8. Зимняя вишня
Вэй Лан долго размышлял над тем, что рассказал ему Сун Чжисяо.
Выходит, Ланьмин Линхун и правда был законным наследником земель Юга. Вэй Лан никогда и подумать бы не мог, что Ши Цицяо, великая императрица, могла спеться с демонами и даже родить двух сыновей.
- Сяо Лан, скоро Новый Год, - сказал как-то Сюэ Ди Цзюнь, поддерживая Вэй Лана.
Вэй Лан посмотрел на Сун Чжисяо, не говоря ни слова.
- На Новый Год зацветёт вишня.
- Мгм.
- Будет очень красиво.
- Мгм.
Сун Чжисяо не мог без боли смотреть на своего друга. Тот был словно ожившая кукла, ходячий труп - он не знал, чего хочет, не улыбался, не злился, а просто спал, ел, пил и иногда в ответ на его слова кивал.
Видеть это было невыносимо.
- Цзинь Синь Цзюнь! Цзинь Синь Цзюнь! А попробуйте это! - бегала вокруг Вэй Лана Тай Мэйлин.
- Цзинь Синь Цзюнь, Вы точно хорошо себя чувствуете? Вы сможете стоять на ногах? Точно? - беспокоился Син Хуаньхун.
- Завтра Новый Год. Нам нужно обратно в Тай Янсин, но мы будем Вам писать!
- И позже приедем навестить Вас!
- Да! А потом заберём Вас в Тай Янсин.
- Точно! Вы будете Учителем в нашей Секте.
- Нет уж, спасибо, - Вэй Лан отодвинулся от детей.
Прощаясь, они крепко обнимали заклинателя. Вэй Лан ненавидел себя за свое бесчувствие, ему лучше было бы умереть. Так хотелось обрадоваться, но выходил лишь холодный взгляд; хотелось улыбнуться, но улыбка его пробирала до самых костей, словно лютый мороз. Какой смысл в такой жизни? Ведь он не живёт, а существует.
На следующий день, под самое празднество, пришли слуги и помогли Вэй Лану одеться. Когда заклинатель остался наедине с собой, он взглянул в большое зеркало. В прическу были вплетены цветы яблони; жилки, до этого уродующие его лицо, исчезли, только вот левый глаз остался почерневшим. Алые одежды с золотой вышивкой выделялись на фоне скучного тусклого интерьера дворца.
У жителей Центральных Равнин этот цвет ассоциировался только со свадьбой, а потому красную одежду не носили те, кто не должен быть вступить в брак в этот день. Однако на Севере, у демонов были совсем другие традиции.
Они считали, что красный – это цвет огня и тепла.
На лбу зияла метка Ланьмин Линхуна.
Вэй Лан долго стоял перед зеркалом, бесцельно пялясь в одну точку. Прошло много времени, поэтому сам Снежный Император спустился к нему. Сюэ Ди Цзюнь осторожно открыл дверь и заглянул в комнату.
- Сяо Лан? Ты идёшь?
Вэй Фэнбао бросил взгляд в его сторону и вздохнул, быстро кивнув, после направился к Сун Чжисяо.
- Сяо Лан, я обещал тебе посмотреть на цветение вишни. Пошли. Я сказал, чтобы продолжали без меня.
Сун Чжисяо, покровительственно улыбаясь, накинул на плечи мужчины теплую меховую накидку.
Они отправились во внутренний двор дворца.
Вишня была покрыта снегом; так необычно смотрелись алые цветы под белой пеленой. Алые лепестки медленно опадали на белоснежную землю. Зрелище было поистине волшебным.
- Жаль, что все так обернулось... - вдруг задумчиво произнес Сун Чжисяо. Он заметно вырос за эти годы. Взгляд его стал более твердым, серьезным, решительным. Теперь он действительно походил на Императора.
- Что обернулось? - переспросил Вэй Лан.
- Все. Ты мог быть счастлив с Ланьмин Линхуном, Учитель мог бы жить... Нет! Он и сейчас жив. И у меня есть тот, кто способен растопить мой лёд своим племенем так, чтобы Учитель очнулся живым и невредимым.
- Стихия пламени? Я слышал, она постепенно исчезает среди демонов и заклинателей.
- Это правда. Их осталось совсем немного... И один из них сейчас во дворце. Сейчас он тренируется в зале с замороженными фигурами.
- Он человек или демон?
- Ни тот, ни другой.
Они вернулись в Зал, где праздновался Новый Год. Перед тем, как зайти, оба остановились, слушая разговоры слуг.
- Его Величество так изменился! Помните, какой хмурый и злой ходил? Людей да демонов казнил без разбору... А сейчас? Сколько мы уже живём тихо-мирно?
- И правда! Его Величество никогда бы нас, простых слуг, не позвал бы праздновать подле себя.
- Да даруют Небеса Его Величеству долгую жизнь и крепкое здоровье!
- Я слышал, что все из-за того заклинателя. Говорят, будто бы...
Император и его гость появились в зале, все затихли в страхе, опасаясь, что Его Величество услышал их сплетни. Конечно, услышал! Но он сейчас не в том настроении, чтобы ругаться на слуг и устраивать резню.
Оба уселись на свои места. Вэй Лан собирался занять место подле слуг, но Сун Чжисяо был излишне настойчив и буквально приказал Вэй Лану сесть по левую руку от себя. По правую же сидел молчаливый генерал.
Вэй Лан бесстрастно смотрел на заваленный яствами стол, меланхолично повертел палочки в руках и, выронив их, затих, стал наблюдать за выпивающими слугами.
Сун Чжисяо уже опрокинул в себя чарок с пять и умолял Вэй Фэнбао выпить, но тот лишь качал головой и под уговорами лишь попробовал алкоголь в чаше.
Спустя какое-то время, когда большинство слуг уже валялись, пьяные, на полу, Вэй Фэнбао поднялся с места и, переступая через их пьяные тела, вышел на улицу, к одинокой цветущей вишне. Кровавыми пятнами лепестки зияли на снегу.
Вэй Лан бесцельно пялился на дерево и мог бы стоять так целую вечность, как вдруг его отвлек шум со стороны Дворца. Заклинатель поправил одежды, укутался потеплее в мех и пошел на звук. Он остановился в проходе и осмотрелся - вокруг были одни замороженные тела. Вэй Лан прошел вдоль рядов ледяных гробов, рассматривая их застывшие в ужасе лица. Подумать только - все они все ещё живы.
Внезапно рядом с собой Вэй Лан почувствовал движение и резко обернулся. Никого не было. Он не чувствовал страха и оставался хладнокровен. Вэй Фэнбао прошел дальше, как вдруг сзади кто-то набросился, сбил его с ног и повалил на холодный ледяной пол. Вэй Лан болезненно упал так, что в глазах потемнело.
- Прости, цветочек! - мужчина приподнял его голову, взволнованно глядя в его лицо.
Когда зрение, наконец, прояснилось, Вэй Лан увидел сидящего на себе мужчину. Его сиреневые одежды струились по полу, черные, словно ночное небо, вьющиеся волосы ниспадали до самых бедер. На его лбу сверкала метка точно такая же, как у Вэй Лана.
- Цветочек... Ты в порядке?
Вэй Лан попытался равнодушно его оттолкнуть.
- Слезь с меня, Линхун. Мне холодно. Здесь везде лёд.
- Тогда давай я заключу тебя в жаркие объятия, - Ланьмин Линхун лег на холодный пол рядом с Вэй Ланом и крепко обнял его, оцеловывая его щеки, лоб, подбородок. - Что с тобой, мой цветочек? Я чувствую в тебе лёд... Это Сюэ Ди Цзюнь с тобой сделал? Проклятый пёс...
- Это сделал ты, Линхун. Он же спас мне жизнь. А ты... уйди. Я не хочу тебя видеть. Неужели ты думал, что спустя пять лет я приму тебя? Ты думал, я все ещё люблю тебя?
- Конечно, любишь...
- Ты не прав. Теперь из-за тебя я не могу ничего чувствовать: ни любовь, ни ненависть, ни сострадание, ни радость, ни печаль. Этот лёд - мое спасение, ведь без него мое сердце окончательно разорвется.
- Вэй Лан, - лицо Ланьмин Линхуна было переполнено сожалением, и он с невероятно сильной тоской прижался к возлюбленному.
- Все эти годы... Я был заморожен Сюэ Ди Цзюнем. Не так давно я почувствовал, что ты совсем рядом, и смог растопить своим пламенем его лёд. Я так ждал встречи с тобой, цветочек...
- Мне все равно. Слезь с меня.
- Вэй Лан... - Линхун поднялся и помог заклинателю встать, осторожно держа его за руки. Он попытался ещё что-то сказать, но Вэй Лан совсем его не слушал и ушел к цветущей вишне. Линхун последовал за ним.
- Вэй Лан, - обратился к нему демон. - Вэй Лан, скажи: эти цветы прекрасны?
Вэй Фэнбао медленно кивнул.
- Скажи: небо и вправду бескрайнее?
Заклинатель, не понимая, к чему этот демон клонит, снова кивнул, не глядя на него.
- Так вот знай... Для меня ты, моя орхидея, прекраснее любого цветка; все эти годы моя любовь была бескрайнее и чище Небес. Я долго размышлял обо всем и понял, как сильно же я ошибался... Я испугался, что Лань Шисянь силой вынудил тебя покинуть Мэйгуй и уйти. Все это произошло за считанные мгновения, но это не оправдывает моих прегрешений... Я никогда не хотел, чтобы ты ненавидел меня, чтобы по моей вине страдал.
Я так виноват, и, если хотя бы смерть сможет искупить мою вину, я бы с радостью принял ее и терпеливо дожидался тебя среди моих предков, - произнес демон, прикасаясь к метке на лбу мужчины.
Вэй Лан глядел на Ланьмин Линхуна широко раскрытыми глазами.
Что это... боль? Вновь та самая страшная боль?
Вдруг демон подступил к нему, притянул к себе и крепко, жарко обнял.
- Цветочек, как же сильно я тебя люблю...
Вэй Лан закашлялся и вмиг ослаб, ноги перестали его держать, и Ланьмин Линхун подхватил возлюбленного, взволнованно глядя на его бледнеющее лицо.
– От теплого ветра... – прошептал Вэй Лан, прикасаясь к лицу демона.
–...всколыхнутся бутоны прекрасной орхидеи, – тихо договорил Ланьмин Линхун, дрожащими руками обхватывая тело заклинателя.
...Алые лепестки падали на белоснежный снег. Среди цветов вишни лежало безжизненное тело прекрасного, словно небожитель, заклинателя. Рядом с его холодеющим трупом сидел на коленях демон, приносящий теплый ветер. Жемчужные слезы безостановочно падали наземь.
Неужели весна всё-таки пришла?