17. Уютный плен
От лица Элеоноры:
Пальцы не ощущались, ноги под слоем тёплой обуви будто были без неё, щёки и нос покраснели. С каждым шагом лошади становилось всё холоднее. Я пыталась крепче вцепиться в уздечку, но казалось, будто пытаюсь управлять тем, что не поддаётся. К счастью, никто уже не поворачивал голову в мою сторону (они будто примерзли в одном направлении). Мы не понимали, почему так холодно, но вскоре всё стало ясно.
Перед нашими глазами появился огромный белый замок Алерины. Вот ещё пару метров - и я буду прямо под воротами. Я аж перестала дышать на пару секунд. И это было не страшно, а до ужаса красиво и завораживающе. Даже лучше, чем замок Каспиана.
- Пришли, - тихо сказал Мил.
Мы подошли ближе, но так, чтобы осталось ещё метров пять до ворот.
Послышался хруст снега и тихий скрип. Ворота поднялись, и из них вышли Алерина и её солдаты.
- Братик, ты привёл мне своих друзей! Жаль, мне ведь нужны только двое, - Алерина сделала грустное лицо.
- Вот эта девочка... - она указала пальцем на... меня?!
- Извиняюсь?! - мой голос прорезался резко, так же резко, как меч одного из воинов возле моего горла.
- Белобрысая, - Алина ещё сказала что-то на «м», но из-за хруста снега я не расслышала, - я тебе Элеонору не отдам! Если ты её хоть пальцем тронешь, я твои белые патлы вырву, и будешь с гладкой лысиной ходить целый год!
Теперь меч был у моего и у Алининого горла, но она выглядела гордой собой (я - благодарной, но говорить было опасно). Питер резко ударил своим мечом по мечу замороженного - тот упал и больше не поднялся.
- Ну что вы... Я ей никакого вреда не причиню. Просто они побудут со мной, пока я не завершу дело...
- Они?! - Каспиан нахмурился.
- Ой, да вы же мне не дали договорить. Я ещё возьму его, - она указала на Эдмунда.
- Нет, Алерина. Никаких «его» и «её» не будет, - строго сказал Мил.
- Тогда о тёплой Нарнии забудьте.
Меня дёрнули за руку - и я упала с лошади. Хорошо ещё, что снег смягчил падение. Я поднялась. Эдмунда тоже повалили, но он встал быстрее меня. Солдаты отводили моих друзей назад, шепча что-то, от чего их лошади понеслись прочь, а вместе с ними и друзья.
Я обернулась к Алерине.
- Милые, ваши лошадки будут в конюшне.
Эдмунда и меня схватили за плечи и повели в замок.
Нас развели по соседним комнатам. Ладно... я думала, будут темницы. Но комната оказалась просторной, светлой и уютной.
У меня сразу забрали всё оружие - меч и кинжалы, спрятанные в корсете и тайном кармане юбки.
Затем зашла Алерина.
- Здравствуй, Элеонора. Не бойся меня, я тебя не трону. Я поклялась Эдмунду. Да и не нужно мне тебя трогать.
Кончики моих губ дрогнули, но лицо быстро стало серьёзным.
- Тогда зачем ты нас привела сюда?!
- Мне не нужна ваша смерть. Я никого не хочу убивать. Я просто хочу избавиться от маминой силы, а плоды, которые могут мне помочь, можно найти только так. Я пыталась искать другие способы, но всё напрасно. Мне нужно дерево, на котором появятся плоды, когда я его заморожу - а по-другому я заморозить не могу. Нарнийцы становятся злыми от заморозки, хотя я стараюсь сделать их добрыми. Похоже, за злость я не отвечаю...
Ещё минут пять она рассказывала, как ей нужны эти плоды.
- Но почему ты забрала именно меня и Эдмунда?
- В шаре возможного будущего я увидела, что ты заберёшь все плоды, а Эдмунд срубит дерево - и я не смогу избавиться от силы.
Я наклонила голову. Алерина не звучала так, как о ней рассказывали Каспиан и Мил.
- Знаешь, Алерин, ты похожа на мою маму. Очень.
- Правда? Это... мило.
Я закивала.
- Прости, мне нужно идти. Я приду, когда будет обед.
Моя голова автоматически кивнула. Почему я поверила ей? Хотя я почти всегда вижу людей насквозь. Ну... почти. Но Алерина звучала слишком честно для этого лживого мира.
То есть, слишком честно для мира, в котором я родилась.
Ладно, у меня есть много времени подумать о её словах. Пожалуй, пришло время разморозить свой мозг.