Глава 5.Слизерин и Гриффиндор.
-Сохатый, пойдем в Хогсмид. Можно и не туда, куда хочешь. Только пошли куда-нибудь, – взвыл Бродяга.
Весь этот день Поттер был грустным. Даже на Трансфигурации. На предметах он чуть ли не спал. Профессора удивлялись. Поэтому они сначала даже не замечали его, сидящего и молчаливого рядом со своими друзьями, которые шутили, чтобы развеселить его, но парень лишь иногда слабо улыбался.
И сейчас Джеймс и Сириус сидели в спальне. Римус ушел, как-никак он староста, должен смотреть за гриффиндорцами. Да и Хвост куда-то вышел. Сохатый лежал на кровати, медленно подбрасывая снитч в руке, и смотрел в одну точку. Блэку не сиделось на месте, он ходил по комнате взад-вперед, пытаясь уговорить друга пройтись.
– Пылью покроешься, если будешь продолжать в том же духе, – скулил Бродяга. Джеймс лишь покачал головой, и открыл рот, чтобы ответить. Но тут в спальню вбежал Лунатик, который тяжело дышал.
– Бродяга, Сохатый, там... Хвост. Он... Сами поймете, бегом, – крикнул парень. Блэк и Поттер вскочили, и побежали за Римусом, который и так устал, но пытался быстро бежать. Они быстро бежали по коридору, ребята из других факультетов удивленно смотрели им вслед, но молчали. Лунатик чуть не падал, и замедлял бег с каждой минутой, Джеймс и Сириус обогнали его, размышляя о том, чтобы могло случиться.
Люпин упал на колени. Друзья остановились.
– Он там, Римус показал на угол. – Идите. Я... сейчас... подойду, – тяжело дыша, сказал парень, прислоняясь лбом к стене.
Мародеры кивнули и побежали дальше.
Они увидели какого-то слизеринца, который ударил Хвоста по лицу. Тот закрывался от ударов. Всего парней было семеро.
Бродяга тут же кинулся к ним, за ним и Сохатый.
– Эй, вы не оборзели? – крикнул им Сириус.
Парни из Слизерина, увидев его, загоготали.
–О, Блэк собственной персоной! Какая честь!
– Защитничек прискакал.
Джеймс и Сириус достали палочки, к ним тут же присоединился Римус.
– Делать нечего? – рявкнул Поттер. – Чего прикопались к парню?
Ученики, услышав крики, собирались, чтобы посмотреть на «представление», но никто не собирался вмешиваться.
–А ты хочешь побыть на его месте, Поттер, – спросил какой-то слизеринец, – мы это устроим.
– Я вам сейчас руки вырву! – рыкнул Сириус.
Все, кто еще не достал палочки, тут же сделали это. Слизеринцы и гриффиндорцы приготовились, другие ученики собирались вокруг, с интересом смотря на происходящее. Так смотрят на игру по квиддичу.
Тот, кто ударил, Хвоста, поднял палочку, и крикнул:
– Ну, раз так, Блэк. Круцио!
Сириус отскочил сторону, и заклятие попало в стену. Бродяга взбесился.
– Экспеллиармус!
Палочка слизеринца тут же повисла в воздухе.
И началось. Парни перекрикивались заклинаниями, насылая друг на друга. Везде были видны вспышки. Кто-то выбил у Сириуса палочку, и тот, не долго думая, начал драться кулаками. Это было странно: чистокровный волшебник дерется как маглорожденный. Но что ему оставалось? Палочку ведь можно забрать или потерять.
Хвост пытался отползти в сторону, но тут он споткнулся обо что-то, и не смог подняться на ноги.
Римус, уже пришедший в себя, знал много заклинаний, и поэтому с легкостью избавлялся от противников: вот один лежит на полу, пытаясь пошевельнуться, другой остался без палочки, и не знал что делать, вот у третьего удлинились зубы, растущие с каждой секундой.
Джеймс бил сразу обоих, пока не услышал Сириуса. Тот рычал и скалился, казалось, он вот-вот изменит свой человеческий облик на собачий, и станет кусать своих врагов. Римус, заметив это, отвел его в сторону, пытаясь успокоить, но тот грозился разорвать слизеринцам глотки. Лунатик остался с ним, к ним подбежал и Сохатый.
Питер недалеко от них сидел на полу, держась за ногу. Ему казалось, что он ее ушиб.
Ученики с удивлением наблюдали за рычащим Сириусом, испуганно озираясь назад. Даже слизеринцы старались не подходить туда. Тут в толпе появилась Лили Эванс. Но никто ее не заметил.
В воздухе повисло напряжение. Слизеринцы были в недоумении. В кои-то веки на их лицах читался настоящий ужас и испуг. Сохатый с трудом усадил Бродягу, рядом с которым сидел Лунатик, затем поддал руку Хвосту, тот с трудом поднялся, и спрятался за спину друга. Джеймс повернулся к противникам. Он понимал, что он один в состоянии продолжать драку. Один против семерых. Гриффиндорец против семерых слизеринцев. Он почувствовал взгляд Эванс, но ему было не до нее.
– Вы что творите? – яростно крикнул им парень. Лили глядя на него, невольно сравнивала его с котом: взъерошенные волосы, яростный взгляд карих глаз.
Слизеринцы молча смотрели на Бродягу, потом на Джеймса. Они не понимали, что случилось с Блэком, почему к ним обращается Поттер. Не понимали и не открывали ртов.
– Вы еще и глухие, – продолжал Сохатый. – Я задал вопрос. Вам больше задирать некого? Так давайте меня, чего к слабым лезть? – он сделал к слизеринцам шаг вперед. – Боитесь получить, вы, мелкие, гадкие тараканы! Пошли прочь, пока еще не отхватили, жалкие трусы! – закончил парень.
Слизеринцы попятились назад, с опасением глядя на тихо рычащего Сириуса, и повернулись, уйдя прочь. Сохатый только повернулся к Бродяге, как один слизеринец, резко обернувшись, выкрикнул: – Круцио!
Поттера затрясло, он еле слышно взвизгнул, потом закричал от боли, и упал на пол. Слизеринцы смеялись, пока не ушли прочь. Парень застонал, зрители разошлись. Почти все. Осталась одна. Лили Эванс.