Глава 15.🛡
Игра возобновилась с новой силой. Минхо с Фростбайт чувствовал себя в своей стихии. Здесь не было бездушной машины, а была жизнь, музыка движения и духа. Каждый пас, каждый рывок был наполнен импровизацией и азартом.
«Инферно» играли как отлаженный механизм – чётко, быстро, методично. Но Фростбайт – как живой организм: они импровизировали, искали слабые места, цеплялись за каждый шанс.
Минхо ловко уходил от прессинга, раздавал передачи, словно дирижёр оркестра. Соджун забегал под кольцо, заставляя оборону «Инферно» рваться. Джисон не разрывался, но точно попадал в ключевые моменты, забрасывая важные мячи.
На табло плавно, но уверенно росли очки Фростбайт. Минджэ с Леоном, несмотря на усталость, не сдавались – прессинговали, пытались ломать игру, но под напором «Фростбайт» их система трещала по швам.
В финальные минуты Тэджун выдал блестящий проход, отобрав мяч у Ноа и бросив в кольцо – три очка.
«Инферно» пытались ответить, но Минхо читал игру превосходно, блокируя ключевые передачи и организуя контратаки. Он не был звездой, но был сердцем и мозгом команды.
Через некоторое время табло показало: Фростбайт – восемьдесят два, Инферно – семьдесят восемь.
Минхо выдохнул и улыбнулся. Он понял, что эта победа – не просто цифры на табло, а подтверждение того, что его стиль игры, его душа и игра сердца были нужны именно здесь.
Джисон хлопнул его по плечу:
— Вот это игра, Хо. Ты был с нами.
Соджун улыбнулся:
— Отличный матч.
Минхо посмотрел на «Инферно». Там тоже не скрывали уважения.
— Мы смогли! — налетел на них обниматься Чонин.
Остальные тоже выбежали.
К Минхо подошёл Леон из «Инферно». Протянул кулак, слегка улыбаясь:
— Сильная игра. Вы нас сегодня обыграли. Честно.
Минхо коснулся его кулака своим, кивнул.
— Вы заставили нас выложиться. Это тоже чего-то стоит.
— Встретимся ещё. Думаю, что на последнем матче, — сказал Леон и ушёл к своим.
Себастьян зашёл в комнату, тяжело выдохнув.
— Чёрт тебя побери! — залетает злой Ноа.
— Что?
— Почему ты мне не отдал пас вовремя? Мы бы могли забить!
Себастьян сжал кулаки, взгляд у него стал холодным:
— Я не обязан всё время играть под тебя, Ноа. Ты был закрыт, и ты это знаешь.
Ноа резко сделал шаг вперёд, его лицо налилось гневом:
— Закрыт? Я сделал отрыв, ты просто промедлил! Ты всегда думаешь, что лучше видишь площадку, но из-за тебя мы проиграли этот матч!
— Из-за меня? — голос Себастьяна стал ледяным. — Мы проиграли, потому что играли как роботы, без души. А «Фростбайт» нас просто переиграли. Признай это хоть раз.
— Да пошёл ты, Себ! — Ноа толкнул его в грудь.
Себастьян пошатнулся, но не ответил толчком. Вместо этого он сдержанно поднял руки:
— Я не буду драться с тобой. Мы – команда, но сейчас ты ведёшь себя как ребёнок, которому не дали игрушку.
На этот громкий конфликт в комнату вбежали Минджэ и Гынхо.
Минджэ встал между ними:
— Эй! Хватит! — он посмотрел на обоих. — Это поражение – на всех нас. Не надо валить вину друг на друга. Мы ещё не закончили сезон. И это всего лишь была игра между командами, не более.
— Выдохните.
Ноа тяжело дышал, но отступил, глядя исподлобья:
— Ладно. Но если мы хотим выиграть в следующий раз, то мне нужен мяч в ключевых моментах. Я – наш шанс.
Себастьян посмотрел на него в упор:
— Нет, мы – наш шанс. Пока ты этого не поймёшь, мы никогда не выиграем.
Напряжение в комнате повисло, как плотный дым. И только голос Бонхвана, неожиданно прозвучавший у двери, заставил всех замолчать:
— Хватит. Завтра будет собрание. Кто не готов меняться – в следующем матче на скамейке.
Он ушёл, оставив игроков в тишине.
Минуту никто не двигался. Потом Себастьян тихо прошептал, почти себе под нос:
— Пора играть не за своё эго, а за команду.
И вышел, оставив Ноа одного в комнате.
— Успокойся, пожалуйста. Мы понимаем, что ты ненавидишь проигрывать. Но мы не играли ради чего-то.
— Да поймите, что если они сейчас выиграли, то они выиграют нас в последнем матче!
— Не факт, что они доберутся до туда. Не так давно они существуют, как мы, Ноа.
— Пошлите обедать. Потом пойдём в бассейн. Отдыхать.
— Да, капитан.
— Догоняй, когда остынешь.
Парни вышли, оставив Ноа одного.
Минуты шли, но напряжение не спадало. Каждый думал о своём, о поражении, о том, что пошло не так… и о том, что впереди.
Ноа остался сидеть в тишине, опустив голову. В отражении окна он увидел себя – усталого, злого, но почему-то опустошённого. Рядом никого не было. Только тишина и его собственные мысли, которые наконец прорвались сквозь обиду.
Он вздохнул. Медленно, тяжело. Потом встал и направился к выходу, не оборачиваясь.
В это время в раздевалке, где были «Фростбайт», смех и разговоры не утихали. Кто-то включил музыку, кто-то кидался полотенцем, кто-то уже обсуждал, куда пойдут праздновать.
Минхо сидел в углу, снимая шнурки с кроссовок. К нему подошёл Джисон, протянул бутылку воды и сказал с улыбкой:
— Ты слышал, что сказал Леон? Думает, встретимся в финале.
Минхо посмотрел на него, затем на остальных – на Соджуна, на Чонина, на всю команду, которая была ему родной. Он кивнул:
— Мы будем там. Обязательно.
— Тогда нам нельзя расслабляться, — добавил Соджун. — Эта победа – только начало.
Минхо встал, хлопнул его по плечу и улыбнулся:
— Да. Но какое начало.
Они вышли из раздевалки вместе, как одна команда, – не просто победившая, а ставшая сильнее.
Закат мерцал, как граница между поражением и шансом. И в воздухе повисло тихое обещание:
Следующая игра изменит всё.