2 Глава
Я открываю глаза от ощущения чьего-то присутствия в комнате. Кроме Гены, никого другого я и не ожидала увидеть. Кому бы я еще сдалась?
Парень сидит рядом с моей постелью, видимо, ждет, когда я проснусь. Увидев его лицо, я понимаю, что меня ждет очень серьезный разговор, возможно, даже серьезнее утреннего.
– Ну чего ты на меня так смотришь? – не выдержав напряжения, подаю голос я.
– Как я на тебя смотрю? – в очередной раз он отвечает вопросом на вопрос.
– Ну так, будто сейчас убьешь.
– Убьют тебя твои "таблеточки" и "порошочки", а я тебя спасать собираюсь.
– О нееет, не надо мне тут в спасателей играть, – начинаю упираться я, хотя понимаю, что смысла в этом нет. Да и, наверное, я сама этого хочу. – И каким образом ты собираешься меня спасать?
– Узнаешь, – коротко бросает Зуев и встает со стула.
Он начинает ходить по квартире, оценивает обстановку, что ли. Ну а я решаю ему не мешать.
– Чего разлеглась?
– А что мне еще делать?
– Спасаться.
– Чего?
– Давай подъем, у нас по плану уборка.
– Нас? А ты всех из НАС предупредил, что у нас планы и уборки?
– Да не ной, как будто ты сама не хочешь избавиться от этого бардака.
– Нууу, не могу утверждать на сто процентов…
– Ладно, меня твое мнение сейчас мало интересует.
– Прикол.
Я встаю, и начинается каторга. Мне кажется, на это понадобится пара суток. Мы разбираем шкафы и тумбы находим много памятных вещей. Одной из таких вещей стала старая фотография. На ней были такие знакомые лица.
Мы пропадали на пляже целыми днями. И вот на берегу моря мы сделали то самое фото – все такие счастливые, улыбаемся во весь рот. Эта карточка стала для меня настоящим символом беззаботного детства и той самой, искренней дружбы. Когда накатывала тоска, я часто доставала ее и вспоминала эти моменты радости и тепла. А потом, как назло, я ее потеряла. И сейчас, когда она снова у меня в руках… Боже, эти эмоции просто не передать словами! Думаю она поможет мне не терять веру в лучшее, даже когда жизнь казалось кромешная тьма и хуже просто некуда.
Но, на удивление, мы довольно быстро заканчиваем с уборкой, во время которой мне было ужасно плохо. Но ведь мы явно не закончили с моим "спасением".
– Скажи, ведь мое спасение не заключается в простой уборке?
– Бинго! Неплохо. А я думал, ты свои последние мозги на таблетки поменяла.
– Пошел нахер, – немного улыбнувшись, говорю я, хотя мне все же неприятно.
– Ладно, не обижайся. Так вот, о твоем спасении. Сначала я хотел запроторить тебя в больничку, но пожалел. Знаю, какое там обращение с пациентами. У меня есть знакомая нарколог, она проведёт диагностику, распишет лечение и будет приходить, чтобы тебя прокапать.
– Э, стоп! А у меня спросить ты не планировал? Да и вообще, чего ты пристал? Повторюсь, ты сам…
– Нет, – перебивает меня друг. – Я уже давно этим не занимаюсь. А насчет спрашивать – какой в этом толк, если ты все равно будешь против?
– Ну хотя бы попробовать стоило.
– Все, это не обсуждается. Сейчас я проведу "рейд", найду и заберу все, что у тебя осталось. Понимаю, что ты мне с этим не поможешь.
–Ты думаешь, что во время уборки, я не видела, как ты бросал в мусорку все запрещённое, что ты находил?
– Думаю, видела, но если ты так спокойно реагировала, то у тебя явно есть ещё что то
Он начинает ходить по моей комнате, находя пакетики, которые сразу же утилизирует. А я сижу и просто слежу за его действиями, осознавая, что теперь я на все сто процентов под его контролем.
Закончив осмотр моего дома, он садится рядом со мной и обнимает, заметив, что я немного загрустила.
– Ну чего ты, малая, не расстраивайся. С этого дня жизнь налаживается. Это же хорошо, – почти шепотом говорит Гена.
– Да, конечно, хорошо… – так же тихо отвечаю я.
Мне страшно осознавать, что меня ждет в ближайшее время, ведь Гена Зуев не тот человек, который привык останавливаться, не доделав дела до конца.