ГЛАВА ПЕРВАЯ
12 марта 2017 год.
«Вокруг есть так много людей,
которые будут твердить тебе,
что ты не сможешь.
Всё, что нужно сделать, так это
повернуться и сказать им:
смотрите».
Джек Уайт
Сегодня было дождливо. Серые свинцовые тучи низко осели на
горизонт, поэтому лучи весеннего солнца крайне тяжело пробивались сквозь этот купол. Но холодно не было. Было ветряно, туманно, знойно, но не холодно.
У меня всегда было много подруг. Будучи очень общительным
ребёнком, я легко находила общий язык со сверстницами. Я любила быть в центре внимания и у меня это получалось. Многие хотели подружиться со мной, многие девчонки ровнялись и все, как одна, завидовали. Казалось, я проживала лучшую жизнь любого подростка: любящие родители, достаточно обеспеченная семья и заботливый старший брат-красавчик.
Ёнджун...мы были слишком близки. Мы были слишком зависимы друг от друга. Я привыкла всегда следовать за старшим братом. Когда Джун занялся гитарой, я записалась на скрипку, когда он начал играть в футбол, я, не обдумывая, вступила в команду черлидеров, и когда братик решил переехать из Кванджу в Сеул для обучения в ВУЗе, я через два года поступила в тот же университет.
У меня всегда было много подруг, но, когда я загремела в лечебницу, мои подруги растворились в воздухе самым пошлым образом, оставив меня с мыслями и горем наедине.
У меня не было подруг, теперь это слово казалось мне слишком
вульгарным и диссонансным. У меня была Ким Джису. Она точно не человек, солнечный лучик, если хочешь. Именно эта замечательная девушка могла заставить меня улыбнуться, могла убедить меня, что весь окружающий мир - это чудо, а мы все его часть. Ей было больно, но Джису сильнее этой боли, а значит, что отчаяние не может править человечеством.
Ким Джису и вправду могла разделить со мной эти моменты скорби и потери. Пак Ёнджун был её возлюбленным, посему гибель парня стала нашей общей трагедией. Мы долго плакали в обнимку, долго пересматривали совместные фотографии, вливали в себя алкоголь. Но дольше всего мы искали в себе силы справиться с этой напастью. И вроде как нашли...ну, или же, убедили сами себя в этом.
- О чём задумалась, - бархатный голос разлился по салону
машины, пробуждая меня от собственных мыслей. За рулём автомобиля был Ким Намджун - молодой талантливый архитектор, а по совместительству -
брат Джису-онни. - Боишься возвращения в универ?
Боюсь ли я? Мой последний день в ВУЗе выдался той ещё пыткой. Я
устроила феерический скандал возле фотографии Ёнджуна в траурном обрамлении, подле которой тупые студентки оставляли свои слёзные признания. На глазах у всех я, потеряв самообладание, разбила зеркало в холле и, оставляя кровавые следы, скрылась из корпуса. Глупо... Было очень глупо считать, что так моя боль станет тупее.
- Я не знаю... Правда не знаю. Вряд ли это можно назвать боязнью, просто не обычно. Да! Не обычно! Я привыкла быть в палате, общаясь лишь с медперсоналом. Это стало рутиной, так что моё возвращение на учёбу будет тяжелым, - «я в порядке». Под всей этой тирадой скрывалось детское «я в порядке», что так наскучило за эти полгода.
Я боялась. Боялась смотреть им в глаза, боялась показаться
неуравновешенной, боялась, что все раскусят мою фальшивую улыбку, горечь в глазах. Я боялась показаться слабой.
- Джису просила этого не говорить, так что не упоминай этого
при ней, иначе сестрёнка мне бошку снесёт, - засмеялся Джун, немного разряжая обстановку. - Все в универе болтают о твоей выписке и большинство считают, что ты сменишь ВУЗ. Я говорю это не для того чтобы задеть тебя, - Нам нажал на тормоз, останавливаясь у светофора,
и заглянул мне в глаза, - я говорю это чтобы разбудить ту Чэён, что забилась внутри твоей души и ищет выход. Вспомни какой ты была и докажи им всем, что ты лучше. Я верю в тебя, малышка!
«Какой ты была...»
А какой я тогда была? И было ли всё это вообще? Закрывая глаза, я
окунаюсь в тот мир и всё кажется слишком не настоящим.Слишком
игрушечным, словно до смерти Ёнджуна я жила в маленьком фарфоровом шаре, а после той ночи его кто-то взял и разбил. Безжалостно, варварски ворвался в мой мир и разбил всю мою жизнь, оставив лишь горстку фарфора на память.
. . .
- Приехали, - голос Нама заставил меня подскочить. -
Поспала немного?
Ким Намджун был очень заботливым, особенно по отношению к Джису. Младшую сестрёнку он обожал и оберегал словно зеницу ока. За эти шесть месяцев Джун и ко мне начал относиться с особой братской любовью, всеми силами стараясь заменить мне Ёна. Каждые выходные Ким приезжал в больницу с самого утра, чтобы съездить со мной в один из ближайших парков. Мы долго гуляли, разговаривая обо всём на свете, а я делала фотографии округ, оставляя в снимках, пожалуй, лучшие моменты этого времени.
- Мы на месте? - перед глазами показались многоэтажные серые
здания университетских общежитий, что явно дало понять «мы на месте».
Этот уголок был очень знакомым и пробуждал воспоминания о той
«фарфоровой» жизни. Сердце вырывалось из груди, больно ударяясь об рёбра. Ладошки
потели, а глаза обжигали слёзы, что скапливались в уголках. И лишь тёплая ладонь Намджуна на моём плече придавала уверенности, что я всё смогу. Ради Ёнджуна, на зло всем, потому что в меня верит Нам и Джису.
Я в порядке.
Я в порядке.