16. Кэрол
Эдмунд и Элеонора всю дорогу рассказывали о том, что произошло ранним утром - или, может, очень поздней ночью. Казалось, они уже всё пересказали, но вопросов становилось только больше. Сьюзен чувствовала лёгкую гордость - то ли за свой лук, то ли за Элеонору.
От лица Элеоноры
Я отвечала на бесконечные вопросы Люси. Если честно, это уже начинало раздражать, но она ведь моя близкая подруга - как я могу её отшить?
Алина, которая снова разговаривала с Питером (о чём можно говорить каждый день - загадка), внезапно остановилась. За ней - и все остальные.
- Кладбище?.. Мил, у вас почти под замком огромное и, если мягко сказать, мрачное кладбище? - спросила она, не отводя взгляда от могил.
- А чего вы ожидали от моей матушки? - спокойно ответил Мил.
Питер и Алина одновременно пожали плечами. Ну да, чего ещё ждать от... как её... Джадис вроде? В общем, от Джадис можно ожидать чего угодно. Вот уж имена - не запомнить. Легче с врагом сразиться, чем это произнести правильно.
- Мы не сможем обойти кладбище, - сказал Мил, слезая с коня. - Но ехать по нему на лошадях - неуважительно.
Я тоже слезла, а за мной остальные.
- Кто тут похоронен? - спросил Каспиан, рассматривая надписи.
- Все, - ответил Мил. - Воины, мирные жители, слуги... каждый, кто жил рядом с замком. Каждый год кладбище становится все больше.
Он начал рассказывать о замке подробнее. До этого момента я даже не знала, что здесь вообще есть кладбище - похоже, остальные тоже.
Мы вели коней за собой, осторожно ступая по узкой тропинке посередине. Сначала это не казалось страшным, но чем дольше смотришь вокруг, тем сильнее холодок пробегает по коже.
Вдруг голова закружилась. Все исчезли - даже лошади. На каждой могиле появилось одно имя: «Кэрол». Имя моей мамы.
Я застыла. Все остальные имена исчезли, осталась только она.
Ноги стали ватными, глаза наполнились слезами, сердце колотилось так, что казалось - сейчас затрясётся вся земля.
Потом фамилии начали меняться. На каждой плите теперь стояло: «Кэрол Ливенс», но вскоре эти буквы расплылись, превращаясь в одно слово - «Алерина».
Алерина, Алерина, Алерина...
Мир начал кружиться. Я упала на холодную землю - и только тёплые руки Алины остановили падение.
---
От лица Алины
Я шла рядом с Питером и болтала о том, что замку уже много лет, а значит и этому кладбищу - тоже. Всё было спокойно, пока я не услышала за спиной тихое, едва различимое:
- Кэрол... Кэрол... Кэрол...
Я мгновенно обернулась. Элеонора стояла неподвижно, будто приросла к земле. Глаза - полностью белые, пальцы дёргались, по щекам текли слёзы.
Я кинулась к ней. Трясла, звала по имени - ничего. Остальные пытались помочь, но без толку.
И тогда я просто обняла её. Крепко.
Это помогло. Я почувствовала, как она обнимает меня в ответ.
Ещё минут пять мы стояли так, прежде чем ребята подошли и начали нас успокаивать.
Из кладбища мы вышли быстро, но атмосфера была тяжёлая: все вздрагивали от каждого шороха, а Элеонору вели почти под руку.
Мил сказал, что это могла быть Алерина.
Но откуда она знала имя нашей мамы? Его знали только я и Нора. Она никогда никому не говорила - разве что, может, случайно упомянула в разговоре со Сьюзен.
Если Алерина действительно знала... значит, она гораздо сильнее, чем мы думали.
Кобыла Элеоноры будто чувствовала её страх: шла медленно и осторожно, не так живо, как обычно.
Они с Норой чем-то похожи - обе сильные, верные и... слишком чувствительные, когда происходит что-то плохое.
Мои глаза наполнились слезами, но я не хочу показывать такие эмоции, особенно сейчас. Мне хотелось той жизни, когда жила мама Элеоноры, когда я приходила к ней пить чай, а про болезнь никто даже не знал.
Мне было немного больно писать главу, но я рада, что отношения девочек постепенно раскрываются
А
ккаунт где выходят видео по ФФ @nyetokapei