без отката назад.
На кухне было шумно, тесно и пиздец как весело.
Музыка играла уже с телефона, кто-то орал слова, кто-то ржал, кто-то спорил ни о чём. На столе стояли бутылки, стаканы, какие-то закуски, которые уже никто толком не ел.
— Я нашла! — победно крикнула Мишель, вытаскивая из шкафа две бутылки. — Блять, это же батин запас!
— Ты ебанутая... — выдохнула Лиза, но без особого возмущения.
— Да расслабься, он всё равно не заметит, — отмахнулась та, уже разливая.
— Это коньяк? — прищурилась Виолетта.
— И виски, — гордо добавила Мишель.
— Всё, вечер удался, — хмыкнула Кира.
Стаканы быстро пошли по рукам.
Ника переглянулась с Адель.
— Будешь? — коротко спросила старшая.
— А ты как думаешь, — усмехнулась та.
И они обе взяли по стакану.
Алкоголь был крепкий. Сильнее, чем всё, что они пили до этого вечером. Обжигал горло, разливался теплом по телу, быстро делая своё дело.
Разговоры становились громче, движения — свободнее, границы — размытее.
Вероника уже смеялась с какой-то хуйни, не особо вникая, кто что говорит. Адель стояла рядом, иногда вставляла комментарии, иногда просто наблюдала.
Но между ними всё равно оставалась невидимая линия.
Которая с каждым глотком стиралась.
***
— Я сейчас вернусь, — бросила Ника, отставляя пустой стакан.
— Куда? — лениво спросила старшая.
— Воздух нужен.
И, не дожидаясь ответа, она вышла из кухни.
Коридор встретил её тишиной. Контраст после шума кухни ударил по ушам. Она провела рукой по лицу, выдохнула и направилась к окну в конце коридора.
Открыла.
Холодный воздух сразу ударил в лицо.
Голова приятно кружилась, тело было лёгким, мысли — размазанными.
Но одно ощущение оставалось слишком чётким. Она.
Шаги позади она услышала почти сразу.
— Сбежала? — раздался голос Адель.
Ника даже не обернулась.
— Передышка.
Старшая встала рядом, тоже выглянула в окно.
Пару секунд они молчали.
Потом Ника повернула голову.
— Ты за мной пошла?
Адель чуть усмехнулась.
— А ты как думаешь?
Вероника смотрела на неё, не отводя взгляда. Алкоголь делал своё — убирал лишние фильтры, убирал страх.
— Ты, кстати, так и не закончила, — тихо сказала она.
— Что именно?
— «Будем разбираться», — напомнила Ника. — Вот давай.
Старшая чуть наклонила голову, изучая её лицо.
— Прямо сейчас?
— А чё нет?
И в этом было что-то вызывающее.
Но уже не агрессивное.
Скорее... приглашение.
Адель сделала шаг ближе.
— Ты пьяная, — тихо сказала она.
— И ты тоже.
— Это может плохо закончиться.
— А может и хорошо. —Ника усмехнулась.
И в этот раз именно она сократила расстояние.
Поцелуй вышел неаккуратным. С привкусом алкоголя, с чуть сбитым дыханием, с руками, которые сначала не знали, куда деться, а потом сами нашли.
Она схватила её за футболку, притягивая ближе.
Адель сразу ответила — рукой на талии, сильнее, чем раньше, почти собственнически.
Столкновение.
Без пауз.
Без осторожности.
Поцелуй стал глубже, горячее, жаднее, будто обе пытались догнать всё то, что откладывали.
Ника отступила на шаг, упираясь спиной в стену.
И это только усилило.
Руки.
Дыхание.
Тело слишком близко.
— Ты понимаешь, что творишь? — тихо, почти хрипло спросила Адель, отрываясь на секунду.
— Да, — так же тихо ответила она. — И не собираюсь останавливаться.
И это было последней каплей.
Старшая снова накрыла её губы, уже без попыток контролировать, пальцы сильнее сжали талию, притягивая вплотную.
Мир сузился до ощущений.
До касаний.
До дыхания.
Где-то вдалеке продолжала орать музыка, смеялись люди, кто-то кричал, но это было уже неважно.
Потому что здесь, в узком коридоре, между стеной и окном, происходило что-то гораздо сильнее.
И остановиться было уже сложно.
Почти невозможно.
Коридор стал тесным почти до абсурда — дыхание сбивалось, губы находили друг друга без пауз, руки уже не просто касались, а уверенно тянули ближе, будто обе боялись потерять этот момент. Алкоголь окончательно стёр границы, оставив только ощущение: здесь и сейчас.
— Пойдём, — тихо сказала Адель, едва отстранившись.
Ника не спорила. Просто кивнула.
Они почти бесшумно прошли по коридору, мимо грохота кухни, смеха и музыки. Одна из дверей оказалась приоткрыта — тёмная комната, почти пустая, с кроватью и пледом, брошенным на кресло. Этого было достаточно.
Дверь закрылась.
И мир снаружи исчез.
Сначала они просто остановились, стоя друг напротив друга, будто давая себе последний шанс передумать. Но никто не сделал шаг назад. Вероника первая снова сократила расстояние, и дальше всё пошло уже без пауз — медленнее, глубже, без спешки, но с тем же напряжением, которое копилось слишком долго.
Руки перестали метаться — теперь каждое движение было осознанным. Касания становились увереннее, дыхание — ближе, тепло — сильнее. Ника прижалась к ней, чувствуя, как та отвечает без сомнений, и в этом не было ни игры, ни попытки доказать что-то кому-то. Только желание.
В какой-то момент они остановились — лоб к лбу, дыхание вперемешку.
— Мы точно не пожалеем? — тихо спросила младшая.
— Потом разберёмся, — так же тихо ответила Адель.
И этого оказалось достаточно.
Ночь растворилась в ощущениях, в тепле, в странном спокойствии, которое пришло на смену всей этой внутренней борьбе. Они уснули почти так же — рядом, не отстраняясь, будто даже во сне не хотелось терять контакт.
Утро пришло мягко.
Сначала было просто тепло.
Потом — осознание, что это не её комната.
Ника медленно открыла глаза и почти сразу всё поняла. Рядом лежала Адель — спокойная, растрёпанная, с рукой, всё ещё лежащей у неё на талии.
Она не вскочила. Не запаниковала.
Просто лежала, глядя на неё.
И внутри было... спокойно.
— Ахуеть конечно..— тихо выдохнула она, но без раздражения.
Старшая пошевелилась, открыла глаза и несколько секунд просто смотрела на неё, будто проверяя реальность.
— Ты ещё тут, — хрипло сказала она.
— А должна была съебаться?
— Обычно да.
Ника усмехнулась.
— Не в этот раз.
Они чуть приподнялись, оставаясь слишком близко, но теперь это уже не смущало. Наоборот — казалось естественным.
— И как тебе утро? — спросила Адель.
— Лучше, чем ожидала, — честно ответила Вероника.
— Мне тоже.
Пауза, но лёгкая, живая.
Ника провела пальцами по её руке, и та сразу ответила — чуть сжала её ладонь. Всё происходило как-то тихо, без лишних слов, но в этом было больше смысла, чем в любых разговорах до этого.
— Значит, не жалеешь? — тихо спросила Шайбакова.
— Нет, — так же тихо ответила Ника.
Старшая наклонилась ближе, и поцелуй вышел уже совсем другим — спокойным, мягким, без спешки, как подтверждение того, что это не случайность.
Они не спешили вставать, но реальность всё равно напомнила о себе — шум за стеной, чей-то смех, звук падающего чего-то тяжёлого.
— Пойдём посмотрим, что там, — сказала Ника.
— Пошли.
Квартира встретила их хаосом.
Настоящим.
На полу валялись бутылки, одежда, пледы, чьи-то вещи вперемешку. В воздухе стоял запах алкоголя и ночи, которая явно вышла из-под контроля.
На диване, укутанные в один плед, спали Виолетта и Кира — тесно прижавшись друг к другу, будто это было самым логичным положением.
— Это я даже комментировать не буду, — усмехнулась Ника.
— И правильно, — спокойно ответила Адель.
На кухне Крис и Лиза каким-то образом уснули за столом, почти в обнимку, среди пустых бутылок и остатков еды.
На балконе Мишель спала на стуле, завернувшись в толстовку, с телефоном в руке.
В коридоре на полу лежал какой-то парень, а рядом с ним Вика, устроившаяся у него на руке, как на подушке.
— Ебать, — тихо выдохнула Вероника. — Вот это уровень.
— Классическая тусовка, — хмыкнула старшая.
Они прошли дальше, аккуратно обходя «спящих», стараясь никого не разбудить. И в какой-то момент остановились на кухне, глядя на весь этот бардак.
— Убирать будем? — с усмешкой спросила Ника.
— Не сегодня, — сразу ответила Адель. — Сегодня мы делаем вид, что это не наша проблема.
Вероника тихо рассмеялась.
И это был уже другой смех.
Лёгкий.
Живой.
Без надрыва.
Она облокотилась на стол, глядя на старшую.
— И что дальше?
Вопрос повис в воздухе, но уже без страха.
Адель подошла ближе, остановилась рядом, не касаясь, но оставаясь на расстоянии, где это почти ощущалось.
— Дальше... — она чуть задумалась. — посмотрим. Без хуйни, без игнора.
Ника кивнула.
— Звучит как план.
— Сложный, кстати.
— Зато честный.
Они переглянулись.
***
Кухня постепенно начинала оживать.
Сначала — тихо, почти незаметно. Кто-то зашевелился на диване, послышалось недовольное бормотание, затем на балконе хлопнула дверь — Мишель, похоже, всё-таки проснулась и теперь пыталась понять, где она вообще находится.
— Я жива?.. — донеслось оттуда хрипло.
— Пока да, — крикнула Ника в ответ, усмехнувшись.
— Тогда налейте воды, а то я щас сдохну.
— Сама налей, — лениво бросила Адель.
— Вы ахуели... — пробурчала та, но всё же зашла внутрь.
Постепенно подтянулись и остальные. Кира с Виолеттой проснулись почти одновременно, сначала не понимая, как они вообще оказались в таком положении, потом переглянулись — и просто рассмеялись.
— Нормально так поспали, — протянула Виолетта.
— Вообще без вопросов, — фыркнула Кира.
На кухне Лиза с Крис выглядели так, будто пережили маленькую войну. Первая держалась за голову, вторая пыталась вспомнить, что было после третьего стакана.
— Мы вчера вообще о чём говорили? — спросила Лиза.
— Без понятия, но, судя по всему, о важном, — хмыкнула Крис.
Квартира постепенно наполнялась звуками, движением, жизнью после ночи. Кто-то искал телефон, кто-то воду, кто-то просто сидел, уставившись в одну точку, пытаясь собрать себя обратно.
Ника стояла у окна, наблюдая за этим всем с лёгкой усмешкой. Внутри было странное ощущение — вроде бы всё как обычно, тот же хаос, те же лица, но... что-то изменилось.
И она знала, что именно.
Адель стояла рядом, опираясь на столешницу, и тоже молча наблюдала. В какой-то момент их взгляды пересеклись — коротко, без лишнего пафоса.
Но этого было достаточно.
— Пойдём? — тихо сказала старшая.
— Куда? — так же тихо ответила Ника.
— Прогуляемся. Пока эти очнутся окончательно.
Вероника чуть задумалась, потом кивнула.
— Давай.
Они вышли почти незаметно, не привлекая внимания. В подъезде было тихо, прохладно, после душной квартиры это ощущалось особенно резко.
На улице утро уже вступило в свои права. Воздух свежий, немного холодный, город только начинал просыпаться. Людей почти не было, редкие машины проезжали мимо, где-то вдали слышались голоса.
Они шли рядом, не торопясь.
Сначала молча.
Но это молчание уже не давило.
— Странно всё это, — наконец сказала Ника.
— Есть такое, — кивнула Адель.
— Но не в плохом смысле.
Старшая посмотрела на неё.
— Я знаю.
Ника засунула руки в карманы бомбера, чуть поёжилась от утренней прохлады и скосила взгляд на старшую.
— Слушай, у меня один вопрос.
— Мм? — лениво отозвалась Адель.
— Ты всегда такая бесячая или это только со мной спецверсия включается?
Короткостриженная усмехнулась, даже не сразу отвечая.
— Это ты ещё демо увидела.
— Ахуенно, — фыркнула Вероника. — А полная версия с подпиской или сразу страдать бесплатно?
— Для тебя — по акции. Страдания в комплекте.
— Да ты щедрая, я смотрю.
Они прошли ещё пару шагов, и Ника вдруг хмыкнула себе под нос.
— Хотя знаешь... логично.
— Что именно?
— Почему у тебя друзей много.
Адель приподняла бровь.
— Это сейчас подъёб или комплимент?
— Это констатация. Люди, видимо, просто не выдерживают долго и сразу дружат, чтобы не конфликтовать.
— А ты, значит, особенная?
— Я просто терплю хуже остальных.
Старшая тихо рассмеялась.
— Да не, ты не терпишь. Ты сразу в ответ лезешь.
— Ну а чё, — пожала плечами Ника. — с тобой по-другому не работает.
— Факт.
Они дошли до сквера, уселись на лавку. Почти одновременно достали сигареты, прикурили, и на секунду зависли в этом странном синхроне.
Ника затянулась и, не глядя на неё, добавила:
— Кстати, ты в тот выглядела как человек, который вот-вот кого-то убьёт.
— Это когда именно?
— Когда я танцевала.
Адель коротко хмыкнула.
— Ты танцевала, как будто специально выбесить хотела.
— А вдруг хотела?
Старшая повернула к ней голову.
— Тогда у тебя получилось.
— Я старалась.
Пауза на секунду, и потом обе снова усмехнулись.
— Блять, — выдохнула Ника. — мы вообще нормальные?
— Нет, — спокойно ответила Адель.
— Ну хотя бы честно.
Вероника толкнула её плечом.
— Ладно, пойдёт. С тобой хотя бы не скучно.
— С тобой тоже. Хотя иногда хочется тебя придушить.
— Взаимно.
Они переглянулись — и снова рассмеялись.
Легко.
Без напряжения.
Будто всё это уже не было чем-то сложным.
Просто две идиотки, которым почему-то нормально рядом.
И, возможно, это было даже лучше, чем любые серьёзные разговоры.