горький привкус после.
Проплакав в кровати до трёх часов дня, я всё-таки заставила себя подняться. В висках тут же отозвалась тяжёлая, пульсирующая боль.
— Бляять, щас откинусь —зашипела я и схватилась за голову.
Мысль о сигарете пришла почти сразу, как единственное спасение. Я вышла на балкон — мамы всё равно не было дома, она уже второй день где-то пропадает, видимо, нашла себе компанию по интересам. По бутылке.
Закурив, я уставилась на серые «пейзажи», открывающиеся с моего балкона. Город жил своей жизнью: машины проезжали мимо, люди куда-то спешили, и только у меня внутри всё застряло в одном моменте. В голове снова и снова прокручивалось утро, пока сигарета не догорела почти до фильтра. Никотин постепенно притупил мысли, стало чуть легче.
Я уже собиралась уходить, как заметила движение внизу. Опустив взгляд, я замерла — к подъезду шла Адель. В капюшоне, с опущенной головой, будто это ей, а не мне, с утра устроили ад. В груди что-то странно кольнуло.
Идея пришла внезапно и показалась сомнительной, но слишком навязчивой, чтобы её игнорировать. Пойти к ней и поговорить. Разобраться хотя бы в чём-то. Ломиться в квартиру не хотелось, но и оставлять всё как есть — ещё меньше.
Я прикусила губу и достала телефон.
Ладно... сначала аккуратно.
Открыла Telegram, нашла её контакт и написала.
⸻
POV: Адель
После того случая в курилке я больше не видела Нику в школе, и это начинало пиздец как тревожить. Проходя мимо её класса, я краем уха услышала разговор её одноклассников.
Они говорили о ней так, будто это какая-то дешевая драма, а не реальный человек: что новенькая уже на второй день умудрилась вляпаться в проблемы, что видели, как она в слезах еле дошла до выхода из школы, и что кто-то «объяснил» ей её место.
Я сжала челюсти так, что стало больно. В тот момент хотелось подойти и заткнуть каждого, кто позволял себе лишнее слово в адрес Вероники.
Но нельзя. Мне не нужны лишние слухи, особенно те, что в итоге могут дойти до моей соседки этажом ниже.
После уроков я сразу пошла домой. Настроение было отвратительным.
Подъезд встретил привычной тишиной и запахом сырости. Лампочка под потолком лениво мигала, и я медленно поднималась по лестнице, считая ступени — просто чтобы не думать. Но это не помогало. Мысли всё равно возвращались к ней, к Нике, к её заплаканному лицу, которое я даже не видела, но слишком ясно представляла.
В груди неприятно ныло, раздражение смешивалось с чем-то более глубоким и тяжёлым. Я сжала ключи в руке так, что холодный металл впился в ладонь.
Проходя мимо её квартиры, я на секунду остановилась. Мысль извиниться или хотя бы спросить, как она, мелькнула слишком резко и зацепилась, но я тут же от неё отмахнулась. Не стоит лезть. Вдруг станет только хуже.
Я всё-таки пошла дальше.
Дверь квартиры открылась с тихим скрипом. Внутри, как всегда, было темно и пусто. Я щёлкнула выключателем, сбросила кроссовки и прошла в комнату, даже не раздеваясь.
Телефон завибрировал в кармане.
Я достала его почти машинально, но, увидев имя на экране, замерла.
niiki.vv
Вероника.
Сердце на секунду сбилось с ритма.
Сообщение было коротким:
«ты дома?»
Я уставилась в экран чуть дольше, чем нужно, а потом ответила:
«да, дома, а че?»
Ответ пришёл почти сразу:
«можно приду?»
Я на секунду опешила от прямоты, но почему-то не стала думать слишком долго.
«приходи»
После этого в квартире будто стало теснее. Тишина давила, и я начала ходить из стороны в сторону, не находя себе места, пока в итоге не остановилась у окна. Обычный вечер за стеклом выглядел чужим.
Звонок в дверь раздался слишком быстро.
Я вздрогнула, на секунду замерла и пошла открывать.
POV закончен
————
Щёлкнул замок.
Дверь приоткрылась.
На пороге стояла Вероника — с опущенными плечами, растрёпанными волосами и красными от слёз глазами.
Внутри что-то холодно сжалось.
Адель на секунду замерла, просто глядя на неё. Состояние темноволосой ударило слишком резко: красные глаза, сбитое дыхание, сжатые губы — она выглядела так, будто держалась из последних сил.
— Что с тобой?.. — тихо спросила короткостриженная, нахмурившись.
Вероника не ответила сразу, только подняла на неё уставший, почти пустой взгляд.
— Можно я просто пройду?
Адель на мгновение замялась, будто хотела что-то сказать, но в итоге молча отступила в сторону. Дверь закрылась за спиной с глухим щелчком, и темноволосая прошла вглубь квартиры, остановившись посреди комнаты и скрестив руки, словно защищаясь.
Короткостриженная осталась чуть позади, всё ещё не понимая, как себя вести.
— Чай будешь?.. — наконец спросила она, скорее по привычке.
— Нет, — слишком быстро ответила младшая.
Повисла тяжёлая пауза. Вероника глубоко вдохнула, собираясь с мыслями, и резко повернулась к ней.
— Что вчера было? Ты понимаешь, о чём я. Что это вообще значило? И почему ты сегодня ведёшь себя так, будто ничего не произошло?
Адель напряглась, отвела взгляд и сжала челюсти. Внутри всё сжалось, но она упрямо подавила это чувство.
— Это было... на эмоциях, — произнесла она, стараясь звучать ровно. — Слишком много всего навалилось. Лучше забыть.
Слова дались легче, чем правда. Потому что тогда это было не просто «на эмоциях» — это было желанно. Но признать это значило признать слишком многое, а к этому она была не готова.
Вероника несколько секунд молча смотрела на неё, будто пытаясь понять, серьёзно ли она это говорит, а потом едва заметно кивнула.
— Окей. Забудем так забудем.
Сказано было спокойно, но в голосе что-то надломилось. Она коротко усмехнулась, почти беззвучно.
— Спасибо, кстати.
Адель нахмурилась.
— За что?
— За то, что даже не заступилась, — ровно ответила младшая, хотя глаза уже начинали блестеть. — И Крис передай спасибо. Она хотя бы попыталась.
Тишина снова повисла между ними, но теперь она была другой — холодной и колючей. Вероника отвернулась, быстро моргнув, пытаясь сдержать слёзы, провела рукой по лицу и направилась к двери.
— Я пойду.
Она не стала ждать ответа. Дверь закрылась за ней резко и громко.
Адель осталась стоять на месте, будто её прибили к полу. В голове звенела пустота, а потом накрыло.
— Сука..
Она резко провела рукой по лицу, с силой сжав пальцы в волосах. Идиотка. Абсолютная. Всё внутри неприятно скручивалось, но она упрямо пыталась это игнорировать, загоняя глубже.
Это ничего не значит. Просто эмоции. Просто момент. Просто ошибка.
Она повторяла это про себя, как мантру, прекрасно понимая, что врёт. Врёт самой себе.
Но признать правду было куда страшнее.
Проще сделать вид, что ничего не произошло.
Даже если внутри уже всё пошло трещинами.
———————————————————
котятки, вот как обещала прода
извиняюсь, что так поздно, только руки дошли