FIVE
333 раздражённо посмотрел на Таноса, который в данный момент пытался суетливо и с чрезмерной наглостью смотреть на его достоинство. Во взгляде Менги читалась смесь гнева, усталости и раздражения.
— Тебе-то что? — парень, завершив свои дела, натянул штаны и холодным, безразличным тоном ответил, — не вижу смысла продолжать разговор
— Как у тебя там с твоей подружкой дела? — вставился в разговор Намгю, скрестив руки
— Не смей говорить о ней ничего — строго и грубо ответил тот, его голос прозвучал, словно грозной волной, и в нём слышалась угроза.
Менги уже начал медленно двигаться к выходу, надеясь, что сможет быстро избавиться от этой беседы, но Танос тут же подставил ему подножку. Он не позволял быстро уйти, и в этот момент между ними возникло напряжение. 333 повернул голову в сторону фиолетоволосого, стиснув зубы от злости, он уверенно встал на ноги.
— Уже собирался уходить? — с ноткой иронии и холодной насмешкой произнёс Танос. — Мы еще даже не закончили нашу увлекательную беседу.
— О чем мне с вами разговаривать, придурки? — ответил Менги, голос его звучал пафосно и с долей презрения, будто он не собирался становиться участником этой бессмысленной разборки.
— Кстати, что с твоей подругой, она как то странно ходит и живот — засунув руки в карманы и приподняв кофту изображая живот спрашивал Намгю
— Закрой свой рот — 333 смело двинулся на парня, что тот аж отскочил назад
Танос легонько оттолкнул Менги рукой. У которого на лице было видно, что он подходит к точке взрыва, готовый вспыхнуть как сгоревшая бомба от злости и негодования.
— Если не хочешь ничего рассказывать, я сам узнаю всё, когда эта крошка станет моей, — лицо фиолетоволосого расплылось в хитрой, злой улыбке
— Ах, ты мразь! — Менги размахнулся и со всей силы дал ему по лицу
Удар был такой сильный, что казалось, будто вся комната содрогнулась от его мощи. Танос схватился за челюсть, делая вид, что поправляет ее, словно пытаясь скрыть свою боль и держать себя в руках. Его глаза горели яростью и вызовом, и с вызывающей улыбкой он начал свою провокационную речь, обращаясь ко всем, кто находился в туалете.
— Посмотрите на них, эти сранные крестики решили напасть и забрать все наши деньги! — показывая на людей с крестами на груди, говорил Танос, его голос был полон презрения и злости. — Они думают, что могут помешать нам, но мы их уничтожим!
На эти слова всё пространство заполнил шум: люди начали гудеть и кричать, словно длинный паровоз, проезжавший мимо. В момент, когда настроение достигло предела, фиолетоволосый нанес ответный удар Менги. Его мощный удар был так силен, что у того на лице образовалось яркое красное пятно.
Драка разгорелась с новой силой: через считаные секунды все участники начали яростно бросаться друг на друга, натыкаясь и нанося удары. Охрана, стоящая возле входа в туалет, делала вид, что ничего не происходит и не вмешивались. Их лица оставались холодными и безразличными, будто всё происходящее.
Каждый следующий удар Таноса становился всё сильнее и жестче. Его мощь росла с каждым махом, и он казался почти неуязвимым. 333 уже почти потерял сознание, когда он вдруг повалил Таноса на пол спиной и, не теряя времени, воткнул вилку прямо в подбородок. Внезапность этого действия поразила: глаза Таноса расширились от удивления, и он застывшие навсегда уставились в ничто.
Намгю, увидев, что его друга убили, сразу растерялся — его охватило мгновенное замешательство и растерянность. Но получив удар от одного из игроков, растерявшись, он продолжил борьбу и попытался вытянуть крест с таблетками, который висел у Таноса на шее. Неудачно пытаясь снять его с первого раза, Намгю вытащил кровавую вилку из подбородка 230-го и, в бешенстве ударял ею нападавшего.
В этот момент раздался шум выстрелов — громыхнули громкие хлопки, и дверь резко распахнулась. На пороге появились сотрудники, которые в спешке вошли внутрь, говоря всем прекратить драку и выходить из помещения. В последнюю секунду, когда все торопились выйти, Намгю смог украдкой выхватить крест.
***
Все игроки, заметив ужасную сцену: люди, покрытые кровью, выходящие из туалета, — не могли поверить своим глазам. Их сердца сжались от страха и удивления. Намгю крикнул, стараясь привлечь внимание своих товарищей:
— Они на нас напал! Они убил моего друга. Эти твари, так просто не отделаются! — его голос звучал отчаянно, полон ярости и боли, что, в свою очередь, усиливало тревогу в окружающих.
Когда Сохи услышала слово «друг», она переглянулась с Сэми, и в их глазах читалось понимание — кто этот друг.
Когда вся суматоха начало утихать, Намгю сел на свою койку, опираясь на стену спиной. Его лицо было совершенно пустым и опустошения. Он съел пару таблеток, словно пытаясь сбежать от боли, которую слова не мог выразить. Его глаза были недоуменно-уступчивыми, безжизненными, словно душа покинула тело. Девушка заметила его состояние и решила подойти. Она думала, что если будет еще одна команда игра, то нам нужен человек, который не будет находиться в подавленном состоянии. Мысленно она пыталась себе внушить, что идет к нему только из-за этого, а не из-за своих пробудившихся чувств.
— Эй, как ты? — почти шепотом спросила кареглазая, осторожно подходит к нему.
Ответа не последовало. Казалось, он даже не услышал или не заметил её присутствия. В его голове царила буря тревожных мыслей — они заслоняли всё остальное. Он не мог сосредоточиться, его сознание было заполнено страхом и болью. Сохи прекрасно понимала его состояние — боль, которая давно ей знакома, словно ржавчина, въедалась в душу, запечатленная ужасом и травмами прошлого. Её сердце сжалось — ей было больно за него, за то, через что он сейчас проходит. Вспоминая свою собственную трагедию, она чувствовала, как внутри все сжалось.
Ее младший брат Юбин погиб в несчастном случае — так сказала полиция, которую подкупил их отец пытаясь скрыть свои преступления. После смерти матери отец начал устанавливать свои правила и порядки. Он ставил свою власть превыше всего. Если Сохи делала что-то не так, то за это отвечал ее брат — и она до сих пор не понимала, почему именно он, а не она. Возможно, потому что слабых людей было легче бить — ведь никто не даст сдачи. Много раз она старалась защитить Юбина, противодействовать отцу, но все было напрасно — его сила и жесткость превосходили любую ее попытку. Самым памятным днем для нее стал день ее рождения, когда она взглянула в глаза Юбина, полные жизни и надежды в последний раз. Он тогда подарил ей кулон, сделанный своими руками, не зная, к чему это может привести. Он взял старую цепочку отца, так как своей у него не было. Отец, увидев это, взбесился и налетел на сына. Сохи наблюдала, как закатываются глаза Юбина, и как его рука с кулоном медленно разжимается, освобождая старую цепочку. Этот момент навсегда остался в ее памяти.
Сохи села на угол койки. Её маленькое телосложение сгруппировалось, она чуть наклонилась вперёд, не сводя глаз с Намгю. В этот момент на лице её появилась легкая тень волнения, и её руки нерешительно сжались в кулаки. На мгновение в комнате воцарилась тишина, только слышалось тихое дыхание девушки. Внезапно, она снова повторила: «Как ты?». Намгю в ответ лишь слегка улыбнулся и сказал тихим, немного утомлённым голосом:
— Не делай вид, что тебе не всё равно. — Он вздохнул, подыскивая слова, и опустил взгляд вниз, будто пытался скрыть внутреннее переживание.
— Я просто хотела помочь, — сухо и немного недовольным тоном произнесла Сохи, её лицо выражало искреннюю заботу, хотя в голосе ощущалась доля раздражения.
Она встала с койки, намереваясь уйти, но вдруг застыла. Кто-то удерживал её за рукав кофты. Она повернула голову и увидела Намгю. Он опустил голову чуть ниже плеч, его лицо было приковано к койке, а голос его прозвучал тихо, почти шёпотом:
— Останься — Он всё также держал голову вниз и добавил с лёгким наивысшей мольбой тоном:— Прошу...
Взгляд девушки тут же изменился, из её глаз исходила нежность и глубокое переживание. Она медленно присела на край койки, её руки мягко обвили его руку, словно пытаясь утешить и дать знак, что она рядом.
— Я понимаю тебя лучше многих, — сказала она мягко, её голос звучал тёпло и трепетно. — Потерять человека, с которым проводил много времени, очень тяжело. Это ощущается, как будто потеряно часть тебя. — Она сделала паузу, глубоко вздыхая. — Но тебе нужно жить дальше и помнить его. Это очень трудно, я знаю, но ты должен постараться. Они не должны сломать тебя. Ты должен идти до конца, иначе тебя здесь убьют.
— Я думал, ты хочешь, чтобы я поскорее откинулся. — он рассмеялся, его смех был немного грубым, но искренним. —
— Хватит угарать, — она толкнула его плечо рукой, — давай хотя бы в такой трогательный момент ты не будешь смеяться. Я тут перед тобой распинаюсь, а ты ржёшь
— Всё, понял, прекращаю. — Он откинул голову на стену — Серьёзно, спасибо тебе. Честно, я этого не ожидал, и это меня ещё больше радует.
— А что у вас за план? — резко спросила она, её голос прозвучал серьёзно и решительно
— В смысле? — парень поднял брови, глядя на неё вопросительно. — Если речь о ночной резне, то план совсем простой — мочим их, как сбитых собак.
Девушка на мгновение улыбнулась, её лицо стало чуть мягче, она положила руку ему поверх его руки. Потом встала и пошла на свою койку, оставив его смотреть ей вслед с улыбкой.