Часть 1
Вечерком после тренировки, в приподнятом настроении, забегаю домой. Все мысли о хорошо проведенном бое с КМСом и анализ своих ошибок. Судя по крикам из родительской, догадываюсь, что у них гости.
«Какого хрена?» - удивляюсь я, так как середина рабочей недели.
- Саша это ты? - услышал я голос мамы.
- Да, - ответил я.
- Заходи к нам, - веселым голосом пригласила она меня в большую комнату.
Я зашел в родительскую, и увидев гостя, замер на месте. На нашем диване, практически разлегся, жирный усатый полковник.
Я начал оживленно думать, что ж я такое сделал, чтоб ко мне приходил полковник.
Фу это ж не мусор, рассмотрев его форму, немного успокоился я.
Только мусаров еще не хватало в моем доме.
«А этот че приперся, я ж типа государственных заговоров не плел?» - возмутился я. Не любил я людей с погонами.
Сразу я вспомнил историю Димы Горенко, вспомнил про свой долг перед родиной, который родина не забудет потребовать, и о том, что мне осталось до призыва чуть больше чем полгода. Я резко заволновался.
Вообще мысли о призыве в армию только и могли, что расстроить. Живешь себе никого не трогаешь, а тут бац, неожиданно родина вспоминает про тебя, дает тебе в руки автомат, резко у тебя появляется куча начальства, для которых ты хуже куска дерьма, у тебя появляется куча забот, типа как форсировать речку с ледяной водой, пробежать в противогазе десять километров, потом, с учений, ты вернешься в казарму, и тебе надо будет зубной щеткой почистить унитазы, постирать носки дедушками, помыть полы и можно уже ложиться спать. Но сон будет не крепок, так как в любую минуту тебя могут поднять разбушевавшиеся пьяные дедушки или дебильная ложная тревога. Зачем мне это? И для чего весь этот прикол, для чего мне терпеть эти все физические и моральные истязания? Если была бы хоть одна веская причина, я бы может подумал, но ее не было. Родина та не в опасности, никто из внешних врагов нам не угрожает? А если бы мы действительно хотели защищаться, мы бы наверное добровольно не отдавали ядерное оружие. Тысяча таких как мой друг Дима Горенко и я, да даже миллион, вред ли заменят даже одну самую паршивую ядерную боеголовку. Кто то скажет, так становятся настоящими мужчинами. Но настоящий мужчина, пришедший от туда, рассказывает только о второй половине срока своей службы в армии, умалчивая про первую часть службы, где он был самым что ни на есть не настоящим мужчиной. Я вообще уже знал множество других способов, как стать мужчиной, почти все прошел, они для меня были более приемлемы и я хотел продолжать становиться еще больше настоящим этими проверенными способами. И как бы то ни было, если выбирать, кому бы я доверил это становление, я конечно предпочту даже не очень красивых и не чистоплотных девушек, чем даунов в погонах.
«Это все хорошо, чего этот усатый урод с погонами здесь делает у меня дома, мне еще больше полгода?» - задумался я.
«Родители видно замучались со мной, и сдали меня в армию раньше времени» - решил я.
«Прикольно, спасибо вам большое» Я осуждающе посмотрел на отца и мать и так хотел сказать - «зачем же так подло, я ж вас так любил. Может, не был таким хорошим как хотелось, возможно не оправдал возложенные на меня надежды, но подло по отношению к вам никогда не поступал»
- Ну что сынок, мечтал в детстве быть танкистом? - подмигнув, весело обратился ко мне офицер.
- Нет! - резко ответил я, даже не задумываясь.
- А чего? – удивился он.
Я хотел конечно ответить, чтоб не стать таким тупорылым мудаком как ты, но промолчал.
- Ничего сделаем, - добавил он.
- Не сомневаюсь, - печально добавил я.
Мой печальный вывод, по не понятной причине, всех развеселил. В раннем детстве, возможно, я и мечтал быть танкистом, ну и космонавтом и милиционером. Также я любил Павлика Морозова и был вовсе не против, партизанить вместе с Олегом Кошевым. Но, с возрастом, мой мозг значительно окреп и развился, и хотел я уже чего другого.
Я своих родителей вообще не узнавал, сделать такую подлость и делать вид, что все хорошо. Обессиленный, я присел на стул и вспомнил фильм «Три танкиста и собака». Мне фильм нравился, тоже в детстве. Тогда было мало фильмов, скорее всего, поэтому, практически все мне нравились. Фильм был приключенческий, танкисты были явно хорошие и отважные ребята, многие хотели походить на них. На данном же жизненном этапе, я не хотел бы стать ни танкистом ни их собакой. Я хотел быт простым, бесславным гражданским, у которого плечи не украшены звездами, а грудь орденами. Который не умеет маршировать в ногу, не знает наизусть солдатских песен, не имеет товарищей, дружба которых проверена в боях и окопах.
- Хорошо учился в школе? - снова обратился ко мне офицер.
Я удивленно посмотрел на него, и думал, что ответить. Я тщательно готовил свой ответ, им я хотел его разочаровать. Очень уж мне не хотелось ему понравиться.
- Хорошист, - за меня ответила мама.
Я лишь печально посмотрел на нее. Как бы мне хотелось, чтобы она сказала: полный даун, еле закончил школу или что то в этом роде. Мама откровенно врала, она кого лучше другого знала, какими и главное, чьими стараниями я получил на руки аттестат.
«Как же я им насолил, если даже мама не стесняется открыто врать в моем присутствии, какой же она подает мне пример, я же еще не закончил формироваться как личность?» - недоумевал я. Но ради доброго дела, это они так думают, что доброго, люди часто делают плохие вещи, а потом уже выплывает, что их доброе дела на самом деле не такие уж и добрые.
- А ты уже подстригся вижу, готовишься к службе! - описав мою прическу, заметил полковник.
После, потянулся ко мне, и дал легонький подзатыльник. Я же раскраснелся, и еле сдержался, чтобы не ответить ему тем же.
Это типично солдафонская шутка пришла всем по душе, и мои родители заржали в унисон с ним. Совсем недавно я был уверен, что у родителей вкус другой, более элитарный, но видно я их плохо знал.
Мама предложила поесть, но еда не шла. Посидев в этой компании, я отошел от первого перепуга, и понимал, что как бы они не крутили, мне как минимум до призыва полгода. Так что у меня еще есть время что то придумать. Способы закосить есть, даже притом, что закосить на медкомиссии в нашем районе практически невозможно. У меня даже сложилось впечатление, чем ты больше будешь походить на умственно отсталого, тем тебе легче пройти медкомиссию в военкомате на отлично. Правда, было несколько беспроигрышных способов, к которым не очень хотелось прибегать.
Мой знакомый из соседнего дома Денис Бешенный как и я, как в принципе и все подоляне, а возможно и киевляне, да что там говорить, я уверен и все вменяемые люди, у кого был хоть грамм мозга, не хотел служить, и, ради этого, готов был на многое. У Дениса или Бешенного, как его прозвали, у него как раз и был грамм мозга, но может от силы два, но точно не больше. Но даже этого небольшого количества серого вещества ему вполне хватило, чтобы осознать, что служба в армии ему не нужна. Возможно, до печальной драки со строителями, у него было грамм пять мозга, но те изверги пробили ему молотком череп и тем самым, в разы уменьшили, итак не большое количество серого вещества в его голове. Это была известная драка на всю округу и Денис сильно пострадал, и все из за того, что он был человеком принципиальным и справедливым. Он любил драться всегда, выпивка и драка - это и была суть его бытия. Но он был честный дуэлянт, Бешенный всегда предпочитал драться один на один и чисто на кулаках, не используя дополнительные средства. В принципе, один на двоих, троих, наброситься одному на пятерых, пожалуйста, для Бешенного это никогда не было проблемой, но, с его стороны, одного человека только один бьет, это был жесткий принцип. Он не позволял нарушать это правило даже своим близким друзьям, и мог запросто с кулаками набросится на товарища, если тот захочет помочь ему избивать очередного бедолагу. Бешенный заводился легко, его не составляло труда вывести из себя, и он спокойно мог ввязаться в драку и с ребенком и с женщиной, и с инвалидом на костылях, но никогда не нарушал этого правила – с его стороны только один на один.
«Один на один!»: часто был слышен в темноте его воинственный клич, доносящийся со стороны кафе «Веснянка». Наверное как Брюс Ли, или древнерусский витязь, черт его знает, кто его надоумил именно так сражаться, но больше всего такая философия ведения боя приветствовалась у этих ребят. Так что это оставалось загадкой, кому мы обязаны, или гонконговским боевикам или древнерусским летописям, что на Подоле в вечернее время орудовал этот доброй молодец по прозвищу Бешенный.
Вернемся к той драке. Мало того, что тогда, на него с другом набежала целая бригада строителей с соседнего объекта, они еще умело использовали в бою свои профессиональные инструменты. В ход пошли шпателя, кельмы, уровни, а Бешенный, не смотря на их явное количественное и качественное преимущество, и то, что они вооружены, даже и не думал хватать кирпичи или арматурины. Бешенный продолжал бой, но когда заробитчанин занес над его головой молоток, он не смог ничего этому противопоставить, и был выведен из строя.
Когда его забрала скорая, все были уверены, что составят акт и тело передадут в морг. Кстати, после этой драки, вернее после того как, на удивления всем, он выписался с реанимации живой, с ним встретились кенты, отметили выздоровление как умели, и в ходе беседы подчеркнули, что чуда не произошло: внешне, он не изменился, но характер усложнился, хотя у него он был и так не простым. Они начали называть его Бешенный. Кстати очень удачная кличка, она полностью отображала его сущность и загадочный внутренний мир, который сформировался после этой контузии. Но он это погоняло не любил и отчаянно дрался за право дальше называться Дэником. Правда потом он видно забыл свою старую кличку и без протестов принял новую.
Бешенный был своеобразным типом, в свои восемнадцать, он уже превратился в настоящего алкоголика, со всеми причитающимися атрибутами: передние верхние зубы частично отсутствовали, нижние были покрошены, держались на честном слове, и, с плохим предчувствием, ждали следующего боя. С его лица синяки или ссадины никогда не сходили. Ходил он в рванье, и часто был не по сезону наряжен, скорее всего, просто не успевал угнаться за так часто сменяющимися сезонами года, или слишком тепло одевался –, или, мог запросто, в лютый мороз в домашних тапочках на голую ногу и курточке поверх майки выбежать к разливайке на пару минут и застрять там до утра.
Когда то он, в межрайонных разборках в конце восьмидесятых - начале девяностых себя серьезно зарекомендовал, лихо гопстопил, рассказывали в драках «стенка на стенку» сражался как лев, и ему там не было равных. Таким как я подросткам, в те годы, его следовало остерегаться. Тогда его звали просто Дэник и у таких малолеток как я, от этого имени застывала кровь в жилах. Когда мы встречали его на своем пути, мы просто перебегали на другую сторону дороги или разбегались врассыпную. Мы правильно делали, так как он, в пьяном угаре, а он всегда был в угаре, мог бы не разобрать, что мы дети, и мог подумать, что мы от него что то хотим. А это однозначно для нас бы закончилось плачевно.
Но к своему совершеннолетию, Бешенный уже образумился и явным криминалом с целью наживы вообще не занимался. Многие его ровесники и друзья примкнули к группировкам, но его крайняя не дисциплинированность не позволяла ему там работать. Единственное, чем он занимался и чему посвятил свою жизнь – это заседать в кафе «Веснянка», которая располагалось в следующем квартале от его дома. Это было детское кафе, но когда там начали разливать водку, детишкам там уже было не место. Вообще, как только Бешенный устроил там свой офис, кафе надо было уже срочно менять название с Веснянки на «У Бешенного» или «Бешенный рай», или вообще лучше «Бешенный ад», что то типа того, чтобы люди не путались и отдавали отчет своим поступкам, куда они держат путь. С восьми утра и до девяти вечера безвылазно, разве что опорожниться за угол здания, там заседали такие как Дэнык, и их подруги жизни. Некоторые из этих подруг по возрасту и в матеря ему годились, но Бешенный не был переборчив , и вообще, я бы не сказал, что женщины были у него в фаворе, и в его насыщенной событиями жизни для них было хоть какое то место. Его общение со слабым полом больше всего походило на настоящую дружбу между женщиной и мужчиной, хотя психологи говорят, что такого в природе не существует. По крайней мере, на любовников они точно не были похожи, там доминировал принцип равенства: они пили на равных, они, не подбирая выражений и не лукавя, говорили правду друг другу в лицо, и если Бешенный считал, что правда обидная, он мог запросто заехать своей подружке под глаз, как будто перед ним мужик, а не слабое создание. Правда эти его подружки и не были слабыми существами, и когда у них были силы и вдохновение, тоже могли многое в бою показать, даже тому же самому Бешенному. Особенно они любили пользоваться моментом, когда он перепьет и тогда они ему все вспоминали. Это было вполне безопасно, так как на утро он мало что помнил.
Также, в его компании местных ему подобных, была куча знакомых работяг, которые их, непонятно за что, соглашались угощать каждый день, по большому счету, за счет их они и пили и жили, так как это было для них одно и тоже - жить ради того, чтоб пить, или пить ради того, чтоб жить. Вполне возможно, для работяг они были сильными волевыми личностями, которые открыто плевали на всю суматоху, называющуюся достойной или правильной жизнью, и красиво и ярко прожигали свои жизни у всех на виду в кафе Веснянка. Своих денег у Бешенного и его постоянных друзей не было, так как они никуда, кроме как в эту кафешку не ходили. Вообще за год - два, благодаря им, это детское кафе резко изменилось: сигаретный дым там стоял столбом, который шел вперемешку с запахом алкоголя и вонью немытых мужских тел. Так что нормальный семьянин, на выходных, по незнанке, зайдя туда с женой и детьми, и увидев все это, резко выбегал и естественно больше не возвращался.
Подруги Бешенного, в основном, были на лет десять старше его, но также там были замечены и малолетки по 13-15, у которых видно был своеобразный типаж своего совершенного мужчины. Они крутились вокруг Бешенного, и пытались строить ему глазки, но Бешенный был каменным, дешевый любовник, каждый день соблазняющий и меняющий своих пассий, это был явно не его прототип.
Ко всему, среди их окружения, было много завязавших бывших сидельцев. Они уже видно насиделись за свою жизнь и поэтому завязали воровать или грабить, но пить стали, похоже, еще больше. Видно сильно переживали и напряженно думали, как же они дальше будут жить, не совершая свои злодеяния. Видать они никогда не читали статистику и не знали, что больше половины осуждены в Украине за бытовые инциденты, совершенные во время пьянки, и поэтому наверное, как им не хотелось этого, уезжали в насиженные места намного быстрее нежели их кореша, продолжающие профессионально заниматься криминалом.
Возрастного отбора в той веселой компании не было: они и обвешанному боевыми медалями пенсионеру были рады и четырнадцатилетнему школьнику, пришедшему в кафе за мороженным или молочным коктейлем. Кстати, в Веснянке делали неповторимые молочные коктейли, они такими получались возможно потому, что в кафэшных граненых стаканах спирт не успевал испаряться, вполне возможно, их никто и не мыл, и коктейль получался с привкусом алкоголя. Такой себе тайный рецепт этого кафе.
Друзья Бешенного знали, как надо правильно говорить с молодежью и уговорить малыша не выбрасывать деньги на ветер, а купить что то стоящее и угостить новых друзей. И вообще, за его деньги они готовы были помочь ему определиться в жизни и указать правильный путь - как можно жить без фальши, фарисейства и не кому не нужной показухи, и каждый божий день проводить, как встречу Нового года.
В девять, когда кафе закрывалось, буфетчица с криками, которые были слышны и в нашем дворе, выгоняла их на улицу. И эта обозленная толпа недопивших или перепивших, сгоняла свою злость на случайных прохожих. Кстати количество выпитого никогда не влияло на их агрессивное вечернее поведение, эта была традиция или заключительная часть праздника – драка у входа в «Веснянку». Не ведающим прохожим о том, что каждый день ровно в девять вечера творится у входа в это детское кафе, и поэтому осмелившимся там пройти, легче было, когда они перепивали, можно было убежать, а если Бешенный недопил, он догонял и профессионального спринтера, и на нем сгонял злость за очередной бездарно прожитый день.
Таких как Дэник было четверо - пятеро постоянных, Бешенный был единоличный лидер той кафэшной тусовки и никто не осмеливался этому перечить. Там были люди и посильнее и авторитетней, но Бешенный был душей того сборища, без него они бы превратились в кучку обычных жалких пьяниц. На районе они были особой кастой. Авторитетами они считались чуть раньше и былой авторитет быстро и безвозвратно пропили. Они к нему и не стремились, эти люди жили в другом измерении, им похоже было на это наплевать: какого о них мнения общественность, так и на то, какой имидж сейчас в моде.
Его бессменным напарником был Шпиль его одноклассник, они облюбовали это кафе еще с детства, когда здесь им заколачивали молочные коктейли классического рецепта. Потом директорша решила попробовать разливать спиртное в заведении, и с этого началась новая жизнь кафе и этих двух одноклассников. Чтобы Шпиль и Бешенный были большими друзьями «не разлей вода», трудно сказать. Так как, когда они не находили партнеров для спаррингов, начинали лупить друг друга. И, вообще, никогда не подбирали выражений в общении друг с другом.
Для меня всегда было загадкой, почему Бешенный, ежедневно устраивающий побоища и несколько раз в неделю ездящий в РОВД, не имеет ни одной судимости? Криминалом с целью наживы, как я говорил, он уже не занимался, но криминал с целью изувечить человека - это просто была его жизнь. Скорее всего, он чаще был больше избит, чем выбранные им жертвы и списывался из уголовного дела по состоянию здоровья.
Когда я подрос, с таким как я и мое окружение компания Бешенного не конфликтовали и так мы жили обособлено на районе. Мы их считали пробитыми алкашами, они нас, думаю, считали прибитыми малолетками. Они были постарше, кто на пару лет, кто на все десять, и такие как мы не хотели с ним конфликтов. Они продолжали быть агрессорами и трусами, вряд ли, у кого то повернулся бы язык их назвать. Ко всему, друзья Бешенного не были такими принципиальными как он, в драке они умело пользовались и «розочками» и всем подручными средствами. Особенно отсидевшие - типа завязавшие, такого тронь подпитого, так он быстро развяжется, так что мало никому не покажется, и будет пытаться вставить в мягкие части твоего тела, все, что есть под рукой, и все, что туда сможет влезть. Так что им внешний обшарпанный и пропитый вид скрывал за собой большой внутренний потенциал.
У нас получалось не контактировать, так как, по большому счету, общих интересов у нас практически не было. Их девушки, многие из которых годились нам в мамы, а некоторые из них, действительно, были матерями моих знакомых и, по понятным причинам, нас не интересовали. Также, никто их, отдыхающих на ступеньках этого кафе или лужайке не трогал, и не пытался ограбить, так как денег у них никогда не было, а их гардероб и на тряпки не годился.
С бурным образом жизни Бешенного, реагировать на повестки из военкомата, понятное дело, не представлялось возможности. Но однажды, его загреб участковый под домом и насильно приволок в военкомат. Медкомиссия, неудивительно, признала его полностью здоровым как ментально так и физически. Это притом, что у него уже был явный склероз.
Мы были соседями и хорошо друг друга знали, но он как то резко перестал меня узнавать. Я думал, он специально не здоровается, затаил злобу или еще что то, но мне объяснили позже, что у него провалы в памяти. Этому есть объяснение, в этих драках под «Веснянкой», они были регулярны и довольно кровопролитны, его враги широко использовали разные подручные средства: в ход шла и мебель, кухонная утварь, палки. Бешенный всегда был в первых рядах, и, соответственно, главный удар брал на себя. Так как их оппоненты, в основном, были людьми рабочих профессий они, защищаясь, использовали свои инструменты: сантехники глушили увесистыми гаечными ключами, электрики, как фехтовальщики, штрыхали отвертками, сапожники стамесками, телемастера пытались изувечить паяльником, самые безобидные из них были телефонисты, но тоже могли, разозлившись, использовать безобидный телефонный шнур как удавку. Это вам скажу не восьмиугольник распиаренный, там все было по серьезному, настоящие бои без правил и ограничений.
Так что он, ежедневно испытывая это все на собственной шкуре, не мог оставаться абсолютно здоровым ни физически, ни, тем более, психологически. Кого то мучил постафганский синдром, а у него явно прогрессировал поствеснянковский синдром.
И так, благодаря военкомату, Дэник или Бешеный протрезвел и понял, что из его веселой и разгульной жизни в детском кафе Веснянка, которая его полностью и всецело устраивала, удовлетворяя все его запросы на жизнь, какие то злые люди в погонах хотят забрать. До недавнего времени, люди в погонах его забирали из любимого заведения, но максимум на 15 суток, эти же был явно жестче, так как хотели его похитить на целых два года.
Это обстоятельство заставило его задуматься, так как он в армию не собирался. Я уверен, его основным аргументом против было то, что он чувствовал, что там будут перебои с бухлом. А бухло ему было необходимо так же, как обычному человеку вода или воздух, может даже и больше, оно для него было еще и духовной пищей. Также я убежден, он не представлял своей жизни без того кафе. Возможно, если бы в военную часть вместе с ним перебазировали и «Веснянку» он бы и согласился туда пойти. А если бы туда перевезли кафе без его согласия, я думаю, он сам бы нашел военную часть и перебрался на новое место.
Бешенный, как и все попавшие в эту не простую ситуацию с призывом, начал активно выяснять, как можно избавиться от этой навязанной службы. Ему быстро подсказали, кто решает эти вопросы. Это решал полковник, начальник Подольского военкомата, правда, делал он это через своего несменного посредника - прапорщика Савелия Ивановича.
Бешенный долго готовился к нелегким переговорам, на которых он понимал, решается его судьба. В назначенный день он побрился, помылся и даже был трезвый и подготовил текст. Он зашел к прапору и культурно спросил - Это а, бля, нах.. как тут съехать, я манал служить!
- Триста, - осмотрев его с ног до головы суровым взглядом бравого вояки, сухо заявил тот.
Заявленная сумма прапорщиком его воодушевила, в тот же день он прошелся по знакомым и, следующим утром, нагрянул в кабинет прапора. Он уже успел расслабиться и пришел подпитый, раскрепощенный и без заготовленного текста. Он вытянул из кармана триста тысяч карбованцев и положил их на стол прапорщика. Савелий Иванович, беглым взглядом изучил сумму, раскраснелся от злости, и небрежно сбросил их со стола, усыпанного делами и фотокарточками уклонистов, пацифистов и просто пидарастов нашего района.
Бешенный, отбрасывая в сторону фотокарточки гомосеков и убедительно косящих под них, собрал с пола свои деньги и изумленно посмотрел на прапора.
- Триста долларов рядовой! - промолвил он.
- Долларов? - взволнованным голосом переспросил Бешенный.
- Долларов или я постараюсь, поедешь служить к белым медведям на северный полюс – повторил свою любимую поговорку с юности Савелий Петрович.
Савелий Петрович конечно сгущал краски, его любимый СССР распался, и он знал, что, при всем своем желании, на Северный Полюс он не сможет отправить бойца. В стратегические интересы нового государства он не входил, и генштаб даже не планировал военные экспедиции по покорению Полюса. Савелий Ивановия знал, чем сейчас занято руководство армией – сдачей металлолома. Металлолом, кстати, были БТРы, танки, ракеты в боеспособном состоянии. Но эта фраза с полюсом звучала довольно пугающе, и призывники начинали суетиться, чтоб избежать этой участи.
Ну Бешенного белые медведи не пугали, достаточно ему было сказать, там нет кафе Веснянки.
- А где, бля я их возьму? – спросил он.
- Думай солдат, думай – похлопав его по плечу, тепло по отцовски сказал Савелий Иванович.
Самую крупную купюру, какую он имел в наличии еще со времен гоп стопа - это было десять долларов. Он вспомнил, сколько радости и счастья она принесла его компании.
«В тридцать раз больше, это попандос» - понял он и пошел думать.
Бешенный начал интересоваться у старших и бывалых, как закосить, но его опечалили, все в один голос заявляли, что без лаве практически никак.
- Время тяжелое, сейчас хапают всех подряд, - этой печальной фразой, заканчивался практически каждый его разговор. Правда ему удалось выудить у одного районного старожила информацию, что, призывник, у которого два раза была поломана правая рука в одном месте, признается не пригодным, так как он не может правильно стрелять из автомата. Обычный человек, пропустил бы мимо ушей эту бесполезную информацию и забыл. Но Денису это запало в мозг, и за пару дней до назначенного дня добровольной сдачи, он понял, что медлить и откладывать нельзя.
Ужравшись как скотина, в принципе, это чуть-чуть больше, чем привычная суточная норма, он как обычно в 9 был выгнан из кафетерия и разошелся не на шутку. Правой рукой он проверял крепость голов всех прохожих, не взирая на их возраст и пол, когда прохожие исчезли с улицы, он перешел на бетонные столбы и стены домов. Это не помогало, тогда он стал между рельсами, преградив дорогу трамваю, и когда тот остановился, он, с остервенением, набросился на него и приступил проверять его прочность своей главной рукой. Донкихот, сражающийся с ветряными мельницами, выглядел в разы адекватней, чем тогда Бешенный. Пассажиры того трамвая были уверены, что Кинг-Конга на самом деле не убили. Он перебрался жить на Подол, и когда его разозлят, он швыряется проезжающими трамваями. И так пассажиры примерзли к стульчикам и перепугано смотрели в окно на этого зверя. Очевидцы того безумия говорили, что даже проходившие мимо ппэсники, увидев Бешенного в деле, решили, греха подальше, пройти мимо. Да Бешенного компания всегда ментов мало интересовала, так как те знали, что они никогда не откупаются. Не потому что жадные или принципиальные, просто всегда на нуле. И смысл на такого время тратить?
На утро, его рука опухла и страшно болела, врач районной поликлиники, без рентгена, определил перелом.
Своей забинтованной рукой, он озадачил состав медкомиссии в военкомате. Они ему не поверили, он достал справку, они тоже посчитали ее липовой. В конце перезвонили в поликлинику, где врач отстоял своего больного.
Получив отсрочку на год, он продолжил жить в свое удовольствие и перевязанная рука ему вообще не мешала наслаждаться жизнью по полной. Даже наоборот, как то он гипсом припечатал парочку алкашей, ему этот процесс так понравился, что он подумывал менять устаревшую тактику ведения боя и оставить гипс навсегда на правой руке. Он даже придумал как его усовершенствовать: в следующий раз загипсовать руку со сжатым кулаком или подложить туда железяку, ну и покрасить белый гипс в более практичный цвет.
Но время, выделенное военкоматом на лечение, в кафе Веснянка пролетело очень быстро, как мгновенье, рука зажила, пальцы зашевелились. Это Бешенного тревожило не на шутку, так как говорило о том, что он уже может нажимать на курок ненавистного ему автомата, значит, ему дадут в руки этот вонючий автомат.
Опять повестка и назначенный новый день призыва.
Опять он зашел к Савелию Ивановичу
- Ну бля 300 баков это ебать много, давай батя я тебе ящик водяры приволоку – предложил он.
- Я те сыкун, дам батя, я тебя, молокосос дам ящик - раскрасневшись, проревел Савелий
Он явно был сильно обижен призывником, так как, по его тарифам, за ящик водки даже род войск нельзя было поменять. В этом районе очень не любили призываться во внутренние войска, Савелий Иванович это просек, и специально их туда направлял. А потом уже, за 20 - 50 долларов, переводил в другие войска.
- Я тебя на северный полюс к медведям зашлю – опять он пригрозил Бешенному.
- пидарас – единственное, что смог на это ответить Бешеный и, в расстроенных чувствах, побрел домой.
Денис печально смотрел на свою не так давно зажившую руку и понимал, она должна быть принесена в жертву, ради сохранения остального тела. Второй раз, когда он собрался себя калечить, он выпил практически залпом бутылку водки, вышел во двор и с проклятиями приступил бить рукой по чем попало. На утро врачи констатировали лишь ушибы, даже трещинки не было. А строгую медкомиссию ушибами не разжалобишь, даже Бешенный это уже понимал. Время подпирало, Денис это знал и продолжал использовать водку как общую анестезию и пытался добиться перелома. Но ему явно не везло в этом деле. В очередной раз после бурной пьянки и ожесточенного боя, из которого он ничего не помнил против кого и по какой причине, он проснулся рано и с радостью заметил, что рука подозрительно сильно опухла. Он сразу же побежал в поликлинику. Хирург долго щупал, изучал снимок и промолвил - Вам крупно повезло молодой человек, только ушиб.
- Тебе б так повезло мудак очкастый, - хамовато ответил он светиле.
Не понял? – переспросил тот.
- Да я вижу, что ты тугой ботаник – промолвил Бешенный и хлопнул дверью.
И так, в эти дни, как раз когда решалась судьба нашего соседа, мы сидели небольшой компанией во дворе и увидели Дэна Бешенного, как мы его называли. Он, вышел из своего парадного и, шатаясь во все стороны, оживленно заходил по двору. Резко он начал громко материться и бить своей правой рукой по всему, что видел. В целом, он вел себя как обычно, и за ним всегда было интересно понаблюдать со стороны. Мы с восторгом смотрели, как он правой рукой пытается поломать дерево, после переходит на лавочку. Пару минут повалявшись и корчась от боли, он встал и, матом заглушая звуки города, приступил лупить рукой по тротуарной бровке. Он нас не на шутку развеселил. Я тогда решил, что он пересмотрелся видеофильмов и сейчас играет в Брус Ли или Джеки Чана. Я и раньше замечал, что алкогольные напитки и заграничные боевики не совместимы и вместе грозят большими проблемами в равной степени, как пересмотревшемуся так и его близкому окружению.
Он услышал наше хихиканье, и пошел в нашу сторону. Нам резко стало не смешно. Подойдя, он стал напротив Губы, посмотрел на него разъяренными глазами и промолвил – Малой, можешь мне поломать руку?
Мы это все наблюдали и весело реготали, сейчас нам стало больше грустно, чем весело. Бешенный был меня на три-четыре года старше, имел крепкое телосложение и сориться я с ним не хотел. Тем более, со мной был Губа и еще парочка таких же, и можно смело было говорить, что я был один.
Как я понял, тогда он решил придумать повод придраться к Губе, чтобы потом его забить. Я привык его проблемы брать на себя и насторожился.
- Дэник угомонись, - погрустнев, ответил ему Губа.
Его глаза еще больше раскраснелись, и он повторил - поломай сука руку, я же по дружески прошу!
То, что Бешенный просил, трудно было назвать дружеским поступком. Как я понял, у него началась белая горячка, хотя рано для его возраста. Правда еще надо брать в расчет гены, а его отец, жил также как и он, и как говорили старожилы, Бешенный просто копировал жизнь своего отца, и, вполне возможно, гены сильно ускорили этот процесс.
Он мне как то жаловался, что у него трагедия с армией и я понял, что он потихоньку начинает сходить с ума.
- На ломай! - положив руку на лавочку, повторил он.
- Дэн не шути, - вставил я.
- Поломайте мне эту блядскую руку! - не своим голосом, закричал он.
- Ден, давай не будем сориться, мы ж соседи, - заметил я.
- Мне надо закосить от армии, - произнес он и вкратце рассказал нам свою замутку.
Я всерьез задумался над сказанным, посмотрел в его бесстрашные глаза и понял, что Бешенный волевой человек - это просто герой современности, которому тупо не дали раскрыться и не оценили современники. Именно такие первыми залазят на Рейхстаги и взятые на абордаж вражеские корабли. Без смешочков, ответьте на вопрос, многих вам довелось повстречать в жизни людей, которые ради достижения своей цели ни пред чем не остановятся? Готовых другим наносить увечья, таких каждый второй, а вот именно собой пожертвовать ради дела? А Дэн Бешенный был именно такой.
- Понял, - быстро сообразил Губа и приступил искать подходящий инструмент. Вскоре он вернулся с железной трубой. Губу заинтересовало задание, он любил бить людей и приносить им боль, особенно когда был уверен, что они, в силу каких либо причин, не дадут ему сдачи.
Ден вытянул руку и громко приказал - Бей!
Губа замахнулся и ударил.
- Сууука! - провыл Дэн и упал на землю. Он молча лежал, возможно потерял сознание.
- Нормально? - нагнувшись, переспросил Губа.
Бешенный пришел в себя, перекатился на живот, и начал ощупывать руку. - Пальцы шевелятся, перелома нет, козел малолетний я тебя убью! - произнес он и резко вскочил на ноги.
Губа все понял и побежал. Бешенный подхватил принесенный Губой железный дрын, и, со злостью, как копье бросает туземец в убегающую дичь, бросил железяку ему вдогонку. По его настрою я понял, что на время он забыл про свою проблему, и теперь больше всего хочет, за проделанный брак, поломать руку Губе, но не только руку, еще ноги и голову, а если догонит, думаю поломает и хребет. Он был заведен, и забыл про все на свете кроме Губы, теперь у него одна была задача – физически изувечить Губу. Но испуганного Губу и гепард не способен догнать в открытом поле, это я знал и не переживал за него.
Опасения Бешенного подтвердились, Губа ему лишь ушиб руку. Со вторым переломом ему откровенно не фартило, он напивался вдрысь и продолжал уродовать свою правую руку, но врачи констатировали ушибы и забои, даже трещин не было. Желающих ему помочь в этом деле было не много, даже его близкие друзья знали, что он парень с не стойкой психикой, и никто не протянул ему руку помощи, в поломке его руки. Он еще одного соседа попросил сломать ему руку палкой. Тот онемел от страха. Бешенный, решил, что все в порядке, подошел к нему с палкой, и сказал - Ну давай! Сосед, вместо того чтобы действовать, убежал, и на два месяца переехал жить к бабушке в деревню. Бешенный не сдавался и начал приставать к соседям с машинами, чтобы они его переехали, но никто не согласился. Потом он решил прыгнуть со второго этажа. Он это проделал в позе супермена, вперед выставив свою многострадальную руку. Когда Бешенный пришел в сознание, он вылез из кучи мусора и понял, что сильно разбил голову, а рука даже не повредилась.
В приступе гнева, он даже подумывал отпилить ненавистную руку пилой, но тот грамм мозга, который продолжал оставаться в его голове, уговорил его отказаться от таких кардинальных действий.
Но ему все же улыбнулась фортуна. Он уже во всем отчаялся и сильно бухал в кафешке, заглушая водярой грустные мысли об армии. Он был постоянно раздражен и цеплялся ко всем.
И так в кафе зашел неприметный плюгавый мужичек.
- Фраер дай на стопку, а то зубы повыбиваю! - как любил обращаться к залетными, обратился он к незнакомцу.
Но мужичек не смутился, и ответил: - хавальник закрой!
Ден, и вместе с ним его друг, вышли на улицу на разборку. Бешенный встал в стройку и приступил гамселить ногами и руками борзого мужика. В это время проходила бригада этого мужичка, ровно двадцать человек. Они работали на новостройке через квартал, и вполне возможно были теми же самыми рабочими, которые, не так давно, пробили ему голову молотком.
История повторялась, только с маленькими новшествами. Тело подобрали вызванные врачи скорой помощи и очень сомневались, что это стоит везти в больницу. Дену в БСП поставили диагноз: большая потеря крови, сотрясение мозга третьей степени, перелом правой и левой руки. Когда это озвучивали Бешенному, услышав про правую руку, он улыбнулся и вновь провалился в обморок.
Бывалый врач, зачитывающий его диагноз, взволнованно посмотрел в лицо больного. Он был потрясен его стойкостью и мужеством, а ему приходилось многих людей повидать на ночных сменах в БСП. А время тогда было боевое, первые криминальные войны все - таки.
Через несколько месяцев, Бешенный получил на руки военный билет, и сразу же в кругу своих близких друзей, решил отметить это громкое событие, и так это празднование, по ходу, затянулось на всю его оставшуюся жизнь.
И так Ден, вплоть до его закрытия, безвылазно заседал в кафе Веснянка. Частенько его от туда вытягивали патрульные, но как и раньше, его делишки рассматривали как административные правонарушения, и, максимум, он отлучался из кафе на 10 - 15 суток.
Правда, через пару лет после той истории с армией, жирным бизныкам попалось на глаза это заведение. Они посчитали, что это будет хорошей инвестицией, купили помещение или скорее отжали, тогда мало кто что то покупал из коммунальной собственности, впрочем как и сейчас. Они открыли там модный ресторан. Сразу же провели быструю реконструкцию и переименовали «Веснянку» в «Сан Франсиско». Стены с изображениями фрагментов из детских сказок конечно же решили закрасить. Буратино и Дюймовочка во время этого жалостно смотрели на маляров, но они были не прошибаемы, им давно уже было не до сказочных персонажей. Еще и прораб строгий, который постоянно стоял над душой. Интерьер также обновили, мебель завезли новую, так как старую завсегдатаи трощили нещадно, и она не поддавалась восстановлению, навешали искусственных лиан на стены, картины с телками в купальниках, помещение стало выглядеть просторнее и однозначно красивей. Дизайнер конечно в Сан Франсиско не бывал, но хорошо умел импровизировать, и он остался доволен своей работой, будучи уверенным, получилось не хуже, чем там. И одно то обстоятельство, что компания Бешенного туда уже не ходила, добавило небывалой привлекательности новому заведению. Цены поднялись в разы, и таких денег, чтобы там посидеть у друзей Бешенного конечно не было, а если бы и нашлись, их секюрити вряд ли пустил бы на порог. Что дрес код, что фэйс контроль компания Бешенного не способна была пройти ни в одно заведение, претендующее хоть на какой то статус. Действительно, у этих ребят такие были потрепанные и замученные фейсы, что даже костюм троечка от ведущих дизайнеров, вряд ли бы смог как то облагородить их общий вид. Готовая толпа зомби для любого фильма. Секюрити бывшей Веснянки, кстати, это был Иуда из их компании, местный Тарасик, которого на два года военкомат все же забрал. В армии он бросил пить, увлекшись каратэ. Мало того, что на работу пошел и полностью подчинялся администрации ресторана, даже можно сказать вошел с ней в сговор против местной общины, он еще составил черный список всех районных красавцев, которых не надо туда пускать, даже если у них будут деньги. Ему это легко было сделать, так как это были его друзья из прошлой жизни. Также подучил своего сменщика, и если кто то из черного списка сильно возбухал и рвался внутрь, Тарасик не стесняясь, бил маваши или йоко-гери в голову. Но это еще ему могли простить, но когда он вызвал наряд милиции и вместе с ними приступил паковать своих бывших друзей, это уже был перебор. Ему даже Бешенный собирался отомстить, но как то на это все время не находилось.
В буквальном смысле, Дэна и его компанию выбросили на улицу и они вынуждены были пить на лавочках и в беседках, как их сверстники в доброе школьное время, у которых не было своей Веснянки. Что они и делали, и до сих пор делают. Это вам не наркоманы, живут они дольше, а если уходят в Валгаллу, то только от полученных в сражениях травм.
Я к Бешенному всегда относился нормально, никогда его не осуждал, и, тем более, зла никогда ему не желал, но мне казалось, что кому - кому, а ему служба в армии могла бы и пригодиться. Особенно я за него переживал зимой, так как он не всегда имел достаточно сил, чтобы одолеть проклятую лестницу и засыпал под домом. Я даже пару раз, когда на улице было минус 20, подхватывал его и заносил наверх. Это была не очень приятная процедура, мало того, что от него всегда плохо пахло, я даже бы сказал, воняло, приходя в себя, он начинал угрожать мне расправой и говорить всякие пакости, что он со мной сделает, когда оклемается. Бешенный не верил, что кто то есть на этом свете, кто хочет ему добра, и видать был уверен, что я его тащу совсем не туда, куда ему надо.
Как бы я ненавидел армию, явсе же не обладал таким твердым характером как у моего соседа, и не готов был применить этот проверенный способ на себе.