Святоша. Магическая Академия

Правда, дом сдавался с небольшим довеском – пуда так в три с половиной... Лорд Льез приставил к нам свою пожилую тетушку Чарити в качестве компаньонки, и чтобы никто не усомнился, что все приличия соблюдены. Решительная старая дева - невысокого роста, смуглая и черноглазая, сухонькая и активная – тут же взяла хозяйство в свои руки, а ее горничная – анемичная светловолосая девушка нашего с Трисс возраста принялась распаковывать вещи.

- Антор сказал, что обязан вам жизнью, Лайне Вайрис, - произнесла тетя Чарити, когда мы уже пили травяной чай в гостиной, а я украдкой рассматривала пожилую, опрятную женщину в строгом темном платье, с уложенной вокруг головы косой. – И то, что вы ему очень дороги, - она поджала губы. Окинула меня внимательным взглядом, затем посмотрела на смущенную Трисс. Судя по выражению лица, увиденным она осталась довольна, но...

- Выпрями спину, дорогая, - сказала она Трисс. – Пей аккуратнее и не издавай таких звуков, будто ты - лошадь на городском рынке. Локти... Локти приличные девушки держат при себе, а не на столе.

Трисс подняла глаза к потолку, но ничего не сказала. Я же быстро убрала локти со стола.

– Уж я-то смогу присмотреть за двумя девицами в отсутствие родителей, - произнесла тетя Чарити с заметным удовольствием, - до момента, пока не выдам их замуж! Мой дорогой племянник – единственный родственник, оставшийся из некогда большой и многочисленной семьи. Затворник и холостяк, - старушка задержала взгляд черных глаз на Трисс. - Он не так часто обращается ко мне с просьбами. Эту я исполню с радостью.

- Мне кажется, ей просто-напросто скучно, - шепнула мне Трисс, и я пнула ее ногой под столом.

Затем был степенный ужин, на котором присутствовал хозяин и магистр Шаррез, словно поездка в Волчий Дол сблизила магов, превратив их в хороших друзей. Рассказывали о последних новостях. Тревога в городе переросла в панику - войска королевы Мазгул были на подходе, преследуя по пятам за отступающие части армии Кемира. День-два, и они дойдут до Хольберга, и вот тогда... Об этом за столом тетя Чарити говорить не разрешила, посмотрев на магов так, словно они расшалившиеся школяры.

Магистры, кстати, вступили в Корпус Боевых Магов под предводительством Тангриха, который подчинялся генерал-губернатору Хаасу. Я жаждала новостей и подробностей, но мужчины принялись обсуждать давних знакомых, которые присоединились к обороне города, и тех, кто не рискнул ответить на призыв архимага.

Наконец, гости разошлись. Я же проверила двери, затем накинула поверх защитных заклинаний лорда Дьеза еще и собственные и отправилась спать.

Утром мы с Трисс отправились в Орден Сестер Единоверы. Монастырь – высоченное каменное здание в западной части города, занимал едва ли меньше место, чем Академия Магии. Поплутав по коридорам, из окон которых открывался великолепный вид на монастырский сад, мы попали под светлые очи Матери-Настоятельницы. К нам с Трисс крупная женщина со строгим взглядом черных глаз отнеслись равнодушно. Выслушала сбивчивый рассказ, заверения, что мы хотим помочь, но... К раненным не пустила, моими навыками травницы и лекарки не впечатлилась. А вот грязной работы у Сестер оказалось хоть отбавляй! Сначала нас отправили на кухню, затем, когда мы с Трисс перемыли бесконечное число глиняных тарелок и выскоблили несколько котлов – без магии, ее Сестры не жаловали - послали в часовенку в дальнем углу монастырской территории.

- Не могу я так! – сказала я Трисс, уставившись на грязную бадью, в которой плавала не менее грязная тряпка. Ею надо было вымыть затоптанный ногами Сестер во время утренних молений пол. – В этом нет никакого смысла!

Смысл крылся в обветшалом доме на территории монастыря, оборудованном под больницу. Я видела, как в монастырский двор въехало несколько подвод, и Сестры принялись переносить раненных. Кто-то шел сам, кого-то уложили на носилки. А я тут полы мою! Еще надо было натереть позолоту на раме с изображением Ученика Единобога, чем-то смахивавшего на дядю Никласа.

К тому же, как и предупреждал лорд Дьез, магию Сестры не жаловали. На кухне мы с Трисс получили два строгих выговора и один серьезный нагоняй от Сестры-Хозяйки, посоветовавшей нам обходиться руками, данными Единобогом от рождения, а за помощью обращаться к молитве.

- Ты права, - сказала Трисс. Разогнулась, тряхнула головой, скидывая с лица выбившиеся из косы рыжие пряди. Бросила тряпку в бадью. - Завтра пойдем в центральную больницу. Может, там пригодимся! Наверное, во мне слишком мало веры, чтобы ползать на карачках битый час, вместо того, чтобы сделать это с помощью магии.

Взмахнула рукой, и...

Бадья перевернулась, и вода растеклась по полу часовни. Затем тряпка, словно морская каракатица – я видела таких на картинках – сдвинулась с места и принялась натирать пол. Засмеявшись, я тоже взмахнула рукой. Перевернула бадью, отправила гулять уже свою тряпку. Тут набежали, завопили Сестры, видимо, почувствовавшие магию, и... Выставили нас из часовни. С позором. За использование магии как неуважение к святому месту.

- Мое тело – это Храм Божий, - успела сказать я Матери-Настоятельнице, которая появилась, привлеченная шумом.– Истинно верующему не нужно ниче...

Дальше пришлось подхватить подол и кинуться наутек, чтобы не получит требником по голове. Смеясь, мы с Трисс выбежали за территорию монастыря. Отдышавшись, решили, монашеская жизнь не для нас. Трисс отправилась проведать братьев и отца, пообещав прийти до вечерней стражи. Я же вернулась домой, где пахло сдобной и мясом со специями. Пошла в лабораторию, разложила травы, размышляя, что скажу завтра, в больнице Хольберга.

- Лайне, тебя спрашивают, - сказала Чарити, перед этим вежливо постучав в дверь.

- Кто?

Морщинистое лицо тети Светлого мага еще больше сморщилось.

- Какой-то прокаженный. Ему отдали остатки обеда, и я приказала убираться. Но он крайне настойчив. Требует тебя. Спустись, дорогая, и скажи ему, чтобы уходил, либо я крикну стражу.

- Хорошо. Конечно же, я разберусь, тетя Чарити! Не волнуйтесь. Я сделала вам успокаивающее питье, - и добавила в него несколько капель эликсира валерьяны и мелиссы, чтобы ей лучше спалось, - как вы и просили!

Поднялась, поправила платье.

- Держи спину ровно! – услышала окрик старой девы.

Пожилая леди заставляла нас с Трисс заботиться о походке, речи, прическе и коже рук, уверяя, что молодые девушки благородного происхождения одним лишь видом отличаются от простолюдинок. Я бы могла возразить, но не стала, потому что перед глазами постоянно вставал тот самой свиток. Вернее, прямая линия, соединяющая Грегора Кромунда и Эгле Лирисс, затем – стрелка вниз, на Лайнизу Кромунд...

А если я – это она?

Сбежала вниз по натертым до блеска ступенькам. Затем – через кухню, где на столе стояло блюдо с пирожками, источавшими убийственно вкусный запах. Нет, не сейчас! Свернула к черному ходу, размышляя... Прокаженный, надо же! Я слышала об этой болезни, но с ней еще не встречалась. Магия справлялась с подобной заразой, правда, лекарь должен был быть из Высших. Но откуда этот человек узнал обо мне?

Наконец, попала в маленький внутренний дворик, выложенный булыжником, где меня уже дожидался высокий мужчина, чью массивную фигуру скрывало бесформенное черное одеяние, а лицо - капюшон. В руке он сжимал палку с колокольчиком.

Его рука... Я задержала на ней взгляд. Она была изъедена струпьями, походившими скорее на кожную болезнь, чем на проказу. Леди Чарити не разбиралась, а вот я... Додумать не успела. Дыхание перехватило, когда мужчина скинул капюшон. Я узнала его сразу же. Усталое лицо, заросшее чуть ли не до бровей неухоженной рыжей бородой. Настороженный, напряженный взгляд, словно он... Опасался не только того, что оставил позади, но и того, что ждет его впереди.

- Рыжик, что ты здесь делаешь?! Что с твоими руками?

- Я приехал за тобой, Лайне, – ответил он. Жадно уставился в мое лицо, словно путник, неделю плутавший по пустыне в поисках оазиса, и теперь не в силах оторваться от живительного источника. – А что руки... Руки – пустяк, заживут скоро! Подарочек после дождя.

- Но...

- Не могу я без тебя, сестричка! Пробовал, пытался, но никак! Ты изъела мою душу похуже дождя...

Шагнул ко мне, а я отчетливо, словно это было только вчера, вспомнила последний наш разговор, затем – тяжесть мужского тела, придавившего к земле, и вкус чужого, злого поцелуя.

- Не подходи, – сказала ему, попятившись назад. - Тебе же будет хуже!..

Уперлась спиной в деревянную дверь. Вскинула руку, не собираясь допустить того, что было в Волчьем Долу.

- Нет, Лайне, нет! – Осгорн послушно остановился. – Я не причиню тебе вреда. Наоборот, я приехал, чтобы спасти тебя.

- Да что ты?! – прошептала я ответ. Облизнула вмиг пересохшие губы. - Ты оставил меня в Волчьем Долу подыхать, - напомнила ему его же слова, - а сам кинулся спасать свою шкуру. Как я вижу, довольно успешно. Всего-ничего пострадала, до свадьбы заживет!

- В народе говорят, ты остановила дождь, - сводный брат махнул головой, словно мои последние слова – назойливое насекомое, что раздражает своим жужжанием.

- Люди разное говорят. По делу и без! А вот ты... Говори по делу, Рыж! Что тебе надо?

– Я пришел просить прощения. В ту ночь я был зол, Лайне! На тебя, на весь мир. Мои ребята погибли, ты заупрямилась. Мне пришлось... Вернее, я не сдержался. Прости! Если бы ты знала, насколько я сильно раскаялся!

Вновь пошел на меня, наверное, чтобы показать полную меру своего сожаления.

- Остановись, - приказала ему. - Не подходи! Еще шаг, и раскаиваться будешь, припечатанный в соседнюю стену.

- Лайне, я хочу вернуть тебя. Без тебя, без твоей любви – я никто. У меня кроме тебя никого не осталось.

- А как же твоя мать? Или она уже достаточно пожила?.. Она все так же тебя любит тебя, Рыж, хоть ты и порядочная...

- Скотина, - согласился он. Оскалил желтые, острые зубы. – Но у каждой скотины есть шанс на прощение. Не так ли, сестричка? Ни этому ли учил тебя твой старый священник?

- Дядя Никлас не был священником!

- Какая разница, кем он был? – поморщился Осгорн. - Проповедник, пророк...Демоны с ними! Что мне сделать, Лайне, чтобы ты забыла о той ночи?

Я молчала, не зная, что ему сказать. Простить его? Я бы могла простить за то, что он сделал мне, за его грубые слова и поступки, но... Как быть с тем, кем он стал?

- Я искал тебя, - продолжал Рыж. - Вернулся в Волчий Дол, но ты уже уехала. Мне удалось нагнать караван только у стен Хольберга. Шел за тобой, чтобы исправить то, что испортил. Нам надо уходить, Лайне! Бежать из Хольберга, пока еще есть время

- «Нас» больше не существует, Осгорн! Никуда я не поеду.

- Не поедешь? Из-за него, не так ли?! Из-за своего... хахаля?

- Ты о ком говоришь?

- Я пораспрашивал тут и там. Разузнал, где живет беловолосый маг. Через него нашел и этот дом, - уставился на меня, буравя взглядом. – Добротный, богатый дом. Добротный, богатый любовник. Не так ли, Лайне?! Нет, не так! – оскалился. - По глазам вижу, что не так! Ты ведь не такая, сестричка! - усмехнулся, делая ударение на «сестричка». – Знаю, не из-за денег ты с ним...

- Ты ничего обо мне не знаешь. Он мне не любовник, если ты это хотел знать!

- За этим и приехал, - оскалился Осгорн. Затем стал серьезнее. – Армия Мазгул в дне пути от Хольберга. Варварская королева берет город за городом и отдает на разграбление своей воинам. Рассказать тебе, Лайне, что ее головорезы сделают с такой, как ты? Твой маг тебе не поможет.

- Хольберг неприступен, - вздохнула в ответ. - На подходе регулярная армия...

- У Мазгул есть демон-пушка с ядрами под пятьдесят пудов каждое. Городские стены под ее ударами складываются, словно карточные домики. А регулярная армия... Плевать Мазгул на регулярную армию!

- Рыж, что ты хочешь от меня? – устало спросила у него.

Разговоры о войне и королеве кочевников уже всю душу мне измотали!

- Это не наша война, Лайне. Мазгул хочет вернуть спорные территории, отвоеванные у ее племени тридцать лет назад. Нас с тобой это не касается. Пойдем, – он протянул руку. – Отправимся на север. А кто хочет погибнуть – пусть гибнут...

- Нет, Рыж! – покачала головой. - Это моя война, и твоя тоже. Если не остановить кочевников, они захватят провинцию и вырежут Волчий Дол. А вот ты... Ты ведь хотел мое прощение? Я дам тебе ганс. Ополчение, Рыж! Туда берут всех, не спрашивая ни имен, ни документов. Останься в Хольберге, со мной. Встань на защиту города, и вот тогда...

- Ты просишь невозможного, сестричка! – усмехнулся он, вновь показав желтые зубы. – Вспомни, кто я? Кровавый Осгорн, что недавно резал тех, кого предлагаешь мне защищать. Думаешь, что я отдам жизнь за тех, кто преследовал меня? Никогда этому не бывать!

- Тогда уходи! Беги, спасай собственную шкуру. Возвращайся в леса. Грабь, мучай, убивай. До тех пор, пока на одном на перекрестков не будет висеть твое собственное тело. В назидание таким же, кто так же режет и убивает. Ты - разбойник с большой дороги, Рыж, а мой отец... Я рада, что он не знает, кем ты стал!

- Лайне!

- Уходи! Прячься, как и в тот раз, когда сбежал от призыва в армию.

- Ты не понимаешь! Ты – глупая, упертая...

- Не продолжай. Я знаю, что сдохну, а вот ты будешь жить.

Скрипнула дверь. На ступеньках рядом со мной появилась тетя Чарити.

– Я кликнула стражу, молодой человек, - сказала она Осгорну. - Если вам есть что скрывать... А я уверена, вам есть что... Бегите, пока не поздно! И забудьте дорогу к этому дому.

- Спасибо, тетя Чарити! – сказала ей, после того, как. Рыж, завидев троих с красными повязками, спешивших к нему, кинулся прочь. Увернулся, одному из стражей заехал посохом, выкрутился из захвата второго, кто вцепился в его черный балахон, и припустил по улице.

- Как никогда во время! – добавила я.

- Конечно, дитя мое, - старушка протянула руку, и худая ладонь легла на мое плечо. – А мы с тобой пойдем пить чай. Думаю, самое время.

И я пошла в дом, оставляя позади себя прошлое. Человека, которого считала братом, который по-своему любил меня, но наши дороги разошлись так стремительно, что вряд ли когда-либо еще пересекутся. Я же одернула рукав, уставившись на оскаленную псиную пасть. Магическая печать передавалась по наследству, когда преемник был готов ее получить. Физически и морально к тому, что его ждало.

Внезапно я поняла, куда ведет мой путь. Нет, не в больницу, где, по словам лорда Дьеза, собралось так много магинь и магов, как никогда в Хольберге. Народ вставал на защиту своей страны. Нет, не в монастырь Сестер Единоверы, которые отрицали магию и все, что с ней связано, усиливая раскол в обществе.

Я собиралась защищать свою землю с оружием в руках, так же, как и делал мой отец. Лук и стрелы, то, чему он научил меня, дослужившийся до сотника в элитном отряде «Псы короля».

На долю секунды подумала, что магам это не понравится. А уж Этару Хаасу тем более!