попытка выбраться.
Школьные дни потекли ровно. Подозрительно ровно, будто кто-то аккуратно закрыл крышкой всё, что могло в любой момент рвануть, и оставил только привычную, безопасную рутину. Уроки сменяли друг друга, звонки резали день на куски, коридоры наполнялись шумом, смехом и бесконечными разговорами. Со стороны всё выглядело как обычно, но для них двоих это «обычно» ощущалось натянутым, как декорация, за которой давно уже трещали стены.
Ника быстро втянулась в этот ритм, потому что сознательно выбрала — так проще. Утро начиналось одинаково: сборы на автомате, лёгкий макияж, быстрый взгляд в зеркало без желания вникать в отражение. Она всё чаще ловила себя на том, что просто не хочет думать о себе лишнего — будто любая лишняя мысль могла снова привести туда, куда она решила не возвращаться.
На улице её уже ждали Виолетта, Мишель и Лиза. Они встречались почти каждый день, и это стало чем-то вроде якоря.
— Ты когда-нибудь придёшь вовремя или это принципиально? — закатила глаза Мишель.
— Да иди нахуй, я хотя бы стабильно опаздываю, — усмехнулась Ника, поправляя сумку.
Разговоры шли легко, перескакивая с темы на тему: контрольные, учителя, какие-то школьные сплетни, планы на выходные. Иногда всё скатывалось в откровенную херню, и тогда они смеялись так, что самим становилось неловко. В такие моменты Ника почти забывала обо всём.
Почти.
Потому что стоило ей на секунду выпасть из разговора, как взгляд сам начинал искать знакомую фигуру.
Адель.
Это происходило против её воли. Она могла даже не осознавать, что делает, пока не ловила себя на том, что уже смотрит. И каждый раз внутри неприятно сжималось, как будто она делала что-то запрещённое.
«Забей. Ты сама так решила.»
Она отворачивалась сразу.
Резко.
Будто от этого зависело больше, чем просто взгляд.
Иногда она чувствовала, что её тоже смотрят. Это ощущение было почти физическим — как тепло на коже, как давление. Но Ника принципиально не проверяла. Не оборачивалась. Не давала себе ни малейшего шанса сломаться.
Потому что знала — если позволит, всё снова пойдёт по пизде.
***
Жизнь вне школы у неё тоже была далека от идеальной. Возвращаясь домой, Ника всё чаще заранее напрягалась, потому что никогда не знала, что её там ждёт.
Иногда квартира встречала тишиной.
Но чаще — нет.
Голоса, смех, запах алкоголя, чужие мужские куртки в коридоре. Мать снова приводила кого-то, устраивала свои пьянки, будто ей вообще было похуй, что в этой квартире живёт ещё кто-то.
— О, пришла, — как-то бросила она, даже не повернув головы, когда Ника зашла в кухню, где за столом сидели какие-то незнакомые мужики.
Ника ничего не ответила.
Просто развернулась и ушла в комнату, громче, чем нужно, хлопнув дверью.
«Заебало.»
Это слово крутилось в голове всё чаще.
Её раздражало всё: шум, запах, чужие люди, постоянное ощущение, что у неё нет своего пространства. Она ловила себя на мысли, что старается как можно меньше находиться дома.
И дело было не только в этом.
Денег тоже не хватало.
Мать могла спокойно потратить последние деньги на бухло, а потом ходить и жаловаться, что «всё дорого» и «жить невозможно». В какой-то момент Ника поняла, что рассчитывать ей не на кого.
И решила действовать.
Однажды, проходя мимо небольшой кофейни рядом с домом, она заметила объявление о наборе сотрудников. Постояла пару секунд, перечитала, будто сомневалась, а потом просто зашла внутрь.
— Здравствуйте, вы ещё ищете бариста? — спросила она, стараясь звучать уверенно.
Это решение далось неожиданно легко.
Будто она давно к нему шла.
Работа означала деньги.
Деньги означали хоть какую-то независимость.
И, возможно, меньше времени дома.
***
Вечера всё чаще проходили у Виолетты. Там было проще дышать. Квартира была уютной, немного захламлённой, но живой. Там не было этого давления, не было ощущения, что ты лишняя.
Они могли сидеть на кухне часами, заказывать еду, пить что-то лёгкое, иногда покурить. Музыка тихо играла на фоне, разговоры текли свободно.
Иногда они переходили на более откровенные темы.
— Ну и что ты теперь чувствуешь? — как-то спросила Мишель, делая затяжку.
Ника на секунду задумалась.
— Ничего, — ответила она.
И сама же поняла, что врёт.
Потому что «ничего» не ощущалось как пустота.
Скорее как что-то сжатое внутри, что она просто не трогает.
— Главное — не вляпывайся дальше, — сказала Виолетта.
— Я и не собираюсь, — коротко ответила Ника.
И это было правдой.
Она действительно решила держаться подальше.
Даже если иногда ловила себя на том, что вспоминает.
Балкон.
Её руки.
Тот поцелуй, от которого тогда перехватило дыхание.
Ника резко делала затяжку, будто это могло выбить из головы лишние мысли.
Не помогало.
Но она продолжала делать вид, что помогает.
***
У Адель всё выглядело иначе только на первый взгляд.
Она жила в привычном ритме: школа, компания, перекуры, разговоры, смех. Крис, Кира, Вика — рядом, громкие, живые, постоянно обсуждающие какую-то хуйню. С ними было легко не думать.
И Адель этим пользовалась.
Она стала ещё активнее, чем раньше. Шутила, смеялась, могла легко подцепить разговор с кем угодно. Со стороны казалось, что у неё всё под контролем.
Но это было не так.
Иногда она ловила себя на том, что замечает Нику раньше, чем успевает подумать. Взгляд просто цеплялся, фиксировался, и только потом включалась голова.
«Да похуй.»
Она отворачивалась.
Делала вид, что ей реально похуй.
Но внутри каждый раз что-то неприятно тянуло.
И бесило.
Потому что она не любила, когда что-то выходит из-под контроля.
***
Саша же действовала всё прямолинейнее. Она будто решила, что теперь её задача — занять место, которое может занять кто-то другой.
Она появлялась рядом чаще, чем раньше. Подходила первой, тянула на перекуры, садилась ближе, чем нужно. Её движения были уверенными, почти собственническими.
— Пошли, — коротко говорила она.
И Адель шла.
Они стояли за школой, курили, иногда молчали, иногда разговаривали. Саша легко сокращала дистанцию, касалась её, будто проверяя, где граница.
Адель не отталкивала.
Но и не отвечала.
И это начинало раздражать уже обеих.
— Ты вообще здесь или где? — спросила Саша однажды.
— Здесь, — спокойно ответила Адель.
— Не пизди, — усмехнулась та. — Я вижу.
Адель ничего не ответила.
Потому что отвечать было нечего.
Она и сама не до конца понимала, где находится.
***
Дни шли, и внешне ничего не менялось. Они продолжали пересекаться, видеть друг друга, существовать в одном пространстве.
Но между ними стояла стена.
Невидимая, но плотная.
И каждая делала вид, что её устраивает.
Хотя на самом деле это было только вопросом времени.
Потому что такие вещи не заканчиваются сами по себе.
Они копятся.
И рано или поздно всё равно находят выход.
***
Первый рабочий день Ника ждала одновременно с лёгким напряжением и странным облегчением. Это было хоть какое-то движение вперёд, возможность вырваться из бесконечного круга «школа — дом — чужие пьяные рожи на кухне». Она почти не сомневалась, что справится, но всё равно с утра чувствовала неприятное волнение, от которого хотелось закурить ещё до выхода из дома.
Квартира, как назло, встретила её привычным дерьмом: на кухне снова кто-то сидел, пустые бутылки на столе, мать спала прямо на диване, не удосужившись даже дойти до комнаты. В воздухе стоял тяжёлый запах перегара и сигарет.
Ника остановилась в дверях, на секунду задержав взгляд.
«Серьёзно?.. Опять?»
Раздражение поднялось мгновенно, как по щелчку. Хотелось развернуться и просто уйти, не говоря ни слова. Она уже даже не злилась по-настоящему — скорее устала. От этого постоянного бардака, от ощущения, что ей приходится взрослеть быстрее, чем хотелось бы.
— Проснулась... — пробормотала мать, не открывая глаз.
Ника ничего не ответила.
Смысла не было.
Она быстро собралась, схватила сумку и вышла из квартиры, с облегчением захлопнув за собой дверь.
На улице было прохладно, воздух немного отрезвлял. Она закурила почти сразу, делая глубокую затяжку, будто пыталась выжечь остатки раздражения.
«Нормально. Всё нормально. Это просто работа.»
Кофейня встретила её запахом свежемолотого кофе и тихой музыкой. Внутри было уютно: тёплый свет, несколько столиков, люди с ноутбуками, кто-то разговаривал вполголоса. Это место резко контрастировало с тем, что она оставила дома.
— Ты Ника? — к ней подошла девушка чуть старше, в фартуке. — Я Катя, сегодня тебя введу в курс дела.
— Ага, — кивнула Ника.
Первое время всё было немного сумбурно: где что лежит, как работает кофемашина, какие заказы чаще всего берут. Ника старалась запоминать, задавала вопросы, иногда тупила, но быстро ловила суть.
— Не переживай, — усмехнулась Катя, когда она в третий раз переспросила одно и то же. — Через пару дней будешь всё делать на автомате.
Ника кивнула.
Ей даже понравилось это ощущение — быть занятой, быть нужной, делать что-то конкретное, за что платят деньги. Это отвлекало. Заставляло сосредоточиться на настоящем моменте, а не на том, что крутится в голове.
К середине смены она уже чувствовала себя увереннее. Руки работали быстрее, движения становились чётче. Иногда она ловила себя на том, что даже улыбается клиентам не через силу.
И это было странно.
Но приятно.
В какой-то момент, когда поток людей немного спал, она облокотилась на стойку, выдыхая.
«Так лучше.»
Правда лучше.
Здесь не было криков, запаха алкоголя, напряжения. Здесь всё было предсказуемо. Спокойно.
И это, блять, впервые за долгое время ощущалось как что-то нормальное.
***
После смены она вышла на улицу уже уставшая, но не выжатая. Это была другая усталость — физическая, понятная. Она закурила, прислонившись к стене кофейни, и на секунду просто закрыла глаза.
Телефон завибрировал.
вилка:
«ну че, как первый день??»
Ника усмехнулась и быстро напечатала:
«норм, не умерла»
Ответ прилетел почти сразу.
мишель:
«уже достижение ахах»
Она убрала телефон, делая ещё одну затяжку.
«И правда...»
Это было начало чего-то своего.
И, возможно, шанс хоть немного выбраться.
***
Тем временем Адель жила в своём привычном ритме, но с каждым днём всё отчётливее ощущала, что что-то не так. Она всё так же зависала с компанией, всё так же смеялась, курила, спорила о какой-то ерунде.
Но внутри было пусто.
Раздражающе пусто.
Саша продолжала держаться рядом. Её попытки сблизиться становились всё очевиднее: она могла спокойно закинуть руку на плечо, притянуть ближе, шутить так, будто между ними уже есть что-то большее.
И раньше, возможно, Адель бы ответила.
Но сейчас...
Сейчас это не цепляло.
— Ты вообще слышишь, что я говорю? — недовольно спросила Саша, когда Адель в очередной раз зависла.
— А? — та перевела на неё взгляд. — Да, конечно.
— Да нихуя ты не слышишь, — усмехнулась Саша, но в голосе уже чувствовалось раздражение.
Адель ничего не ответила.
Потому что Саша была права.
Она не слышала.
Потому что мысли снова ушли не туда.
Туда, куда она упорно пыталась не смотреть.
***
В какой-то момент Крис обмолвилась, что Ника устроилась работать в кофейню рядом с домом.
Адель отреагировала внешне спокойно.
— И чё?
— Да ничё, — пожала плечами Крис. — Просто говорю.
Но внутри что-то дёрнулось.
«Работает...»
Она даже не сразу поняла, почему это её зацепило.
Наверное, потому что это звучало... серьёзно.
Как будто Ника не просто пытается отвлечься, а реально строит что-то своё.
И от этого стало как-то... странно.
Непривычно.
И немного неприятно.
Потому что пока Ника двигалась дальше, Адель, казалось, топталась на месте.
И это чувство ей совсем не нравилось.
***
Вечером, возвращаясь домой, Ника снова открыла дверь в квартиру с лёгким напряжением.
Сегодня было тихо.
Ни голосов.
Ни смеха.
Она прошла на кухню, огляделась, и впервые за долгое время почувствовала облегчение.
Села на стул, уставившись в стол.
День был длинный.
Сложный.
Но... нормальный.
И в этой нормальности было что-то новое.
Что-то, за что можно было зацепиться.
Она достала телефон, пролистала сообщения, на секунду зависла.
Имя, которое она старалась не замечать, всё равно всплыло в голове.
Адель.
Ника сжала губы и заблокировала экран.
«Не начинай.»
Она уже выбрала.
И пока держалась.
Но где-то глубоко внутри всё равно оставалось ощущение, что эта история ещё не закончена.
И, возможно, только начинается.