Химе

Свои воспоминания казались чужими. Вероника нахмурилась. Словно кто-то желает стереть её привязанности к прошлому. Её пугает то, что она не в силах вспомнить имя своей матери.

- Касуми-химе? – благодаря сёдзи (1) можно было увидеть женский силуэт. Но для Вероники это было вовсе не обязательно, благодаря памяти она знала кто пришёл к ней. Это была Ямамото Цубаки, молодая девушка, которая старше её всего на несколько лет, и её личная служанка.

(1) Сёдзи - в традиционной японской архитектуре это дверь, окно или разделяющая внутреннее пространство жилища перегородка. Она состоит из прозрачной или полупрозрачной бумаги, крепящейся к деревянной раме. в традиционной японской архитектуре это дверь, окно или разделяющая внутреннее пространство жилища перегородка. Она состоит из прозрачной или полупрозрачной бумаги, крепящейся к деревянной раме.

- Входи, Цу-чан, - чужое имя легко соскользнуло с её уст.

Сёдзи отворились. В комнату вошла девушка. Цубаки не отличалась яркой внешностью, но Вероника признала, что девушка перед ней милая.

- Касуми-химе, - вдруг на глазах Ямамото стали появляться слёзы, которые она поспешно вытерла. Продолжила она более уверено. – Касуми-химе, я прекрасно понимаю, что вам всего шесть лет, но ваш взгляд совсем не детский.

- Говори прямо, - чуть строже попросила Вероника.

- Прошу вас, станьте моей хозяйкой!

- Что? – Вероника опешила. – Хозяйкой?

- Как вы знаете, Мегуми-сама спасла меня и привела в Коноху, - Вероника кивнула. Сама Касуми мало, что знала об этой ситуации, всё же каким бы умным ребёнком она не была, она всё ещё ребёнок. – Мегуми-сама спасла меня с Чёрного Рынка (2), где меня хотели продать, - Вероника пришла в ужас. Всё же хоть она и приняла ситуацию, но родилась то она во время, когда работорговля запрещена. Хотя кто знает, может и в её мире существовал такой рынок?

(2) Чёрный Рынок. Здесь имеется не сам рынок, а одна из его точек торговли.

- Продолжай, - голос чуть охрип.

- Никто так и не смог понять откуда меня похитили. Сама я тоже не помнила. Но позже, когда Мегуми-сама взяла меня к себе, у меня пробудился кеккен генкай. И как оказалось, он весьма опасен, - Цубаки со серьёзностью посмотрела на девочку. – Первое время я не контролировала себя и многие пострадали, а некоторые погибли. Тогда Мегуми-сама предложила, чтобы я зациклилась на якоре. То есть на одном человеке, который будет способен использовать мой кеккей генкай.

- И этим человеком стала ка-сан, - догадалась Вероника. Цубаки кивнула. – И теперь, когда ка-сан мертва, тебе срочно нужно найти нового якоря. Ты хочешь, чтобы им стала я, почему? – Вероника склонила голову в бок.

- Потому что вы одна из тех, кому я предана. Не Конохе, не Сарутоби Ичизоку, а вам, Касуми-химе, - Цубаки поклонилась. Её лоб касался пола, её последняя надежда была её маленькая химе. – Я прошу, нет, умоляю Касуми-химе.

Отчего то Вероника вспомнила Свету. О, она соответствовала своему имени. Она была одной из тех подруг, которым был неважен социальный статус. Возможно, именно своим светом Света и смогла пробить щиты Вероники, которая многих сторонилась.

На её памяти Света была самым добрым человеком, который не отказывал в помощи. Даже если делала себя в ущерб. Вполне возможно, что именно это и погубило её подругу. Но Света многому научила Веронику. И возможно, что она пожалеет об этом решение в будущем, но...

- Хорошо, но Цу-чан, ты же должна понимать, что я должна знать твои способности.

- Конечно, Касуми-химе! – Цубаки разогнулась, она словно светилась. – Я не боевая куноичи, а ирьенин. Мой кеккей генкай связан с ирьендзюцу. Он способен забирать жизнь у другого и отдавать другому. К сожалению, до Мегуми-самы, я у некоторых забрала годы жизни, - Ямамото искренне сожалела.

- А после того, как ка-сан стала твоим якорем, ты использовала его?

- Только, чтобы вернуть года жизни тем, у кого забрала, - Вероника довольно кивнула.

- Хорошо, кому-нибудь ещё известно о нём?

- Об это знало только три человека, помимо вас. Хирузен-сама, Озэму-сама и Мегуми-сама, — значит теперь единственный человек, который знает об это, кроме неё, это Третий Хокаге. – Касуми-химе, вам пора на завтрак. Позвольте помочь вам одеть кимоно.

- Буду благодарна, - хорошо, что Цубаки предложила ей это. Вероника не представляла, как одеть даже самое простое кимоно.

***

На завтраке, Вероника заново "познакомилась" со своими ближайшими родственниками. Каждый сидел за своим котацу (3) на дзабутон (4). В просторной комнате они сидели друг на против друга, и только глава клана сидел чуть дальше них и по середине.

(3) Котацу - это традиционный японский предмет мебели, который представляет собой низкий деревянный каркас стола, накрытый японским матрацем футоном или тяжёлым одеялом, на который сверху положена столешница. Этот элемент мебели может использоваться как обычный стол или же в качестве места для отдыха и сна.

(4) Дзабутон - японская плоская подушка для сидения.

- Касуми, - Хирузен поприветствовал внучку. Пожелав друг другу приятного аппетита, они стали есть.

Пока все ели, Вероника незаметно осматривала каждого. Хирезун и Асума выглядели также как и в известном ей каноне, только чуть моложе. А вот Ясука была для неё новым «персонажем». Если то-сан Касуми мёртв, а у Асумы только в далёком будущем будет дочка, то Ясуко мать Конохомару? Как бы Вероника не напрягала свою память, вспомнить об упоминания родителей мальчишки не могла.

Все были одеты в чёрное. Неудивительно, сегодня пятнадцатое октября, а траур длится сорок девять дней. Но также Вероника не забыла, что люди находившиеся здесь потеряли не просто шиноби или знакомых, они потеряли часть семьи.

- Ясуко, Асума, идите после завтрака в мой кабинет, - Хирузен отложил палочки. – Касуми, хорошенько отдохни, - мужчина заботливо посмотрел на единственную внучку.

Вероника кивнула. Закончив есть и попрощавшись, она направилась обратно в комнату. Выходить за пределы дома, и тем более за пределы кланового квартала, не хотелось от слова совсем.

За спиной, словно из воздуха, появилась Цубаки.

- Касуми-химе?

Вероника замерла перед сёдзи, а после посмотрела на Цубаки.

-Цу-чан, я хочу побыть одной, - Ямамото понятливо кивнула и также тихо исчезла. Может она и не была боевой куноичи, но шуншин не боевая техника.

Оставшись одна, Вероника отворила сёдзи и войдя в комнату стала осматриваться. Комната Касуми была просторной, много мебели тут не было. Девочка легла на до сих пор расстеленный футон.

Оставшись одна, назойливые мысли вновь стали заполнять её голову. Как там её мама? Вероника была единственным ребёнком у своей матери, отец ушёл от них, когда ей самой исполнилось семь лет. Тогда стало жить одновременно тяжелее и легче. Никто больше не пил, не орал, не избивал её маму. Но также они лишились хоть маленького, но заработка. Тогда её мама стала оставлять её соседке, и сама работала на нескольких низкооплачиваемых работ. Но Вероника не жаловалась на такую жизнь, ей вполне хватало любви матери. После четырнадцатилетия она пошла на подработки, старалась помочь всем чем смогла. А потом всё как в сказке. В маму влюбился неплохой мужчина, вот только у того был сын. Вероника и Игорь не были против отношений своих родителей, благо оба были достаточно взрослыми. Так у Вероники появился отчим, а у Игоря мачеха.

Именно отчим был тем, кто показал ей каким должен быть мужчина, каким должен быть любящий отец. Она привязалась к ним. Узнав про мечту Вероники, её отчим помог оплатить обучение в художественной университете.

А теперь она всего этого лишена? Кто мог засунуть её в аниме? Бог? Хагоромо? Кагуя? Вряд ли у Зецу нашлись бы такие силы. Но с какой целью? И ведь в непростую девочку засунули. В внучку Третьего Хокаге, в химе клана, в конце концов в дочку Учихи! Не спроста это, не спроста.

А вдруг за кровь клана Учиха и её захотят убить? Тот же Данзо не упустил бы её шаринган. Эти мысли вызвали страх в душе Вероники. Она не хотела умирать. Жить она любила, часто она боролась за неё. Но защитит ли её кто-нибудь? Тот же Хирузен? Пока что, по всей видимости он любит свою внучку, но что, если деревня важнее для него? Насколько она помнила, Воля Огня значит, что нет ничего важнее деревни. Ради неё ты должен убить даже свою семью. Так не захочет ли Хирузен пожертвовать жизнью своей внучки «во благо»?

Вероника не знала, что и думать. Проскочила даже мысль, что можно было бы сбежать из Конохи, но что потом? Её бы объявили или жертвой похищения, или нукенином (5). А узнай вражеские деревни о шарингане? Тот же Райкаге не отказался бы иметь её в качестве инкубатора для будущих шиноби Облака. Вспомнить хотя бы неудачное похищение химе Хьюга Ичизоку, Хинаты. Или попытка похищения Кушины в молодости. Райкаге желал усиления своей деревни за счёт додзюцу. Нет, спасибо.

Значит остаётся одно. Изменить известную ей историю и получить свой счастливый конец.

***

Прошу прощения за ошибки. 

Автору-сану на шоколадку 2202 2023 4506 5902