Глава 4. Крушить,ломать,помогать
– Надоела! Ненавижу! Почему так? За что? Сириус, ты со своими советами все испортил! Все так хорошо начиналось! Да что я тебя послушал? Ты же псина! А какой толк от пса? – раздавались громкие крики в гриффиндорской спальне для мальчиков. На одной кровати сидели Лунатик и Бродяга, смотря на то, как Сохатый крушит все, что попадается под руку. Слова Джеймса не задевали Бродягу. Они знали, что парень говорит со зла, то есть не говорит, а кричит.
Джеймс схватил снитч, и попытался его разбить о тумбочку, затем о пол, о свой лоб. Ничего не получилось. Тогда парень взял свою одежду, и начал раскидывать ее по всей спальне, пиная ее на полу, на кроватях, где придется. Глаза Сохатого злобно сверкали, он метался по комнате, не замечая никого, выкрикивая такое большое количество ругательств, что многие бы позавидовали его словарному запасу.
Это началось сразу, как только Джеймс вернулся в спальню. Никто не знал, что случилось, раз Поттер такой злой, и кто его довел до такого состояния. Но Сириус из фразы «Надоела!» и «Ненавижу» мог понять кое-что. Последние годы причиной изменения настроения была Лили Эванс. А значит, это она довела друга. «Но что она сделала?», – размышлял Сириус, наблюдая за Джимом, который все не успокаивался. Это длилось уже час, а то и больше. И друзья не мешали парню, просто ждали, когда тот устанет.
В это время Поттер остановился на минуту, посмотрел на разбросанные повсюду свои вещи. Друзья уже подумали, что он успокоился, но не тут-то было. Джеймс принялся метать подушки. Сначала парень их кидал, потом стал ударять по ним . Он уселся на своей разгромленной кровати, и стал бить подушку, потом две одновременно. Потом потянулся за вещами друзей, но остановился, и замер. «Кажется, закончилось», – подумали оба друга.
Джеймс молча куда-то ушел, оставив разгромленную спальню, а Лунатик и Бродяга удивленно посмотрели друг на друга.
– Эванс что-то сделала Джиму, – констатировал Сириус. – А вот что? Узнать бы...
Римус пожал плечами.
– Что именно, как думаешь? Наверное, что-то ужасное.
– Да что она ему может сделать? – засмеялся Сириус. – Если только... О, Мерлин! – воскликнул он, вскакивая с кровати. Лунатик поднялся вместе с ним, встревожено глядя на друга.
– Что такое?
Бродяга поморщился.
– Она снова не обратила на него внимания...
– Да нет же, тут что-то другое, – рассуждал Люпин. Друзья задумались. Блэк задумчиво коснулся подбородка. Римус сел на свою кровать, обхватив колени руками.
– Я знаю, что случилось, – раздался в комнате голос. Это был Хвост. Он уселся на своей кровати, смотря на друзей. Те вздрогнули.
– Где ты пропадал, Хвост? – спросил Бродяга.
Питер открыл рот, чтобы сказать, но быстро закрыл его.
– Не важно... так вы хотите знать, что случилось, или нет?
Сириус фыркнул. А как же?
– Конечно. Не томи.
- Что-то серьезное? – спросил Лунатик.
Хвост пожал плечами.
– Да все как обычно.
Он загадочно посмотрел на Сириуса и Римуса. Он владел информацией, а они хотели ее получить. Впервые такое. Раньше они все знали, а потом рассказывали ему. Сейчас наоборот. «Времена меняются», – подумал Хвост.
Сириус поерзал на месте.
– Да рассказывай уже! Хватит нас мучить! – недовольно сказал он. – Мучитель нашелся.
Хвост вкратце рассказал им о встрече Лили и Джеймса. От начала до конца.
– Откуда ты все это знаешь? – был первый вопрос, заданный Лунатиком.
– Обращенный в крысу, бежал по коридору, и увидел Лили и Джеймса, которые столкнулись, – объяснил Петтигрю. – Все просто.
– Молодец, Хвост, – похвалил его Сириус. – Нужно отомстить этой Эванс. Она меня уже злит. Хватит ей уже Джима мучить. Еще к волосам его притронулась непонятно зачем. Ее не поймешь.
– Отомстить, – кивнул Хвост.
– Не нужно никому мстить, – рявкнул пришедший Джеймс. Друзья вздрогнули.
– О, Джеймс пришел, – улыбнулся Питер.
– А то я не видел, что ты подглядывал, Хвост, – злобно ответил Поттер. – Но при Лили, – его голос дрогнул на ее имени, – решил не кричать на крысу. Это бы странно выглядело.
– Джеймс, да ладно тебе злиться. Не обращай внимания на Эванс. – сказал ему Сириус.
– Сказать легко, Бродяга, – мрачно ответил Джеймс. – Кстати, извини, что кричал на тебя. Это я все испортил там, не ты.
Блэк похлопал его плечу.
– А ведь знаешь, что. Попробуй повстречаться с другими девушками, – предложил Сириус.
– Как бы ты жил без Эванс? – хмыкнул Лунатик.
Джеймс лег на кровать, и уставился в потолок.
– Не желаю слышать ее имени, – отчеканил он.
– Нет. Ну правда, – заговорил Сириус, – не будь ее ты бы был уверен, что все тебя любят. И что никто и никогда не откажет тебе.
– А когда есть Э... – запнулся Лунатик, – то есть она, твоя уверенность пошатнулась. И теперь ты знаешь, что не все достается тебе, стоит тебе только захотеть.
Сириус кивнул, за ним и Римус.
– Тебя сильно избаловали родители, потому что ты был единственным ребенком. Поэтому ты считаешь, что все должны тебя любить, – продолжал Сириус, – а это неправда.
– Потому что все любят Сириуса, – хихикнул Лунатик.
Блэк кивнул, улыбнувшись.
– Да мне все равно, что все меня любят, – наконец-то заговорил Сохатый, – я хочу чтобы она меня любила, а на остальных плевать, – вздохнул он, продолжая смотреть в потолок.
Сириус улыбнулся.
– Полюбит. Куда денется, – уверенно сказал ему Бродяга. – Мы поможем тебе.