28
Глава 28. Плохой знак
Люциан тяжело дышал. Голову он уронил на руки. С ним что-то было не так. Он упал на кровать, как только за нами закрылась дверь убогого номера в мотеле. Я не знала, была ли я обязана этим киллерам или Люциану, но меня не ранили. Зато сейчас я стояла перед ним полуголая. Его явно полностью истощила необходимость поддерживать на мне иллюзию одежды, пока мы ехали у всех на виду.
– С тобой всё нормально? – взволнованно спросила я.
Сдерживая стон, Люциан стянул с плеч свою кожаную куртку и снял футболку.
– Думаю, заняться этим придется тебе.
Легкая улыбка коснулась уголка его рта, когда он увидел ужас на моем лице. Вся верхняя часть его тела была продырявлена пулями, а из ран ручьями лилась кровь.
– Я... я думала, пули для вас не опасны.
– Это не обычные пули, – прохрипел он и аккуратно лег. – По ощущениям они как ациам.
– Что?!
Это значило... О боже! Он был нашпигован кучей металла, которая не только вредила его телу, но и вгрызалась в его сущность. Неудивительно, что он был на пределе своих сил.
– Ари, пожалуйста, я... – его слабый голос вывел меня из оцепенения.
– Ох, конечно... я, эмм... – промямлила я и села рядом с ним на кровать. Я понятия не имела, с чего начать. Или как мне вообще вытаскивать из него пули. Я бросилась к маленькой раковине, которая заменяла ванную в этом дешевом мотеле. Туалеты были только в коридоре. Полотенца отсутствовали. Поэтому я подняла с пола футболку Люциана, намочила ее и начала смывать кровь с его груди. Пули действительно застряли глубоко в ранах. Пальцами я их не достала бы.
Люциан протянул свой ациам, повернув его рукояткой в мою сторону:
– Удали пули, чтобы Харрис не смог их отследить, – инструктировал он меня осипшим голосом. Затем закрыл глаза. Я пощупала его пульс. Слабый. Его лоб горел. Люциан больше ни на что не реагировал. Он был без сознания, насколько это вообще возможно в случае с брахионом.
Я забрала ациам из его обессиленной руки и сделала глубокий вдох.
«Я смогу!»
Решившись, я подавила в себе тошноту и подступающие позывы к рвоте. Не важно, что между нами было и чего не было, но Люциан нуждался в моей помощи. Я тщательно выковыривала пули, переходя от одной раны к другой. Закончив, я обнаружила еще несколько дырок от пуль у него на джинсах. Тратить время и снимать с него штаны я не стала. Я просто разрезала ткань. После я завернула все кусочки металла в испорченную футболку Люциана и избавилась от них. Кузов пикапа, подъехавшего к заправке, отлично с этим справился.
Так как я больше ничего не могла сделать, на меня навалилась усталость. Я беспомощно оглянулась вокруг. Мне казалось, что было бы как-то неправильно ложиться рядом с раненым. А может, я просто не хотела разбираться с тем, что почувствую, если прижмусь к Люциану. Поэтому я просто подвинула дырявое плетеное кресло к кровати и свернулась на нем, не сводя взгляда с двери и сжимая в руке ациам Люциана. Мягкое свечение странным образом утешало. Настоящего охранника из меня бы не получилось, но я была твердо намерена не засыпать.
Какое-то время я наблюдала, как вздымается и опускается грудная клетка Люциана. Я еще ни разу не видела его таким уязвимым. Почти как обыкновенный человек. Вот только он им не был. Или был? Я переживала. За него. За себя. За множество проблем, у которых не было конца. Но сейчас я мало чего могла сделать. Разве что помочь Люциану выздороветь. Не зная, сработает ли это, когда он без сознания, я приоткрыла для него небольшое окошко в своем барьере. А потом оставалось только ждать.
Когда хлопнула дверь, я резко очнулась. Ациам пропал из моей руки, кровать оказалась пуста. Люциан стоял передо мной. Он надел черные слаксы и водолазку. В руках у него было несколько магазинных пакетов и картонный стаканчик.
Взгляд, которым он меня рассматривал, был наполнен чем-то средним между весельем и злостью. Покупки он бросил на кровать.
– Не хотелось бы критиковать твой необычный стиль, но он немного вызывающий, – сказал он, указывая на рваную кожаную куртку, которую я натянула поверх его рубашки, и его огромные ботинки. Стаканчик приземлился на тумбочку.
– Кофе для тебя, – пробормотал он. – Почему ты не спала в постели?
– Я... я вообще-то не планировала спать, – выкрутилась я. Тихое фырканье ясно говорило, что он думал о моем ответе.
– Собирайся. Гидеон поможет нам улететь.
– Ты позвонил Гидеону? – Люциан кивнул и в обуви улегся на кровать. – Мы оба сошлись во мнениях, что нужно избегать порталов. Это слишком опасно.
С этим я могла смириться. Очень даже. От одной лишь мысли о том, кто мог нас там поджидать, у меня на спине выступал холодный пот. А это вновь подводило меня к вопросу, который на протяжении нескольких часов изводил меня кошмарами.
– Откуда мой отчим узнал, где мы?
– Без понятия. Возможно, Харрис нашел какую-то возможность за тобой следить.
«Ох». Я представила, как приемный отец шпионил за каждым моим шагом, и вздрогнула.
– Ты из-за этого спалил мой телефон?
– Безопасность так безопасность, – осклабился Люциан, не испытывая чувства вины. Выглядел он почти по-старому. Только легкие круги под глазами еще напоминали о четырнадцати пулях-ациамах, которые я вытащила из его тела. Это и отсутствие блеска у него в глазах.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила я. По его лицу пробежала тень. Он и правда казался измученным.
– Все зажило.
Я сомневалась, можно ли ему верить. Люциан был не из тех, кто признает, когда ему плохо. Заметив мой скепсис, он негромко рассмеялся.
– Хочешь убедиться? – он, развеселившись, взглянул на меня и задрал наверх свою водолазку, чтобы я смогла увидеть часть его мускулистого живота, которая исчезала под поясом брюк. Я почувствовала, как у меня кровь прилила к лицу. И тут же отвела взгляд.
– Нет. Все в порядке, – чтобы скрыть неловкость, я полезла в пакеты, которые так и лежали на кровати. – Эм... дашь мне пару минут, чтобы переодеться?
– Как будто там есть что-то, чего я еще не видел, – мило подразнил меня Люциан. О, у меня в голове всплыли тысячи выражений, которыми я могла ему ответить. Между нами было так много всего. Я просто не могла допустить, чтобы моя слабость к Люциану завела меня в тупик. Вариант, что я была для него только временным развлечением, и без того достаточно ужасен. А если отчим все-таки прав и Люциан просто мной манипулировал...
– Черт, Ари! Подними стены, – выругался Люциан и вскочил с кровати. – Я больше не могу выносить твои сомнения.
Его слова буквально врезались в меня. Я не знала, что окно, которое я приоткрыла для него до того, как заснула, до сих пор давал ему доступ к моим эмоциям. Задетая его внезапной неприязнью, я так резко его захлопнула, что прочувствовала отголоски даже в костях.
В это время Люциан нашел нашу минималистическую ванную и устало брызгал себе водой в лицо. Потом он закрыл кран, но так и остался стоять, опершись ладонями на раковину.
– Я же говорил, что ты будешь себя за это ненавидеть, – его тихий голос ножом резал мне сердце.
– Не совсем соответствует вкусам бессердечного Ромео, да? – прорычала я, в ярости выхватывая одежду из пакетов. Черные легинсы, шерстяное платье и очень узкое кружевное белье. Кто-то вряд ли задумывался о практичности...
Люциан, вздохнув, оттолкнулся от раковины. Обеими руками он провел по волосам.
– Ари, то, что Харрис наговорил тебе обо мне...
Договорить я ему не дала. Я просто больше не могла быть маленькой девочкой, которой разбивали сердце.
– Всё в порядке, – я развернулась к нему спиной, чтобы надеть штаны. – Не нужно оправдываться. Мы оба получили удовольствие. Давай оставим все как есть.
– Ари!
Я ощутила движение воздуха, и Люциан снова возник прямо передо мной.
Взгляд, который он на меня бросил, был настолько проницательным, что у меня перехватило дыхание.
– Но я не хочу оставлять все как есть, – твердо сказал он. Я сухо засмеялась.
– Ну, конечно. – В конце концов, я представляла собой простой и доверчивый источник пропитания с перспективой на уникальную душу. Люциан зажмурился и застонал.
– Что мне сделать, чтобы ты мне поверила, Ари?
– Скажи, что мой приемный отец соврал.
Рот Люциана сжался в тонкую кривую линию.
– Не могу. Потому что не собираюсь тебе врать, – сказал он хриплым голосом. – Но эти истории... правдивы только отчасти. И относятся к временам, когда даже твоя мать еще не родилась. Сейчас я другой.
Конец его объяснений я уже не слушала. Как оглушенная, я пыталась сморгнуть слезы с глаз. Я не знала, какая часть меня доверяла Люциану, но эта часть сейчас погибала в страданиях.
Люциан погладил меня по щеке и прорычал:
– Проклятье, Харрис поплатится за это кровью.
Я его оттолкнула:
– За то, что он сказал мне правду?
– За то, что он играет с твоими чувствами, чтобы добиться своего.
Я усмехнулась:
– Не он один.
Равнодушно я сорвала с себя куртку и рубашку и швырнула их ему под ноги. Шок полностью уничтожил во мне чувство стыда. Я повернулась к нему спиной и надела бюстгальтер. Уже держа в руках платье, я рискнула кинуть на него взгляд и поняла, что Люциан растерянно уставился на меня. С его лица пропали абсолютно все краски. Ничего не объясняя, он поволок меня к ночнику. Причем так грубо, что было почти больно.
– Эй, ты чего? – запротестовала я. Ответа не последовало. Вместо этого он, словно не веря, провел рукой по моему позвоночнику. С его губ сорвалось ругательство на незнакомом мне языке.
– Что такое? – озадаченно спрашивала я. Он так резко от меня отшатнулся, будто одно прикосновение причиняло ему боль.
– Я должен был знать, – прошептал Люциан.
– Что?! – его поведение меня пугало. – Люциан, что стряслось?
Он разочарованно вздохнул и опустился на кресло. Все напряжение покинуло его тело. Сейчас он просто выглядел как побитый щенок. В его глазах стояла бесконечная мука.
– Ты хотела подтверждений, что я серьезно к тебе отношусь? Пожалуйста... – устало проговорил он и показал на мою спину. – Ты носишь мой знак.
– Что?! Ты пометил меня как свою собственность?! – ошеломленно прошипела я. Мой голос надломился. В попытке меня утихомирить Люциан поднял руки:
– Нет. Я бы никогда так с тобой не поступил. – Это прозвучало так подавленно, что мне пришлось ему поверить.
– Но... – я запнулась, – тогда что это значит?
– Что ты больше праймус, чем мы думали.
Мне вспомнился разговор, который у нас был на первом свидании. Эта Мира хотела получить его знак, потому что...
– Ты имеешь в виду...
– Да, – печально ответил он. – Судя по всему, я теперь с тобой связан.
Открыв рот, я вытаращилась на него:
– Ты меня разыгрываешь!
Разве всё это не было чем-то вроде свадьбы у праймусов? Черт возьми, я была не готова к браку! Да мы знаем друг друга не больше месяца!
Я покрутилась, но не смогла найти ни одного зеркала, поэтому попыталась нащупать метку рукой.
Люциан в ярости вскочил. В стены полетела мебель, разбиваясь на осколки. Я прикрыла голову, защищаясь от летящих в разные стороны обломков. Но их как будто отводила невидимая рука: ни один не отскочил в мою сторону.
– Каким же я был идиотом, – сокрушался он. – Я же знал, что это плохая идея.
Люциан явно думал так же, как и я. Тем не менее его раскаяние по какой-то причине меня ранило. Да, это была моя идея. Да, это я его уговорила. Я сглотнула. Вот так всегда. Стоило мне хоть раз подумать о себе, как от судьбы прилетал ответ в двукратном, а то и трехкратном размере. Горло сжалось, на глаза набежали слезы. Я этого не хотела.
– Словно всё и так не было достаточно сложно! – продолжал выкрикивать Люциан. – Мне надо было втянуть нас еще глубже в это дерьмо.
Он ни во что нас не втягивал. Это была моя вина. Больше я не могла бороться со слезами, которые непроизвольно сбегали по моим щекам. Мои стены дрогнули и не устояли под натиском моих эмоций. Я не просто переоценила себя и влюбилась в брахиона, для которого была лишь авантюрой. Нет, я еще и каким-то образом привязала его к себе помимо его желания. Всхлипнув, я закрыла глаза.
Люциан замер, когда его коснулись мои эмоции. Он тут же оказался рядом со мной и обхватил меня руками. Теплая летняя гроза. Я тесно прижалась к его груди. Он опустил подбородок мне на макушку.
– Ради бога, малышка, я не то хотел сказать, – в замешательстве бормотал он, поглаживая меня по волосам. – Эту ночь я не променял бы ни на что на свете.
– Но... тогда что ты имел в виду? – шмыгнула я, теперь уже совсем сбитая с толку. Он сделал глубокий вздох.
– Я ведь тебе рассказывал, что брахионам запрещены подобные отношения... – пояснил он. – Это закон, который Лига блюдет с особой строгостью.
И тут у меня словно пелена с глаз упала: они накажут Люциана из-за меня.
– Господи. Я не хотела, – испуганно ахнула я. Отстранившись, я подняла на него глаза. – Я... я поговорю с Лигой. Они не должны тебя наказывать. Это все моя вина.
– Нет, Ари. Ни в чем, что случилось, нет твоей вины. И ты не будешь с ними разговаривать. А лучше всего, чтобы ты никогда с ними не встречалась.
– Но почему? – если бы я могла сделать что-то, чтобы исправить свою ошибку, я это сделала бы.
– Потому что накажут они не меня, а тебя, – он позволил этим словам взорваться, как бомбе.
Что?! О'кей. Хорошо. Или не очень. Но в этом же вообще не было никакой логики.
– Лига считает более эффективным отпугивать потенциальных партнеров, чем самих брахионов, которым и так нечего терять. Кроме того, хорошо обученный брахион намного ценнее.
– И какое же наказание за такую связь? – уточнила я. Люциан прикрыл глаза и снова обнял меня.
– О, Ари, мне так жаль. Я этого не допущу.
Вот только я не могла принять его утешения. Мне нужно было знать, на что я шла. Я с силой оттолкнулась от его груди.
– Какое наказание? – я должна была знать.
Люциан медлил. Его челюсть напряглась.
– Они прикажут тебя убить.
У меня вырвалась презрительная усмешка.
– Ну да, а если поверят Джирону, то они в любом случае захотят меня убить, – сухо сказала я.
Вместо того чтобы посмеяться над моим отношением, Люциан оставался серьезным. Его глаза встретились с моими.
– Они отдадут этот приказ мне.
А вот сейчас я потеряла дар речи. Что за бесчувственный ублюдок выдумал такие законы?!
– Если я не исполню приказ, они будут казнить членов моей семьи, пока я не склонюсь... Но все равно, – уверенно заключил Люциан, – я никогда ничего тебе не сделаю.
Я обеспокоенно ему улыбнулась и выкинула из головы свои страх и безнадежность. Так мы далеко не продвинемся. Гипотетически жертвовать собой ради другого – это не выход. Мне нужно было хорошенько подумать.
– Этот знак нельзя как-нибудь убрать?
Люциан прижал свой лоб к моему:
– Всё не так просто, Ари. Метка – это отражение нашей связи. Пока наши чувства не изменятся, она не исчезнет.
«Пока наши чувства не изменятся...» Медленно, очень медленно смысл его слов проникал в мой обезумевший мозг. Значит ли это?..
Добродушные искорки заставили глаза Люциана сиять.
– А ты и правда твердолобая, малышка! Поверь мне хоть теперь! – произнес он с улыбкой. – Я влюблен в тебя окончательно и бесповоротно.
Теплое чувство, которое наполнило все мое тело, было непередаваемым. Я получила то, что хотела, и держала это в руках. Я могла буквально дотронуться до своего счастья. Но, несмотря на это, судьба снова уготовила мне ловушку. За это мгновение счастья кому-то из нас пришлось бы поплатиться жизнью. Я не хотела больше терять Люциана. Возможно, это был урок, который мне следовало усвоить. Отпустить его, чтобы сохранить ему жизнь. Может, у нас бы и так ничего не получилось. Ведь он был столетним праймусом, а мне только исполнилось восемнадцать. На его месте я бы могла придумать что-то более увлекательное, чем навечно связаться с наивной девчонкой.
Люциан глубоко вздохнул, словно читая мои растрепанные чувства. Я совсем позабыла, что мой барьер так и был опущен.
– Послушай меня, малышка. Я понимаю, что никто не спрашивал твоего согласия, и поверь мне, когда до этого дойдет, это будет первое, что я официально исправлю, – грустно улыбнулся он и погладил меня по щеке. Я неосознанно закрыла глаза и прижалась лицом к его ладони. – Хоть ты и носишь мою метку, ты всегда вольна принять решение. Я не стану тебя принуждать, я... я могу подождать. Но одно ты должна знать. Я не отдам тебя без боя. Никогда. Я влюбился в тебя, Ари, – в его взгляде светилась абсолютная искренность. А потом к ней прибавилось и озорное выражение. – На самом деле уже тогда, когда у Ворот Тимеона ты обозвала меня рехнувшимся психопатом, ну, самое позднее, когда ты отрицала свои инстинкты, потому что сразу не огрела меня лампой по голове. Тогда у тебя был шанс. Поэтому больше не смей во мне сомневаться или в панике меня отталкивать. Так легко ты от меня теперь не избавишься.
Я засмеялась сквозь слезы.
– Если я захочу от тебя избавиться, мне нужно будет просто позвонить в Лигу, разве не так? – пошутила я. Ухмыльнувшись, Люциан прижал меня к груди.
– Я что-нибудь придумаю, – пообещал он. – Но до тех пор тебе нельзя никому показывать мой знак. Даже Лиззи. Больше я не собираюсь подвергать тебя опасности, как уже сделал до этого. Никто не должен о нас узнать.
Я почувствовала легкий укол, потому что его слова напомнили мне Брендона. Но собственный разум вынудил меня кивнуть. Я тут же посмотрела в отчаянные зеленые глаза.
– Ох, Ари. Прости меня, – его губы искали мои.
«Верь мне, прошу», – шептал его голос у меня в голове.
И я... решилась. Все равно уже было слишком поздно. Он давно завладел моим сердцем. А потом – под защитой его надежных рук я нашла идеальный момент и заморозила его в своей памяти. Я не хотела и не собиралась его забывать никогда в жизни. Его сильная грудь под моими пальцами. Его ни с чем не сравнимый запах, который теперь вечно будет ассоциироваться у меня с безопасностью. Его мягкие губы на моих губах. Ровное сердцебиение: я представляла, что его сердце только для меня. Одинокая слеза скатилась по моему лицу, и я, вздохнув, уткнулась в его плечо. Не важно, что произойдет в будущем, этого у меня уже никто не отнимет.
– Можно мне посмотреть? – попросила я через какое-то время. Грудная клетка Люциана задрожала от беззвучного смеха. Со спокойствием, которое показывало мне, что для него этот момент тоже был особенным, он через голову стянул свою водолазку и повернулся ко мне спиной. На его гладкой коже выделялись светлые линии, похожие на старые ожоги. Три из них украшали нижнюю часть позвоночника. Средняя была длиннее, чем внешние. Они поднимались на небольшом расстоянии друг от друга и пересекались между лопатками. Там они переплетались с другими линиями, которые потом расходились в стороны, словно крылья, к его плечам. Я знала эту метку. Такая же была на его призывной печати. Феникс с расправленными крыльями.
Я восхищённо водила пальцами вдоль рисунка. Шрамы почти не чувствовались. Мышцы Люциана расслаблялись от моих прикосновений.
– У меня тоже такая есть? – завороженно выдохнула я. Люциан снова повернулся ко мне. Его руки обхватили мою талию.
– Хочешь посмотреть? – нежно спросил он. Я быстро кивнула.
И вдруг воздух вокруг нас замерцал. Мою шею покалывало, когда стены мотеля растворились и превратились в сверкающую зеркальную поверхность. Люциан неторопливо дотронулся до моей спины и расстегнул бюстгальтер. Я задержала дыхание, узнав феникса у себя на спине. Он был изящнее и меньше, но совпадал со знаком Люциана до мельчайших деталей.
– Это прекрасно, – прошептала я.
– Ты прекрасна.
Люциан оставил легкий поцелуй на моем плече. У меня захватило дух, когда в отражении я видела, с какой преданностью он ко мне прикасался. Заметив мой взгляд, он лукаво улыбнулся.
– Охотники приедут только через два часа.
Я засмеялась и потеряла себя в его губах.