Глава 13.🛡
— Слушаю тебя.
— Бонхван вчера подошёл ко мне и внезапно сказал, что обижен на меня из-за прошлого. Потому что мы дружили с четырнадцати лет. Мне тогда было четырнадцать, Бонхвану пятнадцать. Я ушёл, из-за того, что не видел будущего у команды. Но на самом повлияло не только это…
— А что именно?
— Однажды я услышал разговор ректора с тренером. Тренер говорил, что хочет убрать Бонхвана и некоторых парней, чтобы набрать новых, талантливых и двигаться дальше. У меня был страх, что если не уйду к новому тренеру, то упущу возможность… и тогда я поговорил с отцом. Он подписал новый контракт с Чон Минсу, то есть с нашим нынешним тренером.
— И ты ушёл? — спросил Чан тихо, внимательно смотря на Минхо.
— Да… Я ушёл, потому что боялся, что останусь позади. Поэтому ушёл, чтобы освободить место новым парням. Но совсем забыл про Бонхвана. Тогда казалось, что это был единственный выход. Но теперь я понимаю, что предал не только команду, но и тех, с кем был рядом много лет. Да и позже семья была в тяжёлом положении. Мне пришлось начать работать, чтоб помогать отцу зарабытывать на жизнь.
— Это многое объясняет… — медленно произнёс Чан. — Но ты ведь тогда был всего лишь мальчишкой. Ты сделал выбор, который считал правильным.
Минхо опустил взгляд, его голос стал тише:
— Я часто думаю, что мог бы поступить иначе. Открыто поговорить.
— И что ты собираешься теперь делать? — спросил Чан после недолгой паузы. Его голос звучал спокойно, но в глазах читалось напряжение. Он явно почувствовал, что это был важный момент – и для Минхо, и тогда для всей команды.
Минхо медленно выдохнул, опустив взгляд.
— Я не знаю, смогу ли всё исправить… Но я должен попробовать. Я хочу поговорить с Бонхваном – честно, без оправданий. Просто сказать ему, как всё было. Может, он не простит меня. Но я хотя бы не буду больше прятаться.
Чан кивнул, внимательно наблюдая за ним.
— Это правильно. Мы все ошибались. Главное – не оставлять всё так. Я могу с ним поговорить, если хочешь. Подготовить… или просто быть рядом с тобой.
Минхо посмотрел на него с благодарностью.
— Спасибо. Но я должен сделать это сам.
Тишина повисла между ними, наполненная мыслями, воспоминаниями и чем-то неуловимо новым, словно на месте старых трещин начинало прорастать что-то живое, хрупкое, но настоящее.
— А что с тренером? — спросил Чан, опираясь спиной на стену. — Ты ведь тогда ушёл к Минсу.
Минхо кивнул.
— Он не был готов к такому повороту, ведь видел во мне игрока, который сможет вывести команду… но я не оправдал его ожидания…
— Ты и тогда был капитаном?
— Нет… но он выбирал между мной и Бонхваном. Чан… спасибо тебе. Что выслушал.
— Ты только не забудь, ради чего начал, — сказал Чан. — И кем ты стал, — слегка улыбнулся парень.
Вечером Минхо увидел, как Бонхван тренируется один.
Хо сделал глубокий вдох и начал подходить к нему.
— Не думал, что ты вернёшься. Хотя… Наверное, стоило догадаться, — начал Бонхван, не глядя на парня.
— Я пришёл поговорить. По-настоящему.
— Десять лет прошло. Вдруг вспомнил о старых друзьях?
— Я знаю, что виноват. Просто тогда… всё навалилось. Я испугался. Сделал выбор, о котором теперь жалею.
— Ты не просто ушёл, Минхо. Ты бросил нас, даже не объяснив ничего. Мы тренировались, верили в тебя. Я считал тебя братом. А ты просто исчез. Узнал о разговоре ректора с тренером – и сбежал. Даже не сказал мне ни слова.
— А ты знаешь, что он хотел выкинуть тебя первым?! — сорвался Хо. — Я слышал это своими ушами! Он говорил, что ты не тянешь, что ты мешаешь! И я… я не знал, как с этим жить! Я испугался, что и меня уберут, что всё рухнет! Я просто хотел выжить!
— А я хотел, чтобы мы держались вместе! Хотел, чтобы ты хотя бы был честен! Не предал молча, как будто всё, что было между нами – ничего не значит!
— Я не ожидал прощения. Но ты должен знать – я всё это время помнил. Каждый день. Я ушёл, потому что думал, что это единственный способ двигаться дальше. Но потерял куда больше.
— Мы тоже потеряли. Ты был частью нас. Неважно, насколько был хорош на поле. Ты был… своим. И когда ты исчез, стало пусто. Но ты сейчас хотя бы пришёл поговорить. Это уже больше, чем я ждал.
— Я хотел сказать это тебе лично. Без оправданий, — тихим голос сказал Минхо.
— Мне нужно время. Но, может быть… если ты правда хочешь всё понять – приходи на завтрашнюю тренировку к нам. Просто побудь с нами. Не как герой. Как кто-то, кто начал заново.
— Поиграть с вами?
— Да. Мы будем одни.
Минхо замолчал. Обдумывая слова.
— И вообще, Хо, ты мне нравился, — признался Бонхван.
— П-погоди… ещё раз…
— Я испытывал к тебе чувства, — голос Бо стал тверже. — Не как к приятелю. Гораздо глубже. И ты не понял, как сильно задел меня тогда.
Минхо застыл. Его губы чуть приоткрылись, но слов не было. Он смотрел на Бонхвана – и впервые за все эти годы видел не просто друга из прошлого, а человека, которому он действительно причинил боль, гораздо глубже, чем сам осознавал.
— Бонхван… — выдохнул он наконец, шагнув ближе. — Я… не знал. Честно. Если бы я хоть что-то понял тогда… может, многое было бы по-другому.
— Вот именно, ты не знал, — горько усмехнулся Бонхван. — Ты даже не попытался узнать. Просто исчез. Я ночами не спал, думая, что сделал не так. Почему ты ушёл. Почему ты мне не сказал.
Минхо закрыл глаза на мгновение, будто хотел остановить вихрь эмоций, что рвался наружу. Он не знал, что говорить. Любые слова казались недостаточными. Он шагнул ещё ближе.
— Бо… я не прошу меня простить. Я не заслужил этого… — опустил голову Хо.
Наступила пауза. Бонхван смотрел на него, взгляд его был упрямым, как всегда, но теперь в нём теплилось что-то ещё – усталость… и, может быть, надежда.
— Я не знаю, что ты чувствуешь ко мне сейчас, — продолжил Минхо, — но тогда… даже если бы я понял, я, наверное, тоже испугался бы. Не только команды. Себя. Тебя. Всего.
— Я? Сейчас? К тебе? Ничего не чувствую, Хо. Потому что чувства остыли. Но если ты дашь шанс, мы, может, сможем построить что-то заново. По-другому. Без прошлого, которое нас разрушило, — парень шагнул ближе.
— Нет, прости… но я нашёл свою любовь, — сказал Хо уверенно, уже смотря Бонхвану в глаза.
Бонхван молча кивнул. Он не отвёл взгляда, не рассердился и не усмехнулся, как прежде. Просто стоял напротив, будто в последний раз смотрел на то, что когда-то было важнее всего.
— Тогда… это хорошо, — сказал он наконец, тихо, но ясно. — Правда. Ты заслуживаешь быть счастливым. Даже если не со мной.
— Спасибо, — отозвался Минхо, и голос его слегка дрогнул. — Я долго шёл к этому разговору. И не думал, что будет так тяжело. Но теперь, когда мы всё сказали… мне легче.
— Мне тоже, — выдохнул Бо. — Пусть не так, как хотелось… но хоть не в тишине.
Они стояли напротив друг друга, в этом вечернем свете, когда тени становились длиннее, а слова – тяжелее. Минхо хотел ещё что-то сказать, но не стал. Всё было сказано.