V
На следующий день, когда солнце было в зените, они начали свой подъём по извилистой горной дороге, к сереющему в вышине одинокому шпилю. В этот раз Стеорра ни разу не попросила сделать привал, она лишь шла в задумчивом молчании, а Офслеан постоянно думал о чём-то, но был готов останавливаться каждые пять минут по самым незначительным причинам.
Когда до вершины оставалось совсем немного, они наткнулись на группу исследователей, стоявших привалом. Тут Стеорра оживилась и начала расспрашивать их обо всём на свете, в то время как Офслеан увидел в них помеху. Они могут увидеть. Могут помешать. Или они могут знать обо всём. Да, они знают! Иначе зачем им ехать издалека и карабкаться в гору? Эти люди точно хотят помешать Офслеану. Или они... да, они заберут у него Стеорру, чтобы самим преподнести её госпоже звёзд. Нет, он не позволит им... Никому не позволит!
Этот подъём слился для Офслеана в одну нескончаемую муку, поэтому после встречи с исследователями он изо всех сил спешил добраться до полуразрушенной башни, чтобы покончить со всем этим раз и навсегда. Уже ничего, ничего ему было не нужно, кроме успокоения, о котором и речи быть не могло у подножия башни.
Небесная гавань выглядела жалкой и полуразрушенной и навевала лишь уныние. Белые стены посерели от времени, а голубая краска на сорванной с петель и валявшейся поблизости двери совсем потрескалась, и теперь её цвет угадывался с большим трудом. Внутри всё оказалось еще безрадостнее, чем снаружи. Вокруг валялся мусор, сухая листва и какие-то старые вещи. Фрески на стенах выцвели, и при всём желании невозможно было разобрать, что на них изображено. В воздухе пахло сыростью и гнилью. Если это главный и последний оплот Тинголин, то у Офслеана появились прочные сомнения насчет её могущества и божественности.
— Осторожно, не упади, — предостерёг он Стеорру, которая проворно стала подниматься по крошившимся ступеням наверх, и пошёл за ней.
Второй этаж был немного чище и ещё неприветливее, чем первый. В полутьме призрачно белел высокий резной алтарь, при взгляде на который у Офслеана дрожь прошла по всему телу.
— А где же звёзды? — растерянно оглядываясь по сторонам, спросила Стеорра, которая тоже начала заметно волноваться.
— Они в тебе, дитя моё.
Из-за одной из колонн, расположенных по кругу залы, вышла высокая женщина. Офслеан с замиранием сердца разглядел в ней те же черты, что и в Стеорре: нескладность и худощавость фигуры, белоснежные волосы, мраморно-бледная кожа и слепые глаза, которые всё равно смотрели на затихшую девочку, спрятавшуюся за Офслеаном. Он прижал её к себе, потому что сам был напуган безжизненностью и холодным безразличием, которыми веяло от Тинголин.
Как и боялся Офслеан, в его госпоже было столько же человеческого, сколько и в Стеорре, и в нём самом. Она ничем не отличалась от них, и это разрушало все его представления о могущественной и всесильной богине. Тинголин виделась ему лишь слепой женщиной, не лишённой магии. Но в то же время хватало мимолётного взгляда на неё, чтобы содрогнуться.
— Понимаю, ты разочарован, — мягко улыбнулась Тинголин. — Все вы ждёте чего-то невероятного, но боги создавали людей по своему образу и подобию. Мы хотели сделать вас лучше нас, но в результате вы стали нашим самым неудачным творением. Понимаю, это жестоко. Но правда есть правда. И всё же есть способ это исправить. Ты можешь повести людей к свету, Офслеан. Понимаешь?
— К свету? — осторожно переспросил он.
— Да, к истинному звёздному свету. Ты позволишь?
Не дожидаясь ответа, Тинголин взяла за руку не сопротивляющуюся девочку и повела её в сторону алтаря. Офслеан же стоял без движения и даже не смотрел в их сторону. Теперь он мог облегчённо вздохнуть, ведь кошмар наконец заканчивался, но в горле стоял ком.
— Офслеан, как же так? Ты обманул меня? — наивно и беспомощно улыбаясь и явно не понимая, что происходит, спросила Стеорра.
Тысячи мелких огоньков окружили её, как назойливые мухи, от которых девочка тут же начала испуганно отбиваться, но они были проворны и многочисленны. Эти огоньки словно прилипали к тонких рукам и ногам Стеорры, к её бледному лицу, а она продолжала отбиваться от них и глядеть вслед Офслеану, уводимому госпожой звёзд. Он судорожно вздохнул и не посмел обернуться.
— Я обещала, что ты понесёшь мой свет в мир, но закон есть закон, и я обязана выполнить любое твоё желание, — улыбнулась Тинголин, уверенно спускаясь по ступеням башни. — У тебя есть желание?
— Да, — с сомнением протянул Офслеан, но потом, решив все для себя, кивнул и повторил более уверенным голосом: — Да, есть.
Он стремительно поднялся по ступеням, края которых крошились и осыпались. Стеорра сидела на полу у алтаря, испуганно сжавшись, и боялась даже поднять взгляд. Как Офслеан был виноват перед ней! Но даже если бы у него была возможность перенестись в прошлое, он бы всё равно поступил точно так же. Офслеан встал на колени перед девочкой и слабо, беспомощно улыбнулся.
— Прости меня, Стеорра. Прости за всё. Я надеюсь и верю, что когда ты вырастешь, то поймёшь, что я сделал и как был не прав перед тобой. Я не смею тебя ни о чём просить после того, на что я обрёк тебя, но прошу, не забывай меня, ведь ты единственная, кому есть из-за чего помнить меня. А я... я пригляжу за тобой с неба. Знай, что бы ни случилось, как бы страшно и одиноко тебе ни было, я буду рядом с тобой отныне и до конца.
Раздался оглушительный грохот, и вспышка света озарила залу.
Один из исследователей или, вернее, их помощников — мальчишка лет пятнадцати — был привлечён шумом, тусклым светом и последующей вспышкой со стороны башни и решил узнать, что там происходит, ведь это могло помочь в их изучении здешних тайн. Но там он не нашёл ничего, кроме лежавшей на полу девочки, которую он видел днём на привале с каким-то мрачным человеком. Но ни того человека, ни ещё чего-то подозрительного в башне не было.
Когда исследователи вернули Стеорру в город, то встал вопрос о том, кто она и откуда. Узнать у девочки о её прошлом и уж тем более о событиях в башне никак не удавалось, потому что она растерянно молчала или забивалась в угол и с испугом смотрела на окружавших её людей. Наверное, Стеорре так и суждено было бы остаться «той самой девочкой» с привала у башни, если бы купец с восторженной женой не узнали её и не забрали в свой дом, где стали воспитывать как свою дочь в любви и заботе, со своими родными детьми.
С тех пор Стеорра боялась смотреть на звёздное небо, оно заставляло всё внутри неё сжиматься от животного страха, но она смотрела. Смотрела, потому что пообещала не забывать человека, который считал себя так виноватым перед нею. Стеорре было лишь семь лет, но она уже сейчас, не дожидаясь того момента, когда станет достаточно взрослой, пыталась понять последние слова Офслеана, который смотрел на неё каждую ночь со звёздного неба.
Вокруг не было ничего, лишь пустота. Пустота вокруг и пустота внутри. Не было других звёзд поблизости. Кажется, их вообще не было. А с чего он вообще взял, что рядом должны быть звёзды? Кажется, он сам об этом когда-то говорил...
Но вспомнить точно он никак не мог. Он не мог вспомнить ни имени, ни своего прошлого. Он просто существовал в темноте с сожалениями, лишь иногда глядя куда-то вниз и пытаясь найти взглядом того, чьё место он занял. Он никак не мог вспомнить, чьё именно, но он знал и чувствовал, что это правильно и что так и должно было быть.
Для него больше не вызывало вопросов, как и почему его госпожа оказалась забытой, потому что теперь он смог дать себе ответ. Тинголин оказалась забыта не потому, что на смену ей пришли другие, более достойные поклонения боги. Она оказалась забыта не из-за того, что стала не нужна и презираема. Люди постарались забыть, уничтожить о ней все упоминания потому, что даже в кромешной темноте и неведении они знали цену жизни и дорожили ею.