Глава 17
— Дамиано, Маркус вернулся.
Три слова. Три секунды. Три миллиона убитых нервных клеток.
— Как долетел?
Я поставила перед мужчиной тарелку на кухонный стол и села напротив. В голове творился хаос — сотни мыслей перемешались между собой, не собираясь выстраиваться в четкую последовательную цепочку.
— Рейс задержали, — тут же схватив вилку и принявшись уминать содержимое тарелки, кинул Маркус. — хотел сделать тебе сюрприз, приехать пораньше, но...все пошло против меня.
Сюрприз. Такое я точно не могла себе даже представить.
— Пораньше я была на работе. — отчеканила я, складывая руки на столе в замок.
— И то верно.
Обстановка была, мягко говоря, напряжённой. Будто мы не знали друг друга и не понимали, о чем вести разговор. Двадцать минут назад Маркус скромно переступил порог, обнял меня, как не родную, и тут же принялся за ужин. Совершенно не похоже на него — эмоционального человека, который ещё пару дней назад по телефону говорил, что затискает меня, как только окажется дома. Он будто не знал, как правильно вести себя со мной — как пять лет назад на первом свидании.
Тогда он позвал меня прогуляться по парку и зайти в кафе. На тот момент Маркус был совершенно другим человеком: менее разговорчивым и очень стеснительным. Он и пары слов связать не мог, мне даже самой приходилось выдавливать из него незамысловатые истории из жизни, лишь бы он начал ощущать себя комфортно рядом со мной. Я вела себя очень активно, потому что мне хотелось быть с ним, узнать о нем больше, самой рассказать о себе, и вся наша прогулка была максимально странной. Я говорила, крутилась вокруг него юлой, а он молчал, прятал взгляд и едва заставил себя переступить страх и взять меня за руку уже под конец нашего первого свидания.
Сейчас атмосфера между нами была такой же. Только теперь и я не знала, что говорить и как подступить к нему, хотя мне этого и не особо хотелось. Он молча ел ужин, приготовленный мной для меня одной, я же наблюдала за каждым его движением, будто пыталась прочитать его мысли. А были ли они? Безусловно, он устал после перелёта и как-то взаимодействовать со мной ему было наверняка лень. Или мы настолько сильно отвыкли друг от друга за эти четыре месяца, что стали друг другу чужими?
— Кстати, мама сказала, что вы виделись в Венеции, — неожиданно заявил Маркус, вынуждая меня вжаться в стул. — как она?
— Эм...нормально, — нахмурилась я, пытаясь выдавить из себя что-то наподобие улыбки. — что-то случилось?
— Да нет, все в порядке, просто она последнее время проедала мне мозги тем, что я уехал и оставил тебя одну, а, по ее словам, мы должны были поехать вместе. Но я объяснял ей, что у тебя работа, и мне не хотелось вырывать тебя из привычного ритма жизни, к тому же, ты сдружилась с Шанталь, а это очень даже на руку нам сейчас.
Каждое слово Маркуса ударами отбивалось в моей голове. Я молча и в страхе ожидала, что сейчас он скажет про те фотографии или намекнёт на мою дружбу с ребятами, ссылаясь на какие-то подробности с Дамиано. И, признаться честно, я была бы даже рада, если бы мы решили все здесь и сейчас.
— А что с Шанталь? — отвела я Маркуса от темы его матери и ребят, как актриса, хлопая ресницами.
— Ее знают в Европе, я встречался с одним человеком, владельцем крупной косметической компании, и он очень хвалил ее, — отозвался Маркус, ускоряясь с ужином. — если ты будешь работать с ней в паре, это поможет прорекламировать и нашу компанию, и Рона.
Если я вообще не уйду из всех этих компаний...
— Я как раз хотела поговорить с тобой насчёт неё... — замялась я, вводя в действие мой небольшой план, который я продумывала весь день.
— Софи...давай завтра, я очень устал. — Маркус накрыл мою руку своей и мягко улыбнулся, рассматривая мое лицо с неподдельным интересом, а я кивнула головой и поджала губы, в глубине души все-таки радуясь, что этот разговор перенесётся на завтра.
Пока Маркус разбирал чемодан, по крайней мере, доставал необходимые ему на ночь вещи и готовился ко сну, я крутилась на кухне, не спеша убирая со стола и размышляя обо всем, что произошло за последние дни.
В ту ночь, когда состоялся не самый приятный разговор с его матерью, я очень плохо спала. Мне снились кошмары, которые я ненавидела больше всего, из-за которых когда-то принимала таблетки, и повторять такой расклад событий не хотела.
Это были не просто страшные рожи или неприятные картинки, самопроизвольно возникающие в подсознании. Это была тьма и я посередине. В самом центре стою и смотрю куда-то вперёд, а перед собой ничего не вижу. Будто какая-то неопределённость, обозначенная пустотой вокруг, и я не знаю, что будет дальше. Такой сон мне уже снился и не раз. Когда я попала в больницу с ожогами, когда разлюбила Маркуса. Я также стояла посреди темноты и смотрела туда, где ничего не было. Ни будущего, ни ответа на вопросы, без остановки крутящиеся в моей голове днями напролёт. Только дикий холод и страх представить, что скрывается там — за пределами тьмы, и есть ли вообще какой-то конец этого мимолетного одиночества.
И два дня назад, в ту самую ночь, мне было точно также страшно. Хотя больше всего я боялась, что этот сон снова поглотит мою реальность, затянет в глубокую депрессию и нежелание видеть свет вокруг себя, и я снова сяду на таблетки.
Но разговор с Дамиано в самолёте помог мне понять самое главное.
Сегодняшним утром мне стало совершенно плевать на то, что будет дальше. Я не думала о словах якобы свекрови, я не думала о предстоящем с Маркусом разговоре. Да, я не ожидала, что он вернётся уже сейчас, и этот разговор придётся провести вот-вот, но было так все равно. Я прекрасно спала глубоким сном, ранним утром написала, как сильно скучаю по Дамиано и весь день была уверенна, что он сделает мне сюрприз и без предупреждения приедет в гости.
И какого было мое удивление, когда в глазок я увидела Маркуса. Хорошо, что я быстро пришла в себя и вовремя включила полную дуру, нереально радующуюся тому, что он так внезапно прилетел. Сейчас же я вела себя, как обычно, когда он был дома — старалась больше молчать, чтобы случайно не затронуть ненужную тему, и улыбалась ему в ответ, если он что-то говорил. И я приняла два важных решения:
Во-первых, я скажу твёрдое «нет», когда Маркус сделает мне предложение, соберу вещи, возможно даже заранее, и молча уйду.
Во-вторых, в ближайшие дни я встречусь наконец-то с Дамиано, потому что сил терпеть разлуку с ним уже нет.
Закончив с уборкой на кухне, я провела ещё десять минут в ванной, не желая вообще выходить оттуда, и вернулась в спальную комнату. Так непривычно было видеть вещи Маркуса на тумбочке. Даже в шкафу, куда он уже успел переложить все из чемодана. Эти заполненные его одеждой полки, которые пустовали четыре месяца, теперь мозолили глаза, и запах одеколона непривычно щекотал слизистую носа. Все вернулось на круги своя, а я никак не могла поверить в это.
Пока не почувствовала мужские руки на своей талии.
— Я так соскучился, София... — прошептал Маркус, принимаясь водить носом по моей шее.
Меня в миг парализовало, а каждое прикосновение чужих, в буквальном смысле, рук проходилось по коже с безумным скрежетом.
— Четыре месяца, Софи...
Софи... Он никогда не называл так меня, нет! Это было дозволено только Дамиано!
— Маркус... — я поежилась в объятие, стараясь незаметно вырваться из хватки, но он не дал.
Маркус только крепче прижал меня к себе, сначала спиной, продолжая уже касаться губами моего тела, а после и вовсе развернул к себе лицом, тут же приступая целовать меня в губы.
Так противно стало. Его губы — чужие для меня, не те, которые способны разжечь пламя в теле — они холодные и нелюбимые. Каждое прикосновение и поцелуй, казалось бы, обычное дело для влюблённой пары, но все уже давно изменилось, и стыд перед Дамиано резко окутал сознание, возвращая меня в реальность, и я окаменела с двойной силой, что Маркус заметил сразу же.
— Все хорошо? — удивился он, убирая с моего лица волосы.
— Давай не сейчас, ладно? — на выдохе кинула я, медленно отодвигаясь от чужого лица. — я не...готова сейчас.
Не хочу просто, чтобы он даже трогал меня. Мне некомфортно чувствовать его так близко, мне не хочется, чтобы все было так, как раньше.
Я не хочу изменять Дамиано.
— София... — нахмурился мужчина, собираясь уже что-то сказать, но я снова перебила его.
— Пожалуйста, дай мне время.
И он, кажется, понял, потому что руки его оторвались от меня, а на губах остался последний короткий поцелуй, как бы говорящий мне о том, что мы все-таки встречаемся, и он ждёт продолжение.
Какой же я была дурой, когда считала самым страшным в возвращении Маркуса только его наставления и контроль. Банальная мысль о сексе ни разу не посещала мою голову, а теперь я вмиг осознала, что он будет настаивать хотя бы потому, что имеет на это полное право. А я не имею право поперёк отношением с Дамиано спать с другим человеком.
Потому что не хочу этого делать. Как бы странно это не звучало от девушки, которая точно также поперёк отношением с Маркусом спала с другим человеком и теперь была уверена, что это нормально.
Все-таки с моей головой правда не все в порядке.
...
— Тут ванная, небольшая, конечно, но удобная...там кухня, холодильник, правда, не работает, но можно вызывать мастера, и он починит, — расхаживая по помещению, просвещала в подробности девушка. — я тут очень давно не была, поэтому не мешало бы провести генеральную уборку, но это уже вы как захотите.
— Да мы тут тоже редко будем бывать и, надеюсь, не очень долго, да, Софи? — немного строго нахмурился парень, на что я одобрительно кивнула в ответ.
Со дня возвращения Маркуса в Рим прошло уже больше недели, и он буквально со следующего же утра полностью погрузился в работу. Нашёл в своей компании кучу проблем, которые возникли за период его отсутствия, и принялся тут же разгребать их, оставив меня в покое. Мне это было как раз кстати, после той ночи, когда он чуть не повалил меня в кровать, я каждый раз, когда видела его, боялась, что он снова начнёт лезть ко мне. И он делал это — ловил меня где-то в квартире, принимаясь целовать и говорить, как хочет меня. И конечно, я понимала, что мои отговорки «у меня болит голова», или «я так устала за день», или даже притворство, что я уже уснула, рано или поздно перестанут казаться адекватными, и он исполнит задуманное. Но я всеми способами старалась держаться от Маркуса на расстоянии, и он злился, но останавливался.
А Дамиано... Боже, первые два дня он рвался приехать ко мне домой, собрать мой чемодан на глазах у Маркуса и прямо в лицо ему сказать, что я ухожу. Благо, его порывы агрессии удавалось быстро унять обещаниями, что я вот-вот поговорю с ним, как минимум, когда Маркус будет к этому готов, хотя, на самом деле, я сама не была готова к признанию. Да и все вроде шло хорошо. Мой телефон Маркус, как ни странно, не трогал, хотя я на всякий случай удалила все переписки и фотографии с Дамиано и придумала пару отмазок на тот случай, если Маркус найдёт что-то. Даже встречи с Дамиано проходили без контроля Маркуса и особых казусов — я просто ссылалась на работу с Шанталь, и Маркус не трогал меня. Даже когда я на ночь оставалась у Дамиано дома, говоря своему все ещё существующему молодому человеку, что я переночую у Шанталь.
Но в один прекрасный день его все же удивило то, что я так много времени провожу с Шанталь после работы. Как-то я снова была у Дамиано дома, и мне неожиданно позвонила Шанталь, чуть ли не падая в обморок на другом конце трубки, якобы ей звонил Маркус и просил, чтобы она передала мне телефон. Ей, конечно, пришла в голову идея сказать, что я в душе и перезвоню ему, как только выйду, но легче от этого не стало. Стало только рискованнее, что это повториться снова, и мы уже ничего не сможем сделать.
Поэтому пришлось собраться втроём — мне, Дамиано и Шанталь, и тройными усилиями мозгов мы придумали гениальный план, достойный Нобелевской премии.
— В общем, можете пользоваться моей студией, когда вам вздумается и без предупреждения, ключи я вам оставила, — подытожила Шанталь, улыбаясь во все тридцать два. — я непротив, так что если Маркус будет требовать дать мне трубку, ты знаешь, куда идти!
На одном этаже у Шанталь было две квартиры — одна, где она жила, вторая — студия, которой она пользовалась давным давно, когда ещё была обычной визажисткой для обычных девушек, просящих сделать им вечерний макияж. Теперь студия была в нашем с Дамиано полном распоряжении, и я могла спокойно говорить Маркусу, что еду к Шанталь, а сама проводить время с Дамиано. И даже если бы Маркус позвонил мне или вообще приехал, чтобы убедиться в том, что я действительно работаю со своей подругой, придумывая новые образы для моделей компании и увеличивая свои навыки, мне бы ничего не стоило выйти на лестничную клетку, подойти к квартире напротив и позвать Шанталь.
— Спасибо тебе огромное, Шанталь... — протянула я, все ещё стыдясь, что мы с Дамиано заняли ее жилплощадь. — если бы не ты...
— Я с самого начала знала, что все этим и закончится... — улыбнулась в ответ девушка. — ну, я имею в виду, вашими отношениями. Вы так идеально смотритесь вместе...
Я, не в силах стоять не месте, чуть ли не кинулась в объятия Шанталь, пытаясь показать ей, насколько сильно она нас выручила. И девушка обняла в ответ, так по-родному, будто мы стали очень близкими за последнее время.
— Держись за него, Софи, он определённо тот, кто тебе нужен. — прошептала мне на ушко Шанталь, похлопывая по спине. — Что ж, мне пора идти, спокойной ночи!
Попрощавшись с Шанталь и ещё несколько раз поблагодарив ее за гостеприимство, я вернулась на кухню, где вовсю возился в каком-то ящике Дамиано. Со стороны он выглядел очень озадаченным, что-то могло случиться за три минуты моего отсутствия, но я не спешила спрашивать. Стоя в проходе, наблюдала за ним и умилялась — насколько же мило он хмурил брови, постоянно дергая носом. Дамиано даже не слышал мои шорохи недалеко, продолжая усердно выискивать что-то уже на самой глубине ящика, и после, радостно заорав, вытащил металлическую открывашку.
— Она тут уже третий год лежит, я знал! — заулыбался парень, как ребёнок, и вприпрыжку кинулся к сумке. — Из Лондона, между прочим, брат привёз!
Дамиано светился от счастья, крутя открывашку в руке и хвастаясь ею передо мной. Он действительно выглядел самым довольным человеком на свете, и дело, кажется, было не столько в предмете в его руке, как в том, что мы наконец-то остались одни. Всю дорогу сюда он не сводил с меня глаз, постоянно шепча мне какие-то милости на ушко и улыбаясь во все тридцать два. Я даже ненароком подумала, что у него произошло какое-то радостное событие в жизни, но на мой вопрос, почему он так светится, парень ответил только то, что рад нашей встрече. И я была рада не меньше, все-таки неделя разлуки выдалась самым тяжёлым испытанием, и сейчас мне казалось, будто я даже забыла, как правильно общаться с Дамиано.
— Нам нужно срочно выпить за сегодняшний день! — воскликнул парень у меня над ухом, и тут же в руку приземлился бокал шампанского. — и за Шанталь, и за ее студию, и за то, что мы сможем быть здесь вместе, когда нам захочется!
Дамиано очень быстро тараторил, перебирая все, за что можно выпить, а я была полностью согласна — этот день можно отметить в календаре ярким маркером!
— Газики уже в голову ударили? — ухмыльнулась я, наблюдая за смешной гримасой Дамиано.
— В голову, Софи, меня ударила только любовь... — театрально задумчиво протянул он, тяжело вздыхая. — к ванной на этой студии... ты вообще видела эту плитку?! Хоть рекламу гуччи там снимай.
Я выгнула бровь, не сразу понимая, о чем он вообще говорит, потому что тот бред, что он нёс, в голове не укладывался. Ярко-синяя плитка в ванной комнате, как на распродаже на дешевом рынке в пригороде Рима, мне не особо понравилась, наверное, потому, что я привыкла к бежевым оттенкам в ванных.
— Серьезно? — удивилась я. — она же...
— Тс! — шикнул парень, прикладывая палец к моим губам, тем самым не давая мне договорить. — она шикарная, Софи, не такая, как ты, конечно, но я потрясён!
— Все ясно, ты уже начал обмывать студию, пока я провожала Шанталь. Ну-ка, дыхни!
Дамиано наигранно закатил глаза, чуть ли не делая ими солнышко, и тут же прижался своими губами к моим, заводя в короткий, но глубокий поцелуй на пару мгновений.
— Обижаешь, София, я пьян только тобой!
Оно и было заметно, хотя он действительно не пил ещё ничего. Только сейчас чокнулся бокалом и залпом опустошил полный бокал вина, громко отставляя его в сторону, отчего я даже вздрогнула и неосознанно повторила действия Дамиано, будто он учил меня, как правильно пить.
— Чем будем заниматься? — невзначай поинтересовалась я, продолжая наблюдать за парнем.
— Я подумал, что ты очень устала за последнюю неделю из-за работы и ещё одного...мягко говоря, не очень приятного события, поэтому... — растягивая слова, схитрил глазки Дамиано. — хочу предложить тебе принять ванную!
Дамиано буквально подпрыгнул на месте, радостно хлопая в ладоши, и, судя по стоящей на столе только что купленной ароматической свечке, отказы он принимать был не намерен, а мне и не хотелось говорить «нет». Мне хотелось провести с ним время наедине, а потом утонуть в любви прямо в этой ванной, чтобы все проблемы и сложности остались в кристаллах пены, а позже и вовсе смылись в канализационную трубу.
Специально помедлив с ответом, чтобы он немного пришёл в себя, я все же согласилась на его предложение, и пока Дамиано готовил крохотную ванную к нашему приходу, я искала на кухне миску, куда можно было бы выложить ягоды. На одной из улиц Рима был маленький магазинчик с огромным выбором свежих овощей и фруктов и даже пекарней, где готовили только свежую выпечку прямо при тебе. Я узнала о нем уже очень давно, только когда переехала в этот город. Проезжая мимо на автобусе, случайно зацепилась глазом за яркую вывеску и запомнила местоположение, спустя какое-то время приехала туда и больше не закупалась нигде, кроме этого места.
Милая пожилая пара, прожившая, по их рассказам, вместе уже больше сорока лет, однажды открыла сначала свою пекарню, а позже, когда они перебрались из города в небольшую деревню, начали продавать и свежие продукты из собственной теплицы. Теперь каждые выходные они бывали там, и я не упускала возможности заскочить к ним в гости за наивкуснейшими ягодами, что сделала и сегодня по дороге на студию.
Но больше всего я любила наблюдать за этой парой.
Такие бодрые, несмотря на свой возраст, такие любящие, сплоченные. Они постоянно улыбались друг другу, когда проходили мимо, а потом резко могли начать язвить ни с того ни с сего, что, создавалось впечатление, ещё чуть-чуть, и они убьют друг друга и даже не пожалеют. И снова начинали улыбаться как ни в чем не бывало, я даже ни разу не слышала, чтобы они ссорились. Изредка напряжение между ними чувствовалось, но голос они не повышали — молча расходились в разные стороны, отсиживались и остывали и снова улыбались.
Такие простые люди, но такие настоящие.
И мне даже хотелось бы такого же на старости лет. Вот так спокойно любить своего человека и знать, что он любит меня. Идти с ним за руку по жизни, чтобы потом, лет через сорок, улыбаться ему и получать улыбку в ответ. Без лишних слов. Как любит Дамиано...
Задумавшись о жизни, я даже не заметила, как своими руками перемыла все ягоды и переложила их в найденную также в беспамятстве миску. Шум наливающейся воды в ванной затих, слышались только тихие всплески капель и голос Дамиано, напевающий что-то из своих песен. И меня снова, как это случалось пару раз за последние дни, пробило дрожью от осознания, что я встретила своего человека, которого готова вот так стоять и слушать вечность, лишь бы он пел все, что ему одному угодно, и был рядом со мной, пока я, думая, что поступаю правильно, скрываю от него главную проблему — свадьбу, которой вроде бы ещё и не должно быть в моих мыслях, но она уже засела плотно в самом центре мозга и мешает мне жить спокойно.
— Софи, готово! — крикнул Дамиано из ванной, отчего я вздрогнула от неожиданности и схватила миску в руки.
Все лишние мысли тут же выветрились из головы, когда я переступила порог кухни, направляясь в сторону ванной комнаты. Почему-то каждый шаг ног по полу в голове отдавался эхом, внутри тела нарастала необъяснимая паника, и хотелось сбежать. Чего я боялась, сама не понимала.
Когда я вошла в помещение, тут же погас свет и перед глазами загорелись несколько ароматических свеч, расставленных по раковине и полу. Дамиано уже сидел в ванной, водя пальцем по бортику белоснежной чаши, до краев наполненной водой с вываливающейся наружу блестящей пеной. Поодаль от него стояли две бутылки крепкого красного вина, куда я поставила миску с ягодами, все ещё оглядывая комнатку. Так просто в ней было и в то же время чувственно, для нас двоих, маленькое помещение — защита от внешнего мира, где мы можем думать, о чем хотим, и наслаждаться друг другом.
— Софи? — позвал меня парень, видимо, заметив, что я задумалась.
Молча улыбнувшись, как можно более спокойно, я принялась снимать с себя одежду под пристальным взором карих глаз. Было немного некомфортно, когда блузка легко сползла с плеч, оголяя тело, в том числе и живот, я замерла от легкого стыда, но Дамиано не позволил краснеть от отвращения к самой себе. Он, не переставая улыбаться, подмигнул мне и заскользил взглядом по моему телу, рассматривая каждый миллиметр с особым интересом. И я совершенно забыла о стыде — единственное, что смущало меня, это его внимание.
— Не смотри так, — промямлила я, прикрываясь ладонями. — я стесняюсь.
— Я тоже, Софи, стесняюсь тебя, — прищурился Давид, облизывая губы. — но эта ванная слишком узкая, так что придётся побороть свой дискомфорт. Я могу помочь...
Хлопая ресницами, я смотрела на Дамиано, как на идиота, или сама выглядела подобным образом, потому что, когда он резко встал на ноги, демонстрируя мне своё загоревшее тело, укутанное сияющей пеной, я с лету прыгнула в воду напротив него, окунаясь чуть ли не с головой. А парень весело рассмеялся и сел обратно на своё место, хватая две бутылки вина одной рукой за горлышки.
— Предлагаю сегодня напиться и побуянить немного, — задумчиво протянул Дамиано, передавая мне вино. — а утром проснуться в обезьяннике...пьяными, зато счастливыми!
— Шанталь больше не пустит нас к себе на студию, если мы что-нибудь разгромим. — ухмыльнулась я, отпивая терпкое вино.
— Я куплю нам студию пиксар, и мы будем пить там, Софи, для тебя все, что угодно.
Все, что угодно, в размере одного любимого человека и его нежной улыбки. Он был здесь, со мной, на протяжении всего того времени, что мы провели в одной действительно узкой ванне, играясь пеной и упиваясь, не выпускал мою руку из своей. Бедным соседям уже пора было вызывать полицию или сразу МЧС, потому что вода вытекала за края ванной, когда Дамиано пытался незаметно приближаться ко мне и резко снова возвращался в прежнее положение, вынуждая меня с замиранием сердца проваливаться в глубокую пропасть ожидания того, что он сотворит с моим мозгом дальше.
Мы болтали ни о чем, смеялись так, словно оба не жалели лёгкие. Дамиано курил, много курил, и мне даже нравился запах его дыма. Он какой-то особенный, не такой противный, резкий, как у других курящих. Обычные сигареты, коих было миллионы, в его губах становились невероятно ароматными. Дамиано выпускал дым медленно, втягивая его обратно и выдыхая через нос, и, признаться честно, это зрелище было самым завораживающим из всех, что я когда-либо видела. Если брать ещё в расчёт то, как он снимал сигарету губами, как облизывал губы и, держа табачную трубочку в зубах, прищуривался, чмокая и посмеиваясь с моих наблюдений за ним.
Мы молчали. Сидели в полной тишине, слушая дыхание друг друга и потрескивание лопающихся пузырьков пены. И я только сегодня, кажется, поняла, насколько важно найти такого человека, с которым будет хорошо просто молчать. Смотреть друг другу в глаза, не говоря ни слова, одним взглядом передавать мысли, и, кажется, очищать головы спокойствием. Никакие проблемы, возникшие у меня за последние дни, не волновали в то время, когда мы перебирали пальцы друг друга, изредка хихикая, как дураки.
Алкоголь крепко взял нас обоих в свой плен, отчего любое действие и взгляд не могли смущать — наоборот, хотелось играть в гляделки хоть всю оставшуюся жизнь, хотя язык так и норовил вырывать наружу поток мыслей.
— Дамиано, можно задать тебе один вопрос? — сама того не понимая, улыбнулась я, еле перебирая пьяными губами.
— Конечно! Все, что хочешь. — Дамиано улыбнулся мне в ответ, протягивая руку за очередной сигаретой, и снова ванную комнату заполнил густой дым.
Пока он чиркал зажигалкой, трясущимися от выпитого вина руками стараясь поджечь сигарету, я придумывала план, как утопиться прямо сейчас, потому что вопрос, который мне неожиданно пришло в голову задать ему, вдруг стал не таким простым, каким казался раньше. Я потеряла связь с реальностью, пялясь в одну точку перед глазами, пока чужие пальцы не пощелкали перед лицом, и я не пришла в себя, невольно опуская голову.
Но, раз уж начала, стоит и закончить.
— Ты же не пойдёшь к Маркусу, обещаешь? — вывалила резко, не поднимая голову.
— Что ты имеешь в виду? — и Дамиано, кажется, не до конца понял мою мысль, что, с одной стороны, радовало, а, с другой, огорчало.
— Ну, вдруг ты захочешь побыстрее решить все проблемы и поговорить с ним... — пожала плечами я, будто бы и не начинала этот разговор, на что Дамиано незаметно ухмыльнулся. — он сейчас не готов к таким новостям, поэтому...
— Софи, я все понимаю. Это твоя жизнь, и я не должен вмешиваться в неё без твоего ведома. Мне, конечно, очень хочется набить ему морду и сбросить в канаву, но я не стану делать этого, пока ты не дашь сигнал.
Четкий мужской голос теперь не звучал пьяным, явно тема разговора было лучше любого отрезвительного препарата. И лицо Дамиано казалось настолько серьёзным, что проскочившая шутка стала иметь место быть реальным намерением.
— В канаву? — выгнула бровь я, хлопая ресницами.
— Это все, что ты услышала? — усмехнулся Дамиано, выпуская клубок дыма. — София, вам пора переходить на безалкогольный режим.
Я никогда не умела пить, но сейчас идиоткой себя не чувствую. Я действительно переживала, что рано или поздно терпение Дамиано кончится, и он не посмеет больше позволять мне держаться рядом с Маркусом. Я боялась, что ему будет тяжело знать, что мой мужчина вернулся домой и теперь находится рядом со мной круглые сутки, и Дамиано начнёт ревновать. Так оно было даже когда Маркус ещё работал в Вене — каждый раз, когда он звонил мне, Дамиано тут же оказывался рядом и слушал наш разговор от и до, чтобы точно убедиться в чем-то для самого себя. А теперь тот и вовсе спал со мной по ночам в одной постели, хотя и просто «спал», но в одной — этот звоночек явно о многом намекал Давиду.
— Спасибо тебе... — скромно улыбнувшись, я перевела дыхание и подняла голову.
— У тебя точно все в порядке? — осторожно поинтересовался Дамиано, прищуриваясь одним глазом.
— Да, а что?
— Да нет, интересно, вдруг ты не просто так просишь меня его не трогать, — без единого намёка пожал плечами парень. — чем вы занимались кстати?
Я копала себе могилу, он подавал лопату.
— Ну, он приехал домой уставший, особо много не говорил, даже не расспрашивал меня ни о чем. Потом за ужином начал интересоваться моими делами с Шанталь, я немного напряглась, но он быстро забыл обо всем, что связано с вами, и пошёл спать.
— А остальные дни?
— Безвылазно сидел в компьютере, только вечерами можно было встретить его на кухне, — улыбнулась я, откидываясь на бортик спиной. — Дамиано, у него сейчас столько проблем в компании, что на меня попросту нет времени, и я очень рада этому. Не представляю, как бы я и дальше терпела этот контроль, если бы все было, как четыре месяца назад...
— Ну, то есть, он вообще тебя не трогает?
А Дамиано, кажется, тема нашего разговора заинтересовала. Раз уж я сама начала ее, он мог теперь спокойно вдаваться в любые подробности, которые, по всей видимости, волновали его всю эту неделю.
— На что ты намекаешь? — удивилась я, глупо улыбаясь, но резко поняла. — я не спала с ним, честно!
Ощутила ли я себя идиоткой снова? Да я чуть из ванной не выпрыгнула от стыда! Сердце забилось со скоростью света, и, если бы была такая возможность, я бы прямо сейчас предоставила Дамиано любые доказательства того, что я не вру ему. Лишь бы он точно поверил, потому что не просто так он начал задавать такие вопросы!
— Софи, я верю тебе, все хорошо, правда, — тут же принялся успокаивать меня Дамиано. — но, понимаешь, когда думаю, что там ты и он, и вы одни в своей квартире, как пара влюблённых людей...меня передёргивает.
— Дамиано, я не люблю его, — нервно проговорила я, хватая парня за руку. — да, он пару раз лез ко мне, но я находила причины, чтобы не спать с ним, и он не делал ничего лишнего.
— Хорошо, — улыбнулся Давид, медленно целуя мое запястье. — ты прости, что я задаю такие вопросы, я действительно не хочу делить тебя с ним, но понимаю, что он твой парень, и вы, по сути, можете заниматься...
— Я не хочу этого — это достаточно для того, чтобы не спать с ним. У меня есть ты, и я не хочу изменять тебе с ним, даже если он будет настаивать.
— А что ты скажешь, если вдруг он будет настаивать?
— Что он не удовлетворяет мои потребности.
— А я удовлетворяю?
— Ну, давай проверим?
Прежнее волнение отошло на второй план, когда я выпалила последнюю фразу, тут же замирая в пространстве. Мои слова явно стали достаточным намёком, чтобы Дамиано, сначала удивленно выгнув бровь, сам завис в реальности, ещё раз обдумывая услышанное, а потом резко придвинул меня к себе за бедра, накрывая губы поцелуем. Мне стало приятно, но в то же время не по себе, когда низ живота ощутил прикосновение чего-то явно возбужденного, и алкоголь будто ударил в голову с двойной силой в этот момент.
Дамиано выдохнул дым мне в рот, не позволяя выпускать его наружу, потому что губы плотно прижались к моим. Резкий привкус табака и вина прошёлся в лёгкие, окончательно затуманивая мозг, и моя рука самопроизвольно потянулась к чужим плечам. Медленно провела кончиками пальцев по влажной коже, собирая крупинки пены, скрылась в толще воды и легла на мужское бедро.
Не ожидав смены моего настроя, Дамиано прервал поцелуй, слегка отстраняясь от моего лица, заглянул в глаза, в них уже черти танцевали танец похоти, но я готова была оказаться наказуемой за этот грех. И маленькое действие, из-за которого чужие руки впились в бортики ванной в попытке не уйти под воду с головой прямо сейчас.
Рукой я провела по его ноге снизу вверх и коснулась напряжённого члена. Сначала осторожно, почти невесомо, на что Дамиано испустил тихий вздох, неосознанно подталкиваясь тазом вперёд, потом очертила головку пальцем и чуть сжала. Реакция не заставила себя долго ждать: создавалось впечатление, будто он уже на грани сойти с ума и наброситься на меня со звериным рыком. Но Дамиано терпеливо сидел на месте, принимая каждое мое действие каждой своей нервной клеткой.
Я никогда такого не делала, хотя и была в отношениях пять лет, но Маркус считал это грязным делом и не позволял трогать его самой. Сейчас я ощущала себя неумелой дурочкой, чья рука будто была не моей и сама старательно доставляла удовольствие парню, сжимая член ладонью. Но я была уверена, что действую правильно, потому что глаза парня закатывались до основания, губы дрожали, будто хотели что-то сказать, но не хватало сил, и щеки горели огнём яркого, бросающегося в глаза розового цвета.
Я уже и сама горела, и внутри живота, и кожей. Плавное дыхание сменилось на отрывистое, будто до чертиков приятно было мне одной, и хотелось большего. Но внезапная трель телефонного звонка заставила голову резко повернуться к экрану, и на глазах застыл ужас.
Мнимый, на самом деле. Алкоголь в мозге не дал возможности нервной системе напрячься в должной мере при виде имени Маркуса на вызове. Да и желания прерываться не было, судя по Дамиано, он был уже на грани, и я просто обязана было довести дело до конца. Поэтому просто мило улыбнулась парню, который, кажется, даже не услышал звонок, и потянулась к бортику свободной рукой.
— Подожди секунду, — я схватила телефон в руку, тут же прикладывая к уху. — да, Маркус?
— София, привет! — послышался радостный голос мужчины в трубке. — как ты там? Не замучала ещё Шанталь?
— Нет, что ты, она только рада... — ответила я, переводя взгляд Дамиано в глаза и только крепче сжимая его член ладонью. — мы испытываем новый образ.
— Да? И как он? — воскликнул Маркус, неподдельно интересуясь нашими делами.
— Судя по всему, прекрасно!
Зрачки Давида уже перекрыли всю радужку, а внутри них плясали от удовольствия черти. Кажется, уже даже грудная клетка начала хрустеть от глубокого дыхания Дамиано, которым он старался всеми силами утолить тяжесть внизу живота. Вода уже выплёскивалась за пределы ванной, потому что парень крепко держался за бортики, будто боясь вот-вот потерять равновесие и утонуть, и руки его дрожали с такой силой, что скрип пальцев по чаше можно было услышать через трубку.
— София, я уже закончил с работой и сейчас поеду домой, — спустя долю молчания, заговорил мужчина в трубке. — думал сначала забрать тебя, но решил, что не хочу отвлекать от работы, поэтому придумал кое-что получше!
Вот тут-то я и напряглась, от внезапно возникшего внутри организма страха случайно сжала рукой плоть Дамиано с такой силой, что он подскочил на месте, откидывая голову назад, и приглушённый, но явно заметный стон вырвался из его глотки.
— Что это там у тебя за звуки? — удивился Маркус в трубке.
— Ах, это по телевизору передача про животных идёт, — улыбнулась я, продолжая смотреть на Дамиано, который вскинул голову, удивленно выгибая бровь. — брачный период у моржей.
— Весело у вас там... — протянул Маркус, на секунду отстраняясь от телефона, чтобы ответить кому-то в кабинете.
Дамиано одним пальцем прикрыл микрофон на нижнем бортике моего телефона, щипнув мое бедро пальцами.
— Моржей?! — недовольно прошипел Давид, на что я прикрыла его рот ладонью.
Второй рукой снова возвращаясь к делу, на что реакция мужского тела долго ожидать не заставила — Дамиано расслабился снова, закрывая глаза и неосознанно прикусывая мою ладонь, что даже вышло немного болезненно, но до одури приятно.
— Так вот, что я хотел сказать, — вернулся к трубке Маркус. — мне сегодня один человек, которому я очень помог, передал хорошую бутылочку коллекционного вина, и я подумал, что вы там все с Шанталь работаете и работаете, а вам бы и отвлечься не помешало бы.
Знал бы он, сколько алкоголя уже было во мне! Уже летел бы на студию со всех ног в машине скорой помощи.
Подумать только, я и сама не понимала, что в одной руке держу член Дамиано, а в другой — телефон, по которому говорю со своим парнем! Боже, определённо стоит меньше пить...
— Поэтому я минут через десять завезу вам вино и фруктов, я как раз тут рядом с вами сегодня крутился, хорошо? — протараторил Маркус, а я, кажется, даже не услышала его слова.
Потому что перед лицом стояло покрасневшее лицо Дамиано с закусанной губой и раздувающимися от прерывистого дыхания ноздрями. Он был уже на грани, не в силах больше молчать и терпеть, оттого из-за губ стали вырываться ахи и охи, и с каждым разом только сильнее и громче, отчего я уже не знала, как бы подальше от него отстраниться, чтобы Маркус не дай бог ничего не услышал.
— Да, конечно, ждём! — быстро ответила я, тут же услышав короткое «еду» и длинные гудки.
Пальцами стала надавливать сильнее, прижимая каждую набухшую венку на члене с двойной силой, отчего у самой уже звездочки перед глазами закрутились. Дамиано перешёл на стоны, что-то бормоча мне через каждый звук удовольствия, вырывающийся из его рта, а я даже не слышала, что он там говорил мне, пока его рука не сжала мое запястье под водой, уже сама наращивая темп и давление.
— Что мы там...ждём?.. — еле протянул парень, крутя головой в разные стороны.
— Маркуса с вином и фруктами. — незамысловато ответила я, не забыв ещё и ухмыльнуться.
— Отлично...у нас как раз закончилось... — более спокойно ответил Дамиано, потому что я ослабила хватку, таким образом заставляя его мучаться от контраста прикосновений.
— Что закончилось? — и меня в моем трансе, котором я пребывала от осознания, что прямо сейчас делаю хорошо любимому человеку, почему-то очень удивила его фраза.
— Вино, которое нам Маркус привезёт... — простонал Дамиано и резко заорал.
Потому что сознание внезапно пробило, и ногти самопроизвольно впились в чужую плоть, отчего я сама испугалась, но так и застыла на месте, округлёнными до невозможности глазами смотря в глаза Дамиано.
Маркус привезёт вино и фрукты. Через десять минут. Сюда.
Вскочив с места, я перепрыгнула через бортик, схватила полотенце и тут же принялась вытирать тело от воды и пены с такой скоростью и силой, что вероятность образования красных следов на коже оказалась даже больше, чем от обычных засосов, и Дамиано округлил глаза. Он точно ещё не до конца понял, что именно происходит, оттого продолжал сидеть в ванной, поглядывая на меня в испуге и желании вызывать скорую помощь.
— Твою мать! — проорала я, как можно громче, кидая в Давида второе полотенце. — Вставай срочно!
— Что случилось? — но он выставил руку вперёд, отбивая белое полотно, и печально нахмурился. — Софи, я сейчас умру, если ты не закончишь...
— Маркус едет сюда с вином и фруктами для меня и Шанталь, что тут непонятного?! Господи, если он увидит тебя, он...
Кажется, только сейчас до меня дошло окончательное осознание того, насколько абсурдной и опасной выглядела вся ситуация. Абсолютно нагой Дамиано в ванной на студии чужого человека, я, вся раскрасневшаяся и пьяная, и отсутствие Шанталь, которая, к слову, должна быть здесь вместо Давида. Маркус убил бы всех нас на месте, даже не разбираясь, что на самом деле происходит.
— Спокойно! — вытягиваясь в полный рост, наконец, улыбнулся Дамиано. — сейчас позвоним Шанталь, она придёт сюда, а я пока посижу у неё, все гениальное просто!
— Звони ей, умник!
Пока Дамиано набирал номер подруги, я метнулась на кухню и убрала там все лишнее. В основной и единственной комнате слегка разбросала прежде лежащую ровно в коробке косметику, навела творческий беспорядок и намазала на лицо на скорую руку совсем простой макияж, будто мы только начали его делать с Шанталь. Спустя пару минут в комнату вошёл Давид, завёрнутый на бёдрах в полотенце, с заумным видом подмигнул мне и все-таки дозвонился до наверняка уже спящей девушки.
— Шанталь, спишь? — невзначай поинтересовался парень в трубку, после чего включил громкую связь.
— Нет, я... — на другом конце трубки сонный женский голос отозвался медленно, чему я была рада больше всего на свете.
— Отлично! — спохватился Дамиано, не дав ей договорить. — слушай, тут такое дело...в общем, к нам едет Маркус, везёт вам с Софи вино и фрукты, чтоб вы посидели, отдохнули, выпили, все дела. Ты не могла бы заменить меня на время его присутствия?
Я сложила руки на груди, молясь всем богам, чтобы через минуту Шанталь переступила порог студии и помогла мне прийти в чувства, заменила Дамиано на приезд Маркуса и после вернулась к себе. Было, конечно, стыдно, что мы вырвали ее посреди ночи из сна или хотя бы отдыха, но без ее помощи в такой ситуации было бы не обойтись.
— Дамиано, я не дома.
Обойтись можно было бы только проблемами.
— Как это не дома?.. — нахмурился Давид.
— Что?! — а я вырвала телефон из его рук и заорала в трубку так, что в ванной точно полопалась оставшаяся пена.
— Я же говорила вам, когда уходила, что сегодня еду на вечеринку к подружке... — задумалась Шанталь, внезапно цокая языком. — а, ясно, вы там настолько в любви утонули, что меня не услышали...
— И что нам теперь делать?!
— Я бы приехала, но я на другом конце города, простите... Надо было вам ключи от квартиры оставить, черт, я совсем забыла...пожалуйста, простите меня!
Теперь ситуация казалась настолько безвыходной, что можно было смело выходить в окно. Ещё и выпитое крепкое вино не давало нормально соображать, придумывать, как действовать дальше, а время шло, часики тикали и приближали приезд Маркуса с неимоверной скоростью.
— Ладно, ты тут не при чем, мы что-нибудь придумаем. — глухо отозвалась я, поджимая губы.
На другом конце трубки повисло тяжелое молчание, а я почувствовала, как Дамиано положил мне на плечо руку, как бы намекая на то, что все будет хорошо, но ни черта хорошо быть не может, когда твой молодой человек едет туда, где ты в прямом смысле этого слова изменяешь ему с любовником! До чего я только докатилась...
— Закрой Дамиано в ванной, пока Маркус будет на студии, скажи, это я душ решила принять, а я в душе обычно как минимум часа два провожу, он уже успеет несколько раз уехать. — неожиданно прорвался поток речи Шанталь из телефона.
Как хорошо, что есть люди, которые умеют пить и думать одновременно!
— Точно! — воскликнула я, вскакивая с места. — Спасибо, дорогая!
— Напишите потом, как все прошло.
Я чмокнула губами, посылая Шанталь воздушный поцелуй, и сбросила вызов, тут же схватив Дамиано за руку. Он даже понять не успел, как оказался в ванной комнате, я включила воду и заставила его сидеть максимально тихо и терпеливо. Сама же вернулась в прихожую, поправила волосы, чтобы не создавалось впечатление, что кто-то наматывал их на кулак в порыве страсти, привела в порядок лицо, помахав на щёки, чтобы те перестали гореть, и попросила саму себя в отражении зеркала вести себя адекватно, хотя бы устоять на ногах, что сделать было довольно сложно из-за шатающегося тела.
И каждая секунда ожидания тянулась вечно. Я никогда так не хотела, чтобы Маркус быстрее приехал и я увидела его, как сейчас. Как можно скорее отдал мне вино и фрукты, сделал пару наставлений и уехал домой. А я бы выдохнула спокойно, зная, что он ничего не заметил, ни в чем не заподозрил, потому что было, в чем можно усомниться.
Как минимум то, что со мной в одной квартире, запертый в ванной, сидит голый мужчина.
Искусав все губы и пальцы, я уже подумала, что весь наш диалог с Маркусом мне показался, и я вообще сошла с ума и просто так закрыла Дамиано в ванной, и вместо моего парня должна приехать скорая помощь, но в дверь внезапно позвонили, я подорвалась с места и в глазок увидела знакомое довольное лицо.
— Здравствуй, София! — ещё раз поздоровался парень, как только я распахнула перед ним дверь.
Он выглядел уставшим, но безумно счастливым, буквально светился от радости, как все предыдущие несколько дней после своего возвращения. Как всегда в строгом костюме и с пакетом в руках, Маркус снял уличную обувь и прошёл вглубь квартиры, рассматривая интерьер с особым вниманием, пока я судорожно хваталась за все стены руками и плелась за ним на ватных ногах.
— Вижу, вы уже неплохо так выпили, да? — улыбнулся мужчина, когда поставил пакет на стол и повернулся ко мне лицом. — имей в виду, на трезвую голову приходят более хорошие идеи для работы.
Очередное мозгопромывательство. Захотелось показать ему язык и послать к черту, но я только скромно улыбнулась в ответ и присела на подлокотник дивана.
— Мы не пили, разве что бокал вина.
И как назло бедро мое съехало с горизонтальной поверхности, и пятой точкой я приземлилась на диван, не забыв при этом сделать вид, что так и было задумано. И Маркус, как ни странно, на это только усмехнулся.
— Смотри аккуратнее с вином, которое я привёз, оно достаточно крепкое и быстро опьяняет.
Определённо предыдущие две бутылки вина, которые мы с Дамиано выпили за первые минуты купания, не стоили и этикетки той бутылки, что Маркус поставил на стол. Дорогое, в изящной бутылке, явно было привезено на заказ, потому что найти такое в магазинах было невозможно. Однажды мы уже пили похожее, и мне хватило половины бокала, чтобы понять, что пить его мне точно не стоит.
Постучав пальцами по столешнице, Маркус принялся неспешно прогуливаться по гостиной, рассматривать интерьер и особо заострять внимание на косметике. А я напряглась. Будто он заметил, что что-то точно не так, то ли косметика кажется не использованной, то ли он просто почувствовал, что где-то есть обман. Прищурив глаза, он сомкнул руки за спиной в замок и оглянул меня с ног до головы.
— А где Шанталь?
Вопрос на засыпку, на размышление — моя жизнь.
— Она в душе.
Ответ более чем спокойный, ни капли не лживый. В душе действительно есть человек, и не имеет значение, что он мужского пола.
Маркус недоверчиво пробежался взглядом по двери в ванную комнату, где шумела вода, и почесал шею.
— Жаль... — отозвался он спустя долю молчания, немного расстроено покачивая головой. — хотел наконец-то познакомиться с твоей коллегой.
Я бы тоже была бы рада сейчас увидеть ее, чтобы не пришлось переживать за происходящее на самом деле. Больше всего меня пугало, что Дамиано не выдержит и с дуру что-то скажет своим мужским голосом или вообще выйдет к нам. Кто знает, насколько сильно он пьян и не соображает, что делает, и насколько сильно чешутся его кулаки поскорее вмазать Маркусу просто за его существование.
— Я завтра постараюсь уехать с работы пораньше и провести с тобой время дома, София, — улыбнулся мужчина, начиная приближаться ко мне. — утром позвоню в наш любимый ресторан, узнаю, есть ли у них места на вечер, ладно?
Он уже практически подошёл ко мне вплотную, и я, как ошпаренная, вскочила с дивана и прошла ближе к кухонному столу, в миг отрезвев. Сейчас нужно было соглашаться на все и делать вид, что я занята всем, чем угодно, лишь бы он не приближался ко мне снова. Но Маркус будто читал мои мысли и делал все в точности наоборот, оттого я даже не успела заметить, как оказалась зажатой между его телом и столом за спиной.
— У меня есть для тебя один сюрприз, — на выдохе произнес мужчина, касаясь кончиком носа моей шеи. — я уверен, ты будешь рада...
Чужие руки легли на мою талию, крепко зафиксировав тело в неподвижном положении. Маркус улыбнулся мне в лицо и накрыл губы своими, тут же переходя на настойчивый поцелуй. А меня будто к полу прибило: мало того, что я не могла пошевелиться из-за чужой хватки, так ещё и мозг будто окаменел, отказываясь понимать происходящее.
Я ощущала прикосновения к своему телу, пальцы на коже, губы на губах, продолжая стоять, как вкопанная, с опущенными вдоль тела руками и открытыми глазами, что нисколько не смущало мужчину. Он только больше заводился, уже потягивая меня на себя, пока медленно шагал назад. И только когда мое тело резко и больно приземлилось на диван, я прозрела. Ладонями уперлась в мужскую грудь, отпихивая от себя, уселась и отползла подальше от удивленного и уже пыхтящего хлеще паровоза Маркуса.
— Все в порядке? — нахмурился он, дотрагиваясь до моей руки, что я машинально сразу же отдёрнула.
— Мы не дома... — промямлила я в ответ, поднимаясь на ноги.
Конечно, он с лёгкостью понял, что я имею в виду, оттого тяжело, раздраженно вздохнул и откинулся на спинку дивана, пока я переводила дыхание, вслушиваясь в шум воды.
— И долго ты будешь бегать от меня? — неожиданно задал вопрос Маркус, на что я коротко усмехнулась.
— Что?
— Ты думаешь я не понимаю, что ты уже не первый раз отказываешь мне?
— Я не...
— Меня не было четыре месяца, София, и я не резиновый, чтобы терпеть дальше! — повысил голос Маркус, отчего я вздрогнула на ровном месте, зажмуривая глаза.
Главное, чтобы этого не слышал Дамиано. Потому что он тут же выйдет из ванной, и проблем станет только больше.
— Я просто не могу сейчас, вот и все. — бросила я, не подумав, ощущая, что начинаю злиться в ответ на его злость.
— Не можешь почему? У тебя какие-то проблемы? — нахмурился мужчина, и во взгляде его не было ни капли искреннего переживания. — София, если у тебя какие-то сложности со здоровьем, я должен знать!
— Давай мы не будем обсуждать мои проблемы в чужой квартире! — воскликнула я, не в силах больше сдерживаться. — пожалуйста...
Никаких проблем не было, я просто уже не знала, что ещё можно придумать в качестве отказа заниматься с ним любовью. Все возможные оправдания уже звучали из моего рта по несколько раз, каждое Маркус перестал принимать за правду. Благо сейчас хотя бы мы действительно были не дома, тем более ещё и в соседней комнате был человек, и Маркус, кажется, принял очередной мой отказ за адекватный и направился в сторону выхода из студии.
— Знаешь, создаётся впечатление, будто у тебя есть кто-то, с кем ты спишь, а мне отказываешь, потому что тебе уже итак хватает его. — развернувшись, твёрдо заявил Маркус.
И я ожидала всего, чего угодно, только не этих слов. Грубым, жестоким голосом, будто он уже все знает. В глазах Маркуса промелькнуло пламя остервенения, он на секунду будто стал безжалостным зверем, готовым наскочить на меня и разорвать в лохмотья.
Что будет, когда он узнает, что его мимолетная догадка — правда?
И мое тело ввело в мощный ступор, мозг выключился в миг, и глаза совершенно перестали моргать, смотря в одну точку перед лицом.
Как Маркус спешно надел на себя верхнюю одежду и вышел из помещения, громко хлопнув входной дверью.
А со спины к себе прижали любимые руки, и тихий голос пообещал, что все будет хорошо.