Stigma/Ты остался для того, чтобы жить

Sometimes…
I feel I going down and so disconnected.
/The Rasmus/

Не пом­ню, сколь­ко еще вре­мени я про­вел в боль­ни­це. Сон дер­жал нас­толь­ко креп­ко, что иног­да я пу­таю его с ре­аль­ностью.
Нам­джун заб­рал ме­ня ран­ним ут­ром, пос­ле об­хо­да. Мы в ма­шине. На ули­це пас­мурно, ред­кие кап­ли дож­дя сту­чат в ок­на.
— В ка­кой отель мы едем те­перь? — спра­шиваю, не по­вора­чива­ясь.
— Я знаю, что это не са­мый под­хо­дящий ва­ри­ант…

— Мне все рав­но, — не хо­чу ему гру­бить. Это про­ис­хо­дит са­мо по се­бе.
Нам­джун вздох­нул. Как он мо­жет быть та­ким не­воз­му­тимым? По­чему он так тща­тель­но скры­ва­ет свои чувс­тва? Я же не чу­жой че­ловек.
Или чу­жой?
Мы за­ез­жа­ем на на­шу ули­цу. Сер­дце мое го­тово вып­рыгнуть из гру­ди. Тош­но­та сто­ит в глот­ке.
— За­чем мы здесь? — го­лос мой дро­жит. Нам­джун мол­чит. Это мол­ча­ние боль­но лу­пит по ба­рабан­ным пе­репон­кам.
— Юн­ги, — на­чал нег­ромко, — мне нуж­но у­ехать из го­рода на две не­дели, за­кон­чить де­ла. Бу­дет на­деж­нее ес­ли ты по­живешь у мо­его дру­га.
Я нап­рягся.
— Мне не нуж­на си­дел­ка, Нам­джун!
— Кто го­ворит о си­дел­ке? Мне бу­дет спо­кой­нее, ес­ли ты бу­дешь на­ходить­ся с че­лове­ком, ко­торо­му я до­веряю.
— Те­бя вол­ну­ет, что я ду­маю по это­му по­воду?
Нам­джун заг­лу­шил мо­тор.
— Юн­ги. Мой друг име­ет ме­дицин­ское об­ра­зова­ние. Ес­ли у те­бя сно­ва слу­чит­ся па­ничес­кая ата­ка, он смо­жет по­мочь те­бе.
Я дер­нул пле­чом.
— За­чем те­бе сно­ва у­ез­жать?
— За­тем, что мне нуж­но ра­зоб­рать­ся со всем, что­бы по­нять, как мы бу­дем жить даль­ше.
Нам­джун сжи­ма­ет мое за­пястье.
— Мы? — спра­шиваю, го­лос осип.
— Мы. Сы­нок. Воз­можно сто­ит у­ехать от­сю­да и на­чать всё сна­чала. Ты и я. Вдво­ем.
Сле­зы зас­тря­ли в гор­ле. Тя­жело ды­шать.
— Я мо­гу по­жить у Чи­мина… — го­ворю с на­деж­дой.
— Чи­мин… Не по­думай, он очень хо­роший па­рень, но я дол­жен быть уве­рен, что ты под прис­мотром.
— Я не су­ицид­ник.
— Я не го­ворю, что ты су­ицид­ник. Все это, — он скло­ня­ет го­лову и трет паль­ца­ми пе­рено­сицу, — слиш­ком тя­жело. По­жалуй­ста, сде­лай как я про­шу.
Черт возь­ми!
Не мо­гу ему от­ка­зать. Не хо­чу выг­ля­деть неб­ла­годар­ной тварью.
— Хо­рошо. Я по­живу у тво­его дру­га.

Мы выш­ли из ма­шины. Нам­джун дос­тал не­боль­шой па­кет мо­их ве­щей. То, что он ку­пил, по­ка я был в боль­ни­це. Дождь уси­лил­ся. Та­щу свои но­ги в сто­рону крыль­ца, пы­та­ясь не смот­реть ту­да, где рань­ше был мой дом. Где я был счас­тлив. Все это не­надол­го. Че­тыр­надцать дней. Нуж­но при­нять ре­аль­ность. Нуж­но наб­рать­ся сил. Ты смо­жешь, Юн­ги. Ма­ма всег­да ве­рила в те­бя.

Нам­джун от­кры­ва­ет дверь, за­ходит внутрь. Пле­тусь сле­дом. За­пах све­жей вы­печ­ки зас­тал ме­ня врас­плох. Он еще и го­товит?

В глу­бине до­ма, ско­рее все­го, на кух­не, нег­ромко иг­ра­ет Рэй Чарльз.
Нам­джун по­мога­ет мне снять кур­тку, ибо ру­ки нас­толь­ко сла­бые, что я прак­ти­чес­ки не мо­гу ими по­шеве­лить.

В гос­ти­ной теп­ло и у­ют­но, чувс­тву­ет­ся жен­ская ру­ка. На­вер­ное, он же­нат.
Нам­джун нап­ра­вил­ся на кух­ню поп­ри­ветс­тво­вать хо­зя­ина до­ма.
Я то­же нас­тро­ил­ся быть веж­ли­вым. Мне еще жить с этим че­лове­ком. Но, ка­ково бы­ло мое удив­ле­ние, ког­да вмес­те с Нам­джу­ном в ком­на­те по­яви­лась Ю Суд­жи.

***

Не знаю, по­чему, но я за­нер­вни­чал. Нам­джун нап­ра­вил­ся к ко­фема­шине, а Суд­жи от­ве­ла ме­ня на вто­рой этаж. По­казав ком­на­ту, в ко­торой я мо­гу рас­по­ложить­ся, она неж­но поп­ро­сила при­гото­вить­ся к ужи­ну. Злость вски­пела во мне.
— Я не го­лоден! — го­ворю, упав на кро­вать ли­цом вниз.
— Го­лоден или нет, спус­тись, по­жалуй­ста, к нам, об­су­дить не­кото­рые де­тали. А там, гля­ди, ап­пе­тит прос­нется.
— Ка­кие к чер­ту де­тали? — бур­чу в по­душ­ку, — прос­то не тро­гай ме­ня эти две не­дели.
Слы­шу, как она по­вора­чива­ет­ся к две­ри.
— Как ска­жешь, но уч­ти, что ник­то в этом до­ме не подъ­еда­ет ночью.

Она выш­ла.
Сжи­маю пок­ры­вало в ку­лак.
Мне хо­чет­ся поз­во­нить Сон Им. Хо­чет­ся, что­бы она выс­лу­шала мое мол­ча­ние.
К ужи­ну я так и не вы­шел.

Схо­дил в душ, пе­ре­одел­ся в то, что при­нёс Нам­джун, и хо­тел пос­ко­рее про­валить­ся в сон. Так лег­че. На мгно­вение за­быть о сво­ей бо­ли, о том, что мо­их близ­ких боль­ше нет. О том, что я сов­сем один и меч­таю су­нуть ду­ло ре­воль­ве­ра се­бе в рот. Приз­нать­ся, я ду­мал об этом так час­то, что это ста­ло по­хожим на на­вяз­чи­вую идею. Се­кун­дное де­ло, спус­тить ку­рок.

Нам­джун уле­тел на сле­ду­ющий день. Я поп­ро­щал­ся с ним, по­обе­щав, что бу­ду в по­ряд­ке. Он пред­ло­жил поз­во­нить Тэ­хену. Мо­жет быть, ра­бота по­может мне не сож­рать се­бя с пот­ро­хами.

Две­ри за ним зак­ры­лись.
— Бу­дешь ко­фе? — слы­шу го­лос Суд­жи за спи­ной. Я по­вер­нулся, вот­кнув в нее тя­желый взгляд.
— Нет.

Сор­вавшись со сво­его мес­та, я по­бежал вверх по сту­пень­кам. Быс­тро дос­тав из па­кета джин­сы, тол­стов­ку, на­цепил это на се­бя и сно­ва вер­нулся в гос­ти­ную. Суд­жи что-то рас­смат­ри­вала в но­ут­бу­ке. Пи­ла ко­фе.
— Где мой те­лефон и бу­маж­ник? — спра­шиваю гром­ко, зас­та­вив ее под­прыг­нуть на сту­ле.
— За­чем они те­бе?
— По­еду на ра­боту!

Ка­кое во­об­ще ей де­ло?
Суд­жи вста­ла, по­дош­ла к на­вес­но­му шка­фу и, дос­тав мой мо­биль­ный, про­тяну­ла впе­ред.
— Дер­жи. Я за­писа­ла в твою те­лефон­ную кни­гу свой но­мер. На слу­чай, ес­ли те­бе вдруг по­надо­бит­ся по­мощь.
— Не по­надо­бит­ся, — бро­сил рез­ко, выр­вав те­лефон, — А бу­маж­ник?

Суд­жи смот­рит с по­доз­ре­ни­ем.
Пси­хую:
— Как при­кажешь до­бирать­ся в дру­гой ко­нец го­рода?
— Мо­гу под­везти. Се­год­ня у ме­ня вы­ход­ной.
Злость ва­лит из ушей. Го­рячая вол­на вспых­ну­ла под реб­ра­ми.
— Прос­то дай мне чер­тов бу­маж­ник!

Хо­чет­ся схва­тить ее за пле­чи, хо­рошень­ко встрях­нуть, мол, кем ты во­об­ще се­бя во­зом­ни­ла? Те мыс­ли, что прес­ле­дова­ли ме­ня пос­ле пер­вой встре­чи в ав­то­бусе, дав­но стер­лись. Ос­та­лось лишь раз­дра­жение. Я ста­рал­ся по­давить его из ува­жения к Нам­джу­ну.
Суд­жи пок­расне­ла. Дос­та­ла из шка­фа ку­сочек ко­рич­не­вой ко­жи и по­ложи­ла пе­редо мной на стол.
— Во сколь­ко ты вер­нешь­ся? — ос­то­рож­но спро­сила Суд­жи, зас­тав ме­ня на по­роге. Я ки­нул ей ко­лючий взгляд и мол­ча вы­шел из до­ма.

***

Дол­ба­ный дождь. Как он уже дос­тал.

Я нас­квозь про­мок. Уз­кие ули­цы в этом рай­оне зас­тавля­ют ме­ня нер­вни­чать. Я воз­вра­ща­юсь к ожив­ленной трас­се злым до чер­ти­ков, но, ощу­тив при­ят­ную тя­жесть в кар­ма­не, ус­по­ка­ива­юсь.

Ти Во был мо­им дру­гом в тюрь­ме. Он вы­шел на год рань­ше. Си­дел за не­легаль­ную про­дажу ог­нес­трель­но­го ору­жия. Ду­ма­ете, он бро­сил биз­нес и стал доб­ро­поря­доч­ным граж­да­нином пос­ле ос­во­бож­де­ния?
Хрен с мас­лом.
Ти Во встре­тил ме­ня дру­желюб­но и с со­чувс­тви­ем, слы­шал в но­вос­тях о тра­гедии, слу­чив­шей­ся в мо­ей семье.
Сна­чала он да­же не хо­тел про­давать ре­воль­вер, опа­са­ясь, что я свих­нулся и вы­шибу се­бе моз­ги в бли­жай­шей под­во­рот­не.
Поз­же я убе­дил его в том, что ору­жие мне тре­бу­ет­ся для бе­зопас­ности. Жаж­да на­живы взя­ла верх над друж­бой, и он про­дал мне за­вет­ную же­лезя­ку.

Я не был у Тэ­хена. Да­же не со­бирал­ся ту­да. Дол­го бро­дил по мок­рым ули­цам в на­деж­де очис­тить свои моз­ги.

Но­ги са­ми при­вели ме­ня к до­му Суд­жи.
Де­сять про­пущен­ных от нее, че­тыре от Чи­мина, два от Джи­на и один раз зво­нил Нам­джун.
Стем­не­ло. Я ста­рал­ся дви­гать­ся бес­шумно, чвя­кая гряз­ны­ми крос­совка­ми в ко­ридо­ре.
— Я зво­нила те­бе де­сять раз! — слы­шу взвол­но­ван­ный го­лос.
— За­чем?
— Ты не взял с со­бой таб­летки.
Я ски­нул обувь.
— Ка­кие таб­летки? — нах­му­рил­ся.
— Я те­бе вче­ра го­вори­ла. Ос­та­вила их на тум­бочке у кро­вати.

Что-то при­поми­наю.
— За­был. Ты по­это­му на­яри­вала мне весь день?
По­чему я ве­ду се­бя как пос­ледняя коз­ли­на?
Суд­жи под­хо­дит ко мне.
— По­ка Нам­джун в отъ­ез­де, я не­су от­ветс­твен­ность за те­бя, Юн­ги.
Ме­ня бро­сило в жар.
— Я уже дос­та­точ­но взрос­лый.
— Ты же по­нима­ешь, речь идет не об этом.
Сно­ва тош­нотвор­ная, ни­кому не нуж­ная, фаль­ши­вая за­бота. Про­тив­но слу­шать ее мяг­кий го­лос.
Я по­дошёл близ­ко, поч­ти вы­дох­нув ей в ли­цо.
— Сто­ит боль­ше пе­режи­вать, ког­да я на­хожусь здесь, Суд­жи, ведь… Зап­росто мо­гу вздер­нуть­ся в тво­ем ту­але­те.

Нес­мотря на то, что на­гово­рил Суд­жи лиш­не­го, я все же пе­ре­одел­ся, спря­тал ре­воль­вер в шка­фу и спус­тился к ужи­ну.
Же­лудок со­сал, пре­дуп­реждая о том, что уми­рать го­лод­ной смертью как-то слиш­ком для ме­ня. Киш­ка тон­ка.
Дру­гое де­ло выс­трел.
Я кач­нул го­ловой, про­гоняя на­зой­ли­вые мыс­ли.

На кух­не бы­ло тем­но. Суд­жи си­дела на ди­ване, ела, пя­лилась в те­леви­зор. До ме­ня до­носи­лись об­рывки соп­ли­вых раз­го­воров. По­нят­но, смот­рит до­раму.
Я про­шёл на кух­ню, заг­ля­нул в кас­трю­ли на пли­те. Пус­то. В хо­лодиль­ни­ке то­же хоть ша­ром по­кати. Встал в двер­ном про­еме, опер­шись пле­чом о ко­сяк.
— А для ме­ня что-ни­будь есть? — спра­шиваю, наб­лю­дая, как Суд­жи втя­гива­ет в се­бя лап­шу. Во рту мгно­вен­но наб­ра­лось слю­ней. Я сглот­нул, на­вер­ное, слиш­ком гром­ко, по­тому что Суд­жи об­ра­тила на ме­ня вни­мание.
— Для те­бя ни­чего нет, — по­жала пле­чом.
— По­чему?
— Ты ведь все рав­но от­ка­зыва­ешь­ся. Ка­кой смысл тра­тить вре­мя и про­дук­ты?
— Тог­да я был не го­лоден, — оп­равды­ва­юсь.
— При­дет­ся са­мому при­гото­вить ужин.
Я вспых­нул.
— В хо­лодиль­ни­ке же нет про­дук­тов!
— Кто ме­шал те­бе их ку­пить, из­ви­ни, но ты то­же здесь жи­вешь.
Раз­вернул­ся, нап­ра­вив­шись к ра­кови­не. Пус­тил во­ду и на­пил­ся во­ды из кра­на.
— Нуж­но бы­ло ска­зать, ку­пил бы, — бур­чу.
— Я зво­нила те­бе де­сять раз! — воз­му­тилась Суд­жи.

Она вста­ла с ди­вана и, приб­ли­зив­шись ко мне, не­ожи­дан­но пос­та­вила на стол вы­сокий ста­кан с ды­мящим­ся ра­мёном пря­мо пе­ред мо­им но­сом. Ус­та­вил­ся на нее.
— От­ку­да ты зна­ла, что я спу­щусь к ужи­ну? — спра­шиваю удив­ленно, а паль­цы тя­нуть­ся за вил­кой в ящик.
— За­был, что я пси­холог? — го­ворит серь­ез­но. Воз­вра­ща­ет­ся на ди­ван, — к то­му же, ур­ча­ние тво­его жи­вота слыш­но на весь дом.
По­чему-то я улыб­нулся. Взял свой ста­кан и, прош­ле­пав к ди­вану, ос­то­рож­но сел ря­дом.
— По­суду сам по­мо­ешь. У ме­ня де­журс­тво.
— По­мою, — кив­нул, гло­тая лап­шу.

Я не пил столь­ко со вре­мен стар­шей шко­лы. Суд­жи уш­ла на де­журс­тво, поп­ро­сив ме­ня не вы­ходить из до­ма, приг­ла­сить дру­зей. Пос­леднее она пред­ло­жила сов­сем зря. Всю ночь я за­ливал в глот­ку все, что го­рело и вы­жига­ло из ме­ня боль. Не знаю, в ка­кой мо­мент Джин выз­вал прос­ти­туток. Пом­ню вы­сокие шпиль­ки, алые гу­бы, ру­ка в мо­их шта­нах, раз­ма­зан­ная тушь. Я хо­тел выт­ра­хать все то, что да­вило ме­ня из­нутри, но по ито­гу ста­ло толь­ко ху­же. Ни­ког­да еще я не чувс­тво­вал се­бя та­ким дерь­мом. Раз­ле­пил гла­за под ут­ро. Ме­ня раз­бу­дил стук в дверь. Сел на кро­вати, стол­кнув бе­лоб­ры­сую го­лову со сво­его пле­ча. Не сра­зу со­об­ра­зил, где мои друзья, толь­ко по­том в соз­на­нии за­мель­ка­ли кар­тинки то­го, как они пь­яные в дре­зину со­бира­ют­ся в клуб вмес­те со шлю­хами, ко­торых выз­ва­ли.

Суд­жи смот­рит на ме­ня. Ли­цо ее не вы­ража­ет аб­со­лют­но ни­каких эмо­ций. Она ти­хо прик­ры­ла две­ри. Я вско­чил с кро­вати и чуть не рух­нул мор­дой в пол. Го­лова кру­жилась, тош­нит. Стыд хле­щет ме­ня по ще­кам. Ког­да все выш­ло из-под кон­тро­ля?

***

Па­ру дней мы с Суд­жи прак­ти­чес­ки не об­ща­лись. Толь­ко с ут­ра, ког­да я ухо­дил на ра­боту, она же­лала мне хо­роше­го дня. Ве­чером, воз­вра­ща­ясь поз­дно, я за­мечал, что свет в ее спаль­не уже не го­рит. Мне хо­телось из­ви­нить­ся за весь тот срач, ко­торый ус­тро­ил в ее до­ме, но по­дой­ти и по­гово­рить не ре­шал­ся. Все от то­го, что в ее при­сутс­твии мои ор­га­ны за­вязы­вались в узел. В ка­кой мо­мент это вновь слу­чилось? В тот ве­чер, ког­да мы вмес­те ужи­нали. Я ощу­тил теп­ло, за­боту. Ощу­тил сла­бый тре­пет и на­деж­ду на то, что не пу­щу се­бе пу­лю в лоб.

Ку­рю в от­кры­тое ок­но, вер­чу в ру­ках ре­воль­вер. Он ле­жит как вли­той в мо­ей ла­дони. Я пред­став­ляю, как под­но­шу ду­ло к вис­ку, спус­каю ку­рок. Боль­ше ни­чего нет. Все мои стра­дания, все то, что уби­ва­ет ме­ня… Ни­чего нет. Сво­бода. Ме­ня не дер­жат не­навис­тные тис­ки бо­ли и от­ча­яния.

Ма­ма, На Ри, Джи­су…

Я ста­ра­юсь не ду­мать о них, но ког­да это про­ис­хо­дит, вот как сей­час, я не мо­гу сдер­жать вой, рву­щий­ся из мо­его гор­ла. В та­кие мо­мен­ты ча­ще ду­маю о сво­ем ре­воль­ве­ре с од­ним пат­ро­ном в ба­раба­не. Хо­чу сыг­рать в рус­скую ру­лет­ку с са­мим со­бой. Но по­том, я вспо­минаю Нам­джу­на, и этот че­ловек сдер­жи­ва­ет ме­ня. Я бо­юсь ос­тавлять его од­но­го…
— Ал­ло, Вы поз­во­нили в «Служ­бу до­верия», ме­ня зо­вут Ким Сон Им. Чем я мо­гу по­мочь?
Слу­шаю ее го­лос, зву­чащий из ди­нами­ка те­лефо­на. Хо­чет­ся вда­вить труб­ку в ухо, что­бы до кон­ца по­чувс­тво­вать от­пу­щение.
— Ал­ло! Вас не слыш­но… — го­ворит, а ме­ня по­сеща­ет чувс­тво де­жавю.
— По­тому, что я мол­чу, — го­лос хрип­лый. Я ед­ва ли смог вос­про­из­вести эти не­раз­борчи­вые зву­ки.
Сон Им то­же мол­чит. О чем она ду­ма­ет?
— Здравс­твуй, Мин Юн­ги.

Я зак­рыл гла­за, ус­лы­шав свое имя. На­до же, она за­пом­ни­ла его. Как и то, что я вы­валил на нее в тот ве­чер, пос­ле че­го дол­гое вре­мя мы вмес­те слу­шали ти­шину.
Ко­неч­но, это ее ра­бота. Сон Им не мо­жет от ме­ня от­клю­чить­ся, по­тому что, ес­ли я вдруг ре­шу выб­ро­сить что-ни­будь из ок­на, нап­ри­мер, се­бя, — это бу­дет толь­ко ее от­ветс­твен­ность.