18
Глава 18. Поцелуи и другие катастрофы
У меня из головы не шли слова Рамадона. На какой-то промежуток времени я даже перестала думать о Люциане. Только вечером в доме Росси, найдя его печать в своей сумке, мой гнев снова начал набирать обороты. Для него я тоже была лишь пешкой. Я была ею для всех. В конечном счете, остался всего один человек, которому я могла полностью довериться. И я задолжала ей одно очень долгожданное признание. С печатью в руке я плюхнулась на кровать к Лиззи. Сначала ее взгляд стал любопытным, а потом на лбу появились морщинки.
– Откуда у тебя это?
– Люциан. Но не бойся, я не буду ею пользоваться!
Она пожала плечами:
– Но ты бы могла. Это не опасно, – сказала она. – Смотри: в центре всегда стоит то, что праймус готов дать. А с краю размещается цена, которую должен заплатить человек. Это призывная печать. Ты должна коснуться ее и позвать его, и он появится... если захочет.
Я повернула печать между пальцами. С обеих сторон она была одинаковой. Края были гладкими и пустыми, а посередине красовалось нечто, напоминающее стилизацию под орла. Нет, не под орла. Для него хвостовые перья были слишком длинными. Скорее это одна из фантастических птиц. Феникс.
– Это знак Люциана, – произнесла Лиззи. – Знаешь, что это означает?
Я покачала головой.
– У каждого праймуса свой знак. Если у них есть человеческое тело, то он выжигается у него на спине. Наподобие герба.
Неожиданно у меня перед носом вырос указательный палец, как бы говорящий: «Подожди!» Лиззи спрыгнула с кровати и наполовину скрылась в платяном шкафу. Чем-то громыхая и чертыхаясь, она выкидывала вещи из шкафа и в конце концов вернулась, держа маленькую медную чашу с гравировкой и шарик из того же материала. Потом опустила шарик в чашу и подтолкнула его по кругу. Раздался тихий звон.
– Фокус Плеяды против нежелательных ушей, – с заговорщицкой миной она кивнула на стену, за которой находилась комната ее брата. Потом снова села на кровать и укоризненно на меня посмотрела.
– Что происходит между тобой и брахионом?
– Ты о чем? – попыталась вывернуться я.
– Ну-ну, такие печати не часто увидишь. Праймусы всегда чего-то требуют. Всегда! – она впилась в меня взглядом. – А это уже вторая подобная печать, которую дарит тебе Люциан.
– Может, он пытается меня каким-то образом подсадить? – робко предположила я. Любую надежду на что-то большее я душила в зародыше.
– Не тупи! – засмеялась Лиззи. – Он волнуется за тебя. Иначе он не стал бы дарить тебе печать на экстренный случай.
Я хмыкнула и откинулась на подушки.
– Конечно, волнуется. Я же лучший след, ведущий к Танатосу, который у него был за долгие годы, – и чем чаще я бы себе об этом напоминала, тем меньше поддавалась бы соблазну об этом забыть. К сожалению, провести Лиззи всегда было сложно.
– Хмм... и никаких романтических чувств? Все-таки он довольно сексуально выглядит.
– Тебе и правда стоит узнать меня получше! – я разыгрывала возмущение. Но даже в своих собственных глазах выглядела не особенно убедительно.
– Точно. Я тебя знаю. И у меня есть глаза. Как только он появляется поблизости, в тебе всё так и вопит: «Хочу от тебя детей!»
Смеясь, я швырнула в нее подушкой. Я знала, что Лиззи преувеличивает, чтобы я расслабилась. Тем не менее меня беспокоил факт, что я могла даже в теории выглядеть эдаким подростком со взбесившимися гормонами.
– И я ведь тебя понимаю, – продолжила она, проигнорировав мой обстрел подушками. – Этот эффект волка-одиночки в паре с лицом, перед которым хочется пасть на колени, и взглядом, под которым плавится сталь... Аллилуйя, хвала создателю тестостерона! Если бы я не была безнадежно влюблена в колдуна, наверно, обклеила бы сейчас все стены в комнате плакатами с портретом Люциана.
– Так ты все-таки признаешься, что влюбилась в Тоби?
Ха, идеальная смена темы.
– А у меня вряд ли есть другой выбор, – вздохнула она.
– Почему?
– Он меня поцеловал.
Теперь я потеряла дар речи. «Тоби, колдун Тоби?» Тоби, который даже не знал, что Лиззи сестра Гидеона?
– И когда это произошло?
– Ну... На следующий день после того, как вы с Люцианом учудили ту вылазку камикадзе.
У меня открылся рот. Это же было три дня назад.
– Я знаю, что нужно было рассказать тебе всё раньше, но вообще не появлялось подходящего случая, – затараторила она, чтобы предупредить возможные протесты. Но у меня даже и в мыслях не было ей что-нибудь предъявлять – в конце концов, у меня самой были такие секреты. – Но в любом случае Тоби перехватил меня сегодня после обеда в библиотеке. И он... он извинился за то, что доставил мне столько проблем. И пообещал, что впредь будет держаться от меня на расстоянии.
Лиззи казалась сбитой с толку, но эту часть я как раз могла объяснить. Разговор с Гидеоном и осознание, что Лиззи была его сестрой, наверняка так беспокоили Тоби, что он решил непременно это с ней прояснить. Я улыбнулась. На самом деле его поведение говорило о многом.
– А потом? – спросила я, потому что Лиззи затихла и погрузилась в раздумья.
– Потом, кажется, я сказала что-то типа... что я, возможно, вовсе не хочу, чтобы он держался от меня на расстоянии, – смущенно пролепетала она. От стыда Лиззи зарылась лицом в подушки.
– А дальше? Не делай такую интригу!
– А дальше он сказал, что, честно говоря, тоже не хочет. А потом... – через подушку донесся приглушенный писк. – Он меня поцеловал.
«Ты посмотри на это». Колдун Тоби и моя Лиззи. Радар лучшей подруги все же меня не обманул. Я не сдержала радостной ухмылки. Они будут отличной парочкой.
– Это же катастрофа! – простонала Лиззи.
– Поцелуй?
– Да! Нет! В смысле, он был потрясающий! Он был поначалу такой романтичный, а потом страстный и... Ари! Что мне делать? Он же ведьмак. Если моя семья об этом узнает... – Лиззи заныла.
– Все действительно так плохо? – вообще-то, у меня раньше не возникало подозрений, что среди качеств семьи Росси отсутствует толерантность.
– Ты не понимаешь, Ари. Брат моей мамы погиб, сражаясь против ковена ведьм, а в прошлом году, – продолжила она, – ведьма убила невесту Гидеона.
– Господи. Мне так жаль, Лиззи, – я представить себе не могла, что происходило, пока я пребывала в блаженном неведении, как часто Лиззи во мне нуждалась, а я не могла быть рядом. Я погрязла в жалости к себе из-за всего этого вранья и напрочь забыла, что Лиззи тоже пришлось непросто.
– Это подкосило всех нас. Она была практически частью семьи, – всхлипнула подруга. – Но Гидеону было, безусловно, хуже всех.
Последняя частичка пазла встала на свое место, и я вдруг поняла причину превращения Гидеона из веселого старшего брата в одержимого долгом, угрюмого охотника. Ясно, почему Лиззи опасалась гулять с колдуном. Даже если Тоби был на нашей стороне.
Какое-то время мы просто молча лежали рядом.
– И что ты теперь планируешь делать? – осторожно спросила я. Лиззи тяжело вздохнула.
– Не имею ни малейшего понятия, – призналась она. – Но я рада, что нас хотя бы двое.
– А?
– Ой, да хватит! – возмутилась она. Лиззи раскусила все мои уловки и взглянула на меня с укором. – Послушай, дорогая моя. То, что ты не любишь обсуждать, что происходит у тебя в душе, еще не значит, что я слепая. Вот этого, – она ткнула пальцем в печать у меня в ладони, – не было еще пару дней назад. А так как мы после «Гоморры» ни на секунду не спускали с тебя глаз, я с долей уверенности могу утверждать, что Люциан дал тебе ее не при личной встрече.
«Черт». Я недооценила наблюдательность своей подруги. Лиззи подтащила к себе подушку, которой я в нее недавно кидалась, и устроилась на ней поудобней.
– Итак, что еще произошло, когда он приходил к тебе во сне?
Мне потребовалась пара секунд, чтобы сообразить, как легко ей удавалось видеть меня насквозь. А потом я посмотрела в большие, как у олененка, и полные ожидания глаза Лиззи и сдалась. Поцелуй же не конец света.
– ЧТО он сделал?! – ее брови грозились переползти со лба на макушку, когда я рассказала всю историю. – И ты говоришь мне об этом только сейчас?! – брови вернулись на свое место, и она исправилась: – Забудь! Я ничем не лучше.
– Это ничего не значило. Как бы то ни было, это даже произошло не в реальности и было просто его отвлекающим маневром.
– Бла-бла-бла... Как это было? Рассказывай уже!
Я застонала:
– Это был просто поцелуй. Что такого грандиозного я должна тебе рассказать?
Сказать вслух, что я, пожалуй, почувствовала намного больше, значило признать, что я была настолько глупа, чтобы почти отдать свое сердце демону-манипулятору.
– Ничего подобного! Ты от меня так просто не отделаешься!
– Лиззи! Я знаю, что для Люциана я просто средство для достижения цели. Да, это было здорово, – «Преуменьшение года». – Был бы полный провал, если бы это оказалось не так, у него же была целая вечность, чтобы практиковаться. Но я не собираюсь, как наивная дурочка, бросаться ему на шею. Это ничего не значит, и так оно и останется.
Если я буду достаточно часто себе это внушать, быть может, я и сама в это поверю. Я на это надеялась. Лиззи, казалось, не особо впечатлилась. Она в самом деле хорошо меня знала. Но на этом она от меня отстала.
– Хорошо. Я просто хотела убедиться, что тебя не одурачила его потрясающая внешность. Мне бы не хотелось после Брендона переживать вторую часть истории о разбитом сердце Ари. Потому что такие неравные отношения никогда не заканчиваются хорошо.
– Ты права, – проворчала я.
Лицо Лиззи помрачнело:
– Я вляпалась в неприятности, да?
– Может, тебе просто поговорить с Гидеоном?
– Шутишь?! Мой брат предупредил Тоби. В следующий раз он уже не будет таким милым.
– Но после выговора от Гидеона Тоби пришел к тебе. Если посмотреть на это с такой стороны, то за ваш поцелуй ты обязана брату.
– Ааа! Пожалуйста, кто-нибудь, пристрелите меня!
В дверь постучали.
Округлив глаза и открыв рот, Лиззи вытаращилась на дверь. Этот способ с мисочкой от подслушивания работал на дальности обычного человеческого слуха?
Гидеон приоткрыл дверь. На нем была изношенная футболка и боксерские шорты, выглядел он усталым. Светлые волосы лежали на голове в полнейшем беспорядке.
– Я, конечно, понимаю, что вам нужно личное пространство, чтобы обсудить всю эту девчачью чушь, но я тут пытаюсь поспать хотя бы пару часов, а этот звук, – недовольно процедил он и указал на чашу, – рвет мне последние нервы! – он строго взглянул на нас, но потом немного смягчился. – Кроме того, мне будет спокойней, если парни, которые вас сейчас охраняют, смогут услышать, если в комнате материализуется като.
Мы с Лиззи виновато переглянулись. Такой вариант мы не продумали.
– Не могли бы вы ради меня просто утром продолжить то... чем бы вы тут ни занимались? – сонно попросил он.
– Конечно, – Лиззи остановила шарик в чаше. Гидеон облегченно выдохнул и закрыл дверь.
– Спокойной ночи, – крикнула я ему вслед, но он уже не отреагировал.
Теперь я знала, чем ради меня пожертвовали те, кто меня окружал. А я в благодарность только срывала на них злость. Злость и пассивное страдание. Но я хотела это изменить. С самого утра я стану приветливей к Гидеону и охотникам. И мне следовало извиниться перед Райаном.
С этим намерением я залезла под одеяло и приготовилась к ночным атакам Лиззи. Во сне она била меня ногами, толкалась и ворочалась, как бульдозер. Эта ночь ничем не отличалась от остальных. Через пять минут Лиззи тихо засопела. Через десять я получила коленом под ребра. Через полчаса она утащила у меня подушку и вцепилась в нее, как коала. Вздохнув, я уронила голову на голый матрас. Если в будущем мне нужно будет чаще ночевать у Росси, наверно, стоит принести свою подушку... и надеяться, что Лиззи и ее у меня не украдет.
«Стоп!»
Люциан сказал, чтобы я посмотрела у себя под подушкой. Я тут же села на кровати прямо.
«Моя подушка... Что, если Люциан имел в виду мою собственную подушку?»
В этом был смысл. Он вряд ли стал бы рисковать, что Лиззи обнаружит то, что предназначалось мне.
Мне нужно было домой! Сейчас же.
Ну да, видимо, придется подождать до утра.
Но тогда мне уже надо будет идти в школу.
А потом в кафе.
«Аааааах!» Мне понадобилось все мое самообладание, чтобы не вскочить в тот же миг. Спать было невозможно. От возбуждения я больше не могла думать ни о чем другом. Ни всю ночь до звонка будильника, ни за завтраком у Росси, ни в лицее, ни во время моей смены в «Корице».
Когда я наконец ее отработала, на улице давно стемнело. Я попросила охотников подбросить меня до моего дома. Аарон был несколько удивлен, но он не получал никаких указаний, которые бы это запрещали. Райан на меня даже не смотрел. Он молча сел на свой мотоцикл и поехал за нами.
Подъехав к дому, я уже собиралась выйти из машины, как Аарон схватил меня за руку. Его глаза чуть сузились, словно он прислушивался к происходящему в доме.
– Слишком тихо, – прошептал он.
С моего языка уже готов был сорваться язвительный комментарий, как я вспомнила свое решение прошлой ночью: «Будь добрее с охотниками!»
– Мама точно уже спит, – шепнула я в ответ, хоть эта таинственность и казалась мне смешной. Аарон коротко кивнул и выпустил меня.
Я побежала в дом. Возможно, но только возможно, я была отчасти несправедлива к Люциану.
Проходя мимо маминой комнаты, я насторожилась. Мама и правда спала, но телевизор работал. Шла документальная передача про дельфинов. Разве Аарон не должен был ее услышать? Помешкав, я на цыпочках пошла дальше в свою комнату. Об этом я потом буду ломать голову. На данный момент у меня имелась более важная миссия. Сумку и куртку я скинула у двери, локтем нащупывая кнопку выключателя. Я была так взволнована, что не заморачивалась с порядком. Ботинки я просто сбросила и куда-то закинула, после чего упала на кровать и запустила руку под подушку.
Вот оно. Мои пальцы нащупали что-то твердое. Стопка бумаги. Нет, это была бледно-желтая папка с напечатанным логотипом «Омеги». Характерным почерком в нижнем углу было написано: «Немезида VII – Проект «Изара»». Почерк моего отчима.
Я открыла папку. Сначала я не могла вникнуть в эти документы. В них шло перечисление ряда тестов над будущими матерями: множество дат, чисел и измерений. Имена тестируемых, подробные детали зачатий. А потом среди добровольцев я встретила фамилию своей мамы. Девичью фамилию. Но родители же поженились за два года до моего рождения? Я перепроверила даты. Нет, все совпадало. Мама принимала участие в этих испытаниях, когда была беременна мной. Еще больше лжи?! Уилсон Харрис значился официальным научным руководителем исследования. Они впервые познакомились там?
Вниз по позвоночнику побежал холодок. Что-то тут было не так. Я вскочила, чтобы достать из сумки мобильник. Мне срочно нужно было поговорить с Лиззи. И тут грубая рука закрыла мне рот.
– Ты даже не представляешь, сколько проблем учинила моему господину! – прошипел мне на ухо незнакомый голос.
Я боролась и извивалась, но меня держали с нечеловеческой силой. Паника погнала кровь быстрее по моим венам, но я поняла, что это означало. Он был праймусом или как минимум отмеченным. Я быстро взяла под контроль свои стены. Поднять вверх и сделать непроницаемыми, как и почти всегда с той ночи в «Гоморре». Со всей силы я вновь рванулась из захвата. Если бы я только добралась до своей сумки, то печать Люциана могла бы...
– Мисс Харрис. Приятно, что вы смогли заглянуть.
В моей пустой комнате возникли еще трое и своим появлением убили всякую надежду на побег. Тот, кто это сказал, стоял около моего письменного стола. Он скрестил ноги и держал сигарету. Пепел сыпался на ковер, но его это не беспокоило. Он просто смотрел на меня своими черными глазами. Волосы и сшитый на заказ костюм у него тоже были черными. Образ опаляющей жары и песков пустыни врезался в мой мозг.
Это был Джирон. Даже если бы за его спиной не стоял Викториус, я бы это знала. Аура власти, окружающая его, не оставляла вариантов. Это был праймус-изменник, который хотел моей смерти. Праймус, о котором у меня была пометка в голове: «Беги со всех ног».
Джирон затушил сигарету о мою тетрадь по французскому. Там уже лежал другой окурок. Как долго он за мной наблюдал?
– Я взял на себя смелость немного опечатать дом, чтобы наши надоедливые друзья-охотники нас не услышали, – у него был такой неприятно режущий голос с легким непонятным акцентом. – Но я был бы вам глубоко признателен, если бы вы не стали кричать, когда Руфус вас отпустит, – он смерил меня оценивающим взглядом с головы до пят.
Я кивнула один раз, показывая, что поняла, и рука убралась с моего рта. Като по имени Руфус отошел к двери. Его коллега с угрюмым видом следил за окном, отрезая мне оба пути к спасению.
Джирон выпрямился. Это движение было таким естественным, что могло быть отточено только столетиями практики, чтобы сделать его совершенным. Каждый шаг был демонстрацией доминирования.
На заднем плане откашлялся Викториус:
– Все равно я не понимаю, что все находят в этой девчонке. Она такая... невзрачная, – пробормотал он. Джирон не удостоил его вниманием. Сейчас он стоял прямо передо мной. Взгляд был холодным, лицо ничего не выражало. Ощущение обжигающей жары стало таким сильным, что мне было трудно дышать.
– Ариана Харрис. Несмотря на мои огромные старания вас найти, вы исчезли. И несмотря на мой приказ вас устранить, вы все еще живы. Не ожидал, что вы настолько проблемны.
Глубоко внутри я почувствовала, как чистый страх давит на мои защитные стены. Оставалось только надеяться, что они выдержат.
– Я дорожу своей жизнью, – сказала я, чуть дернув плечами. Мой голос дрожал даже меньше, чем я того боялась. – Ваши хлопоты ради того, чтобы нанести мне визит, абсолютно излишни. И я вынуждена попросить вас покинуть наш дом.
Джирон вскинул брови. Нельзя было ожидать большей реакции от лидера преступного мира праймусов. В отличие от его шестерок. Като у окна вытащил свой ациам.
– Ты проявишь уважение к мастеру Джирону, человеческая девчонка! – проревел он, бросаясь на меня, чтобы вбить мне это в голову. Он не сделал и двух шагов.
С оглушительным грохотом он отлетел в стену над моей кроватью и проломил изголовье.
– Ты больше никогда не поднесешь ациам близко к этой девушке, Эдгар! – холодно проговорил Джирон.
Я ошалело уставилась на праймуса, который только что пролетел половину комнаты, словно тряпичная кукла. Во мне сражались удовлетворение и страх. В результате победу одержал страх. Потому что воздух все еще вибрировал от жесткого проявления силы Джирона. Я лишний раз проверила свою защиту. Даже думать не хотелось, что этот психопат мог со мной сделать, если она рухнет, как тогда с Дюбуа.
Като, которого звали Эдгаром, промямлил извинения и снова занял свой пост у окна.
На протяжении всего этого инцидента Джирон даже не шевельнулся. Он все так же буравил меня своими черными глазами.
– В этой человеческой девочке спрятано больше, чем можно предположить. Она бы убила нас всех, не моргнув и глазом.
Я бы так сделала? Смогла бы я? Я уже так могла? «Что обо мне знает этот тип?»
– Разве не так, мисс Харрис? – поинтересовался Джирон.
– Моррисон, – я поправила его на автомате. – С моим так называемым отцом, – я буквально выплюнула это слово, – у меня нет ничего общего.
Улыбка тронула уголки рта Джирона. С его неизменным равнодушием она казалась совершенно неуместной.
– Что ж, мисс Моррисон. Замечательно, что мое мнение о вашем отце, – он тоже намеренно выделил это слово, – разделяете и вы. Тем не менее я не могу оставить вас в живых.
«Ну, классно! Думай, Ари!»
– Не были бы вы так любезны поделиться со мной, почему не можете этого сделать?
Если он был таким вежливым, это могло помочь мне обернуть его же вежливость против него. В лучшем случае так я потяну время, в худшем – хотя бы умру, как леди.
– К превеликому сожалению, вы являетесь слишком серьезной угрозой для нашего вида. Вы никогда не должны были родиться, – прозвучал простой ответ.
«Фантастика! О'кей, Ари: альтернативы.
Первая: поверить ему и послушно отправиться на смерть. Не очень заманчиво.
Вторая: сбежать. Шансы на успех упрямо стремятся к нулю. Мне и до двери не добраться.
Третья: позвать на помощь Аарона и Райана. Идея хорошая, но как ее воплотить? И смогут ли противостоять два охотника троим или даже больше праймусам?
Четвертая: печать Люциана. Для этого мне надо подойти к своей сумке, которая валяется около Руфуса. Люциан, конечно, быстр, но доживу ли я до его появления?»
Вдруг тоненький голосочек в моем сознании зашептал мне еще одно предложение. Я еле могла его разобрать, а идея казалась и вовсе не моей.
Но, несмотря ни на что, он был прав.
«Сражайся!»
Если я сама подвергну себя опасности, вероятно, я смогла бы использовать это, чтобы щелкнуть переключателем в моей голове, превращающим меня в хладнокровного воина. Как назло, Джирон довольно быстро раскусил бы мой замысел. Просто он слишком много обо мне знал.
«Напасть, броситься прочь, увести их от мамы, позвать подмогу...»
Звучало как хороший план.
– И как же конкретно вы собираетесь меня убить? – спросила я, пока чуждая часть моего мозга продолжала совершенствовать порядок действий. Джирон оторвался от меня и прошелся по моей комнате.
– Чтобы предотвратить пробуждение ваших досадных инстинктов, для начала вы сами себя усыпите, мисс Моррисон, – рассказывал он, ни секунды не сомневаясь, что так и произойдет. – Вам следует знать, что ваша мать – под моим полным контролем. Если вы не желаете, чтобы с ней что-то случилось, то сделаете, как я сказал.
«Подонок!»
Джирон кивнул Викториусу, который быстро приблизился ко мне, чтобы сунуть мне под нос маленький пузырек с молочной жидкостью.
– Специальное успокоительное. Совершенно особенная смесь моего приготовления, мой розовый бутончик, – сегодня отмеченный был полностью одет в царственный синего цвета костюм и подмигивал мне с преувеличенным сочувствием. – Ты вообще ничего не почувствуешь.
– А если я откажусь?
Бровь Джирона опять поднялись. В долгосрочной перспективе это и правда очень действовало на нервы.
– Тогда я разрешу Руфусу и Эдгару поиграть с вашей матерью. Поверьте мне, рано или поздно вы все равно это выпьете, – равнодушно ответил он.
– Доверься мне, Ариана, – шептал Викториус. – Спаси свою матушку. У тебя нет выбора.
Он был так убедителен, что я сделала попытку ему поверить. Вот только он сам предупреждал меня на свой счет... Поэтому я начала мысленный отсчет.
«Три...»
Я взяла пузырек. Он был холодным.
«Два...»
– Что я такое? – я задала вопрос, с наигранной обреченностью глядя на желтоватую жидкость. Я хотела забрать с собой в неизвестность больше информации.
«Один...»
– Я думал, что вы, возможно, уже сами это поняли, мисс Моррисон. Вы – бессмертное пламя, – ответил Джирон. Его черные глаза наполнились губительным блеском. – Слишком заманчивое для всех. Они ухватятся и сгорят.
Не очень-то содержательно, но этого должно хватить.
«ДАВАЙ!»
Я прыгнула, а затем все произошло одновременно. Эдгар выхватил ациам. Джирон и Викториус что-то ему крикнули. Като замедлился. Очень хорошо, в этой секунде я и нуждалась. Я врезалась в Эдгара, сбила его с ног и вместе с ним вылетела в окно. Боль пронзила мне бок и пробудила мои новые инстинкты выживания. В воздухе я так перевернулась, чтобы като приземлился первым. Перед самым ударом я оттолкнулась от Эдгара и прыгнула. Мамины жиденькие розовые кусты смягчили мое падение. Эдгару было менее комфортно на мощеной террасе. Его голова повернулась под неестественным углом, как будто он сломал себе шею. Но он все еще был праймусом. А у меня оставалась всего пара секунд на побег.
Большая ошибка. Я ощутила толчок воздуха. Ноги подкосились, и я рухнула. Что-то холодное обвилось вокруг моей шеи, а чье-то колено воткнулось мне в спину. Колено Джирона, в этом я была уверена. Режущее давление на моем горле усилилось. Оно было настолько холодным, что даже обжигало. В моих мыслях начался хаос. Инстинкты замолчали, сила ушла. Я едва могла сопротивляться. Никаких стратегий, никаких крутых разворотов, ударов руками или ногами. Все исчезло. Надежды не было. Джирон с силой вжимал меня лицом в мамину клумбу.
«Ее это не обрадует, она любит свои розы», – внезапно пришло мне в голову.
– Тебе не сбежать, – прошипел Джирон надо мной. Он излучал почти невыносимое спокойствие. Где-то далеко я расслышала крики и удары металла о металл. Одним рывком праймус еще сильнее затянул «ледяную жилу» на моей шее. Я чувствовала, как разрывается кожа. По рукам потекло что-то теплое. Я едва это замечала. Противоестественный холод, огнем горевший на моей шее, перекрывал все.
– Не сопротивляйся!
Джирон даже не проявлял никаких усилий. «Могу поспорить, он все еще выглядит с иголочки».
Я как раз удивлялась, какие странные мысли приходят в голову перед смертью, как в нас что-то врезалось. Боль отпустила так же неожиданно, как и началась. Джирон и кто-то, очень похожий на Феликса, сцепившись, перекатывались по газону.
«Боже мой, Джирон его прикончит!» Я сорвала с себя ослабшие тиски и попыталась встать на ноги. Тяжелая давящая волна снова вернула меня на землю. Джирон пролетел по воздуху и приземлился на нашу изгородь. Я в замешательстве взглянула на своего спасителя. Я могла бы поклясться, что до этого видела своего соседа, но сейчас в нашем саду стоял незнакомец с короткой стрижкой. Густая бордовая кровь стекала у него из уголка рта. Праймус? Он посмотрел на меня. Его большие серые глаза выглядели очень знакомо. Они резко контрастировали с его разъяренным выражением лица. Позади меня Джирон с проклятьями продирался сквозь кусты. Его прическа уже не была такой идеальной. Демон-главарь гневно впился взглядом в мужчину, осмелившегося вмешаться.
– Не стоило тебе этого делать, Тристан, – рыкнул он.
– Аналогично, – ответил чужак. У него вокруг радужек вспыхнули черные ободки. Значит, ведьмак. Его светящиеся глаза нашли мои.
– Беги, Ари!
Меня не пришлось просить дважды. Не обращая внимания на боль в боку, я цеплялась за мамину решетчатую беседку. Вдруг рядом со мной возник Аарон. По его виску струилась кровь.
– Скорее! – коротко приказал он и закинул мою руку себе за плечи. Так мы побежали вперед, но добрались только до изгороди, где у меня подкосились ноги. Перед глазами все плыло. Кто-то поднял меня и перекинул через забор. Там меня поймала другая пара рук.
– Такси заказывали? – раздался голос Райана над моим ухом.
– Моя мама... – прохрипела я. Но меня никто не слушал.
– Ложись! – заорал Аарон. Внезапно все осветила ослепительная вспышка. Райан рухнул сверху, закрыв меня собой. Стоял грохот. Раскололось дерево. Затем снова все погрузилось в ночь.
– Ты еще тут? – спросил меня Райан. Я кивнула. А может, мне только показалось, что я кивнула, потому что Райан обеспокоенно нащупал мой пульс.
– Она теряет слишком много крови!
– Мы должны вытащить ее отсюда! – ответил Аарон.
Меня снова подняли. Райан куда-то направился. С каждым шагом меня трясло, и я все глубже тонула в манящей, окончательной тьме.
– Что это, черт возьми, за тип? – проговорил Аарон.
– Вообще без понятия, – задыхался Райан.
– Осторожно! – Райан резко затормозил.
Тупой удар, звон. Потом стон.
– Сколько еще като этот старик приволок с собой? – раздраженно выругался Райан. Он грубо усадил меня на землю. Я услышала несколько ударов. Скребущий звук металла по кости. Крик. И вдруг по воздуху разнесся запах пылающего пепла.
– Самое время для твоего появления! – проворчал Аарон.
– Порез глубокий? – появился еще один голос.
– Просто царапина, – ответил Аарон сквозь сжатые зубы. – Ари досталось сильнее.
«О... правда?»
Я постаралась открыть глаза, но у меня не получилось. В следующий миг меня накрыл бушующий летний шторм. Рядом со мной был Люциан. Его теплые пальцы убрали мне волосы с лица. Потом они остановились.
– Проклятье, – негромко пробормотал Люциан. – Он за это заплатит.