, а мама - психически...
Похоже, на моем лице отразилось недоумение, потому что Ваня пояснил:
- Отец ушел, когда я была маленьким. А мама - наркоманка.
- Сочувствую.
- Не стоит. Как я уже говорил, меня все устраивает. У меня все хорошо. А в следующем году я официально стану свободным.
У парня никого нет. Ему не на кого положиться в трудной ситуации, никто не поможет, если он оступится или потеряется. Он совсем один. Мои глаза защипало от сдерживаемых слез.
Ваня вздохнул:
- Не приписывай мне свои эмоции. Не притворяйся, будто знаешь, о чем я думаю, основываясь на собственном опыте.
Я попыталась взять под контроль свою мимику. Нужно поверить Ваня на слово. Он сказал, что у него все в порядке. Скорее всего, так и было. Я приписывала парню эмоции, основываясь на своем опыте, а не на его.
- Прости.
- Да ничего.
Ваня снова поднял книгу и начал читать.
Прошло несколько часов. Я укуталась в спальник, но зубы все еще стучали. Интересно, не из - за нехватки ли еды? Нужна ли организму еда, чтобы согреться? И о чем я только думала, когда решила остаться в том переходе? Ване, похоже, было тепло, он сидел на стуле и читал.
- Ваня!
У меня болело горло.
- Да.
- Каковы симптомы переохлаждения? Потому что я больше не чувствую своих пальцев.
Парень посмотрел на меня, затем снова опустил взгляд на книгу:
- Иди побегай по лестнице.
- Побегать по лестнице...
Ваня был прав. Мне просто надо разогнать кровь. Я встала и шагнула вперед. На мгновение перед глазами появились звездочки, в голове образовалась пустота. Но я сохранила равновесие и направилась к лестнице. В коридоре было темно - солнце садилось. Я продержалась в библиотеке еще один день. Остался всего один. И две ночи... Почему это казалось вечностью?
Я начала медленно подниматься, ступенька за ступенькой. Когда к рукам и ногам вернулась чувствительность, я ускорила шаг. Мысли разлетелись. Я скучала по друзьям. Особенно по Данилу. Он заставлял меня смеяться. За неделю до этого он вошел в кабинет, где я занималась созданием ежедневника. Сел, посмотрел на страницу, с которой я возилась последние полчаса, и сказал:
- Выглядит идеально, а теперь пойдем.
- Правда? Не уверена, что эта страница получилась хорошей. Данил едва на нее посмотрел:
- У тебя все фотографии потрясающие. А теперь пошли со мной.– он поднял меня за руку и куда - то повел.
- Мне нужно доделать работу.
- Кто - нибудь доделает ее за тебя. Тебе нужно провести меня в учительскую и достать мне колу.
- Нам запрещено заходить в учительскую.
Данил остановился перед заветной дверью:
- Это мне запрещено заходить в учительскую. Но ты можешь заходить куда захочешь. Учителя тебя любят. Когда ты рядом, я могу делать все.
- Я не пойду в учительскую.
Дверь открыла заместитель директора:
- Чем могу помочь?
- Софа хочет колу, - улыбнулся Данил.
- Нет, я...– заговорила я, сглатывая стоящий в горле ком.
- Секундочку.
Она закрыла дверь, и я смерила Данила недовольным взглядом:
- Ты хочешь втянуть меня в неприятности?
- Не волнуйся. Никаких неприятностей.
Он был прав. Женщина вернулась через минуту с колой в руках. Когда она снова закрыла дверь, я засмеялась.
- Видишь, учителя тебя любят, - усмехнулся Данил.
- Ох, перестань. Ты написал книгу о том, как очаровать учителей. Ясно же!
Данил улыбнулся...
Моя нога в носке соскользнула со ступеньки, вырывая меня из воспоминаний, и я чуть не упала. Ухватилась за перила, предотвращая такой исход. В животе громко заурчало, и я подумала, что от физической активности мне станет не только теплее, но и голоднее. Я направилась на кухню и решила, что нужно разогреть и попробовать то загадочное блюдо. Сегодня я съела только половинку протеинового батончика, и то несколько часов назад.
Какое - то время я разбиралась с микроволновкой. Затем специально перегрела блюдо, надеясь, что это убьет бактерии, которые могут жить в старой еде. И постаралась об этом не думать, когда отправила небольшой кусочек в рот. Не знаю, то ли потому, что я давненько не ела ничего стоящего, то ли на самом деле было вкусно, но в любом случае мне захотелось еще.
Я съела половину и отнесла остальное Ване.
- Ты не побоялась неизвестного?– спросил он, взяв контейнер и глядя на него с таким видом, будто не знал, готов ли рискнуть, затем понюхал.
- Да. Вкусно. Ешь.
Еда и упражнения сделали свое дело, и мой подбородок перестал дрожать. Ваня отложил книгу и отправил небольшую порцию неизвестной еды в рот.
- Как думаешь, что это?– спросила я.
- Паста. Переваренная паста.
- А мне понравилась. Наверное, потому, что я голодна.
Ваня съел еще немного, а потом протянул контейнер мне:
- Можешь доесть остальное. Мне не нравится.
- Правда? Ты теперь кулинарный критик?
- Да. И это отвратительно.
Я доела пасту и только потом поняла, что Ваня на самом деле сделал. Он притворился, что ему не нравится, чтобы я ее доела. Потому что она вовсе не была ужасной. А может, я это просто надумала. Не похоже, что такие поступки в характере парня. С другой стороны, он здорово отличался от того образа, который я себе нарисовала.
- Ты когда - нибудь бывал в итальянском ресторанчике на Центральной улице? "У Глории"... или как - то так?– спросила я.
- Нет.
- Потому что тебе не нравится итальянская еда?
- Не самая моя любимая.
Ага, может, Ване и правда паста не понравилась. Я отставила пустой контейнер:
- Поработай над проектом по истории. Пока здесь. Мы закончили свою в пятницу.
- Да. Хорошая идея.
Судя по всему, это последнее, что Ваня собирался делать. Интересно, какие у него оценки в школе? Он пропустил так много. Сложно представить, что он учился хорошо.
- Если хочешь, могу помочь, - предложила я.
- Конечно. Ты начинай. А я присоединюсь через несколько часов. Я с улыбкой пнула его в ногу:
- Смешно.
Я подошла к книгам, которые бросала в первый вечер. Некоторые лежали раскрытыми, страницы помялись. Я подняла их, привела в порядок и аккуратно поставила на полку. Затем подошла к тележке в конце прохода. В ней было сложено несколько книг в ожидании, когда их уберут. "Десять шагов к реабилитации", "Привычки наркоманов", "Химия мозга и наркомания". Эти книги не обязательно выбрал Дэкс, их мог взять кто - то другой, но он тоже находился здесь в пятницу и явно ждал, когда закроется библиотека. Именно это он изучал вместо проекта Сергея Александровича?
Ему не нужна твоя жалость, напомнила я себе.
- Буду готовиться ко сну, - сказала я Ване, затем развернулась и пошла в туалет, где он начал оставлять принесенные собой туалетные принадлежности.
Не спеша привела себя в порядок и залезла в его спальник.
Я проснулась от какого - то звука, похожего на щелчки, и только через несколько минут поняла, что это Ваня дрожал во сне в двадцати шагах от меня. Он унимал дрожь ради меня, когда мы не спали? Я попыталась игнорировать его, понимая, что он не захочет от меня никакой помощи, но почувствовала себя виноватой. Я забрала у него все, что он взял с собой, чтобы согреться. Я выбралась из спальника, расстегнула его и поползла к Ване.
Добравшись до него, укрыла парня половиной спальника, а вторую оставила себе. Он сразу проснулся... или, может, вообще не спал.
- Я в порядке, - пробормотал он.
- Похоже, это твоя мантра, - усмехнулась я.– Просто возьми половину.
- Она мне не нужна.
- Заткнись и бери.
Ваня не заспорил и наконец перестал сопротивляться. Ему было холодно. Мы не соприкасались, но температура под спальником от его присутствия сразу упала на несколько градусов.
Парень усмехнулся.
- Что?– не поняла я.
- Ты раньше предлагала кому - нибудь заткнуться?
- Нет. Ты как будто вытянул это из меня.
- И каково это?
- На самом деле хорошо
Ваня засмеялся, и я чуть - чуть придвинулась, понимая, что тепло моего тела быстрее его согреет.
Мы молчали какое - то время, лежа на спине. Мы провели в библиотеке два полных дня, и, хотя мне казалось, что мы заключили своего рода договор, хотелось бы знать, признает ли парень мое существование во внешнем мире.
- Мы теперь друзья?
- У меня нет друзей.
Я кивнула, хоть и понимала, что Ваня меня не видит.
- Но... ты менее раздражающая, чем я себе представлял.
- Спасибо.– В устах Вани это было очень близко к комплименту, но я все равно обиделась. Только не хотела, чтобы он это понял, поэтому добавила: - И часто ты меня представлял?
Это была шутка, но судя по тому, как парень замер, в этом могла крыться некая доля правды.
- Да, все время.
- Я так и думала, - ответила я, прикинувшись, что не уловила его сарказм.
- Тебе сложно смириться с мыслью, что ты кому - то можешь не нравиться?
- Вообще - то да.
- Почему тебе так важно, что думать другие?
Я задумалась над этим вопросом. Почему мне так важно. Потому что мне нравилось, когда люди счастливы. Потому что мне не нравилась сама мысль о том, что я могла кому - то не нравиться.
- Не знаю.– Я глубоко вдохнула.– А теперь, когда твои зубы больше не стучат, я буду спать.
- Мои зубы не стучали.
- Еще как стучали. Очевидно, у тебя есть какие - то чувства, как бы ты это не отрицал.– Ваня ничего не ответил, и тогда я сказала: - Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
Я придвинулась еще ближе, потому что тепло парня до сих пор казалось холодным, и постаралась заснуть. Мой разум не отключался. Прошло пять минут, затем десять. Секундная стрелка часов на стене стучала как барабанная дробь.
Хотелось бы, чтобы меня не волновало, что обо мне думают другие.
- А почему тебе не важно?– спросила я наконец.
- Что?– удивился Ваня.
- Что о тебе думают другие?
- Потому что я не могу повлиять на их действия... или мысли.