26 глава
комната залита мягким утренним светом, пробивающимся сквозь шторы. будильник давно выключен одним ленивым движением руки. девушки просыпаются не сразу. захарова утыкается носом в плечо индиго, вдыхая знакомый запах сна и шампуня. это те самые драгоценные десять минут, когда мир за пределами спальни еще не существует. сонные улыбки, тихий шепот «доброе утро» и нежелание выпускать друг друга из объятий.
-вставай 'прошептала крис на ухо андрющенко, после чего сама начала подниматься с теплой кровати.
позавтракав яичницей и буретбродами, девушки закутались в плед и уложились на диван, включая недосмотренный когда то фильм.
к полудню метель за окном немного утихла, оставив после себя огромные сугробы, похожие на взбитые сливки. они решили не выходить сегодня. мир там, за дверью, был слишком шумным, слишком агрессивным и требовательным. здесь же, среди старых пледов и недопитого чая, было безопасно. лиза заварила тот самый «веник», о котором просила кира - смесь трав, которую она всегда возила с собой. запах чабреца и мяты заполнил пространство, вытесняя металлический привкус вчерашнего вечера. кристина сидела на полу, привалившись спиной к кровати, и смотрела, как лиза перебирает какие-то старые фотографии в коробке. захарова никогда не любила копаться в прошлом, оно казалось ей свалкой битого стекла, на которую больно наступать. но с лизой даже прошлое казалось чем-то, что можно переплавить во что-то красивое.
около пяти вечера раздался звонок в дверь. настойчивый, резкий - так звонила только кира. кристина нехотя поднялась, потирая затекшую шею. лиза пошла следом, поправляя волосы. на пороге стояла медведева. вид у неё был боевой: капюшон накинут на голову, на щеке свежая царапина, а в руках пакет, из которого подозрительно пахло фастфудом и чем-то спиртовым. она ввалилась в квартиру, не дожидаясь приглашения, и сразу же кинула пакет на комод. кира окинула взглядом захарову и присвистнула. она сказала, что кристина выглядит так, будто её пропустили через мясорубку, но при этом она светится, как начищенный чайник. захарова только фыркнула в ответ, закрывая дверь. кира прошла на кухню, по-хозяйски уселась на стул и потребовала свой чай. лиза молча подала ей кружку. они сидели втроём, и в этом молчании не было неловкости. это была тишина людей, которые видели друг друга в самые худшие моменты жизни и всё равно остались рядом.
кира начала рассказывать новости. вика затаилась, но её люди всё ещё рыскали по району. она предупредила, что расслабляться рано. кристина слушала внимательно, её лицо снова стало жестким, скулы заострились. она знала, что эта война не закончится одним разговором. лиза видела, как напряглись плечи кристины, и осторожно положила руку ей на колено под столом. это подействовало мгновенно - захарова выдохнула и немного расслабилась. кира заметила этот жест и ухмыльнулась. она сказала, что захарова совсем раскисла, и что любовь превращает её в домашнего кота. кристина огрызнулась, но без злобы. она ответила, что лучше быть котом в тепле, чем плешивой собакой на морозе, намекая на одиночество некоторых общих знакомых. они рассмеялись, и этот смех разбил остатки напряжения.
вечер тянулся медленно. кира ушла, пообещав быть на связи и наказав лизе «присматривать за этой дурной». когда за ней закрылась дверь, кристина прислонилась лбом к косяку. она чувствовала огромную усталость, которая навалилась на неё сразу, как только ушёл посторонний человек. лиза подошла сзади и обняла её за талию, прижимаясь щекой к лопаткам. она прошептала. -все хорошо, мы справимся.
кристина развернулась в её руках, глядя в эти бездонные глаза. она подумала о том, сколько раз она была готова сдаться, сколько раз она думала, что рождена только для драк и боли. но лиза стала её якорем, её смыслом вставать по утрам.
они выключили свет и сели у окна, наблюдая, как город погружается в синие сумерки. фонари зажигались один за другим, выхватывая из темноты танцующие снежинки. лиза рассказывала о своём детстве, о тех редких моментах, когда ей было не страшно. она говорила о старом велосипеде со сломанным крылом, о запахе мокрой травы после грозы, о мечтах уехать туда, где никто не знает её фамилии. крис слушала, не перебивая, иногда только крепче сжимая её руку. она тоже делилась своими страхами, рассказывала о том, как долго она искала место, где её не будут судить. они были как два кусочка разного пазла, которые чудом подошли друг к другу, создав свою собственную, странную, но очень живую картину.
ночь снова вступила в свои права. они легли в постель, и кристина долго не могла уснуть, прислушиваясь к дыханию лизы. она думала о том, что завтра им снова придётся быть сильными. завтра могут прийти плохие вести, завтра может начаться новый конфликт. но сейчас, в этой темноте, была только любовь. она была как тонкая нить, связывающая их души, которую невозможно разорвать никаким ножом. захарова закрыла глаза, представляя себе весну. настоящую весну, с первыми цветами, пробивающимися сквозь остатки серого льда. она видела их двоих, идущих по парку, без синяков на лицах, без оглядки на преследователей. это была не просто мечта, это был план.
через несколько часов лиза заворочалась во сне, что-то неразборчиво пробормотав. кристина притянула её ближе, укрывая пледом. она знала, что индиго часто снятся кошмары про прошлое. она хотела бы забрать все её страхи себе, сжечь их в своём внутреннем огне, который всегда горел слишком ярко. лиза успокоилась, почувствовав привычный запах кристины - смесь табака, дешевого одеколона и чего-то родного. сон наконец сморил и захарову. ей снилось море. оно было спокойным, бесконечным и таким же глубоким, как глаза девушки, спящей рядом. в этом сне не было боли, не было брата, которого она так любила, не было криков и звуков ударов. была только тишина и солёный ветер.
утром они проснулись от яркого света. снег за окном сверкал так сильно, что больно было смотреть. кристина встала первой и пошла умываться. глядя на себя в зеркало, она заметила, что взгляд стал мягче. она больше не видела там зверя, готового броситься на каждого. лиза появилась в дверях ванной, сонная и взъерошенная. она обняла кристину со спины, утыкаясь носом между лопаток. они стояли так несколько минут, просто наслаждаясь моментом. захарова подумала, что ради таких утр можно пройти через любой ад. она пообещала себе, что сделает всё, чтобы лиза никогда больше не плакала от страха.
после завтрака они решили заняться уборкой. это было странно
- захарова и швабра - но это давало ощущение нормальной жизни, о которой они так долго мечтали. они выбрасывали старый хлам, мыли окна, которые всё равно замерзли, и смеялись над каждой мелочью. лиза включила музыку на телефоне, какую-то спокойную мелодию без слов. кристина поймала её за руку и закружила в неуклюжем танце посреди комнаты. они натыкались на углы, спотыкались о ковёр, но это было самое счастливое время в их жизни. в этот момент они не были «захаровой» и «индиго» из телевизора или из уличных банд. они были просто кристиной и лизой, двумя людьми, которые нашли свой дом друг в друге.
днём снова пришло сообщение от киры. она писала, что вика уехала из города на пару недель. это была передышка, маленькая победа, которую нужно было отпраздновать. кристина предложила сходить в кино или просто погулять по заснеженному парку. лиза выбрала парк. они оделись потеплее, замотавшись в длинные шарфы. на улице было морозно, воздух обжигал легкие, но это было приятное ощущение. они шли по аллеям, держась за руки. люди проходили мимо, кутаясь в воротники, и никому не было дела до двух девушек, которые выглядели так, будто знают какой-то великий секрет.
кристина смотрела на снегирей на ветках рябины и думала о том, как хрупка эта гармония. она понимала, что их путь не будет лёгким. общественное мнение, старые привычки, враги - всё это будет пытаться их разлучить. но, глядя на лизу, которая пыталась поймать снежинку языком, она знала, что не отдаст этот мир никому. она стала сентиментальной, да. она стала уязвимой, потому что теперь ей было что терять. но в этой уязвимости была её самая большая сила.
они дошли до озера, скованного льдом. дети катались на санках, слышны были крики и смех. лиза посмотрела на кристину и сказала,
-я никогда не чувствовала себя такой живой.' захарова кивнула. она тоже чувствовала это - жизнь пульсировала в каждой клетке её тела, требуя продолжения. они стояли на берегу, и ветер развевал их волосы. кристина обняла лизу за плечи, согревая её. она знала, что это только начало. их история не закончится на последней странице какой то тупой книги или на финальном выпуске шоу. она будет продолжаться в каждом их вздохе, в каждом новом дне, который они встретят вместе.
когда они вернулись домой, в квартире было тепло и уютно. они снова заварили чай, достали печенье и просто сидели на подоконнике, глядя на ночной город. кристина взяла блокнот лизы и увидела там новый набросок - две фигуры, стоящие на фоне зимнего леса, и маленькое солнце между ними. она поняла, что это они. лиза рисовала их спасение. кристина поцеловала её в макушку, вдыхая запах волос.
-теперь я точно знаю, что такое счастье.' прошептала кристина.
лиза ничего не ответила, она просто закрыла глаза и прижалась к ней всем телом. за окном снова начал падать снег, укрывая мир белым одеялом, даря ему тишину и покой. завтра наступит новый день, и они были к нему готовы. вместе. навсегда. их внутренняя весна победила самую суровую зиму. и этот свет уже невозможно было погасить. любовь стала их новой реальностью, в которой больше не было места страху и одиночеству. они были исцелены. они были свободны. и снег за окном продолжал писать свою бесконечную белую историю.