Глава 11.
— Погоди, Ринни, — Ран схватился за телефон, как только увидел, кто звонит. — Алло, Русси.
Улыбка растянутая до ушей, как у влюблённого школьника. Риндо уже мысленно прикрыл глаза ладонью от ощущения стыда за своего брата.
— Для тебя сделаю всё, что скажешь. Мм, только в плату возьму один поцелуй.
Так быстро улыбка с лица старшего Хайтани никогда не слетала прежде, но как назло, просьбу Ренар Риндо не услышал.
— Ты понимаешь, что это уже предательство? — Ран молчал ровно минуту. Потом, тихий, почти отчаянный вздох. — Я что-нибудь придумаю, Русси.
Старший Хайтани быстро сбросил звонок и просто начал смотреть на стол. В другой раз, при других обстоятельствах, Рин бы его не тронул, но реплика об предательстве тревожить его душу очень и очень сильно. Неужели Ран предаст его? Или ещё хуже — Бонтен?
Тогда его казнят. Перед всеми верхушками. Перед ним.
Он не выдержит смерти последнего дорогого человека.
Такой исход его не устраивает.
— Ран. Что она просила? — сначала голос младшего не менялся. Но с каждой секундой гнетущей тишины напряжение росло, потому что они казались вечностью. — Ран. Что. Она. Просила?
Риндо уже готов был схватить брата за волосы, чтобы тот очнулся, но, на его благо, Ран заговорил:
— Русси попросила устроить одному, точнее нескольким, людям встречу с Манджиро.
— Неужели те крысы и до неё добрались? — Рин сказал это скорее себе, чем брату.
Харучиё уже успел рассказать информацию об нескольких людях, что так хотят вывести Манджиро из криминальной деяльности, направив его на "путь истенный". Бред грязной воды. В спасение, особенно такого преступника, никто из них не верил. Список был короткий. Всего пять личностей: Кен Рюгуджи, Кейске Баджи, Чифую Мацуно, Такаши Мицуя и, как выразился сам Санзу, тот, кого надо пристрелить сразу — Такемичи Ханагаки.
— Не уверен, но всё возможно. Мне больше интересно: как они её убедили?
— А меня колышит другой вопрос. Как они пройдут мимо Харучиё?
Наступила короткая тишина. Братья смотрели друг на друга. Они оба знали Руссин достаточно хорошо, чтобы понимать — она не рискует в пустую. А это значит, что и у тех спасателей были достойные аргументы и у них есть план, как обойти Санзу, оставаясь при этом живыми.
***
— КАКОГО ХЕРА?!
Ренар сейчас готова была рвать и метать. Как оказалось, про то, что делать с Харучиё они не придумали. Более того, не имеют и самых бредовых идей. В этом случае и они бы показались выходом.
— Мы и не надеялись, что ты согласишся.. — Такемичи кое-как пытался успокоить девушку, пока другие уже искали себе наушники. Или бируши, чтобы не слышать её вопли.
— Прости, это я их попросила, — в комнату вошла девушка.
Светлые волосы казались похожими на золото, а глаза, чуть темнее на тон, были прекрасные. Даже нежные.
— Я Эмма Сано, "мёртвая" сестра Майки.
— Манджиро?
— Да.
Руссин поумерила свой пыл.
— И как вы будете отвлекать Харучиё?
— Собой. Живая приманка. Лучший вариант, — Кейске улыбнулся, показывая свои клыки.
— А менее жертвенные способы есть? — Эмма присела между Ренар и Дракеном. — Не хочу никого из вас терять.
— Я не допущу гибели ни одного из вас! — Мичи приполнялся, но Чифую лёгким движением руки остановил его. — Я спасу и Майки, и..
— Сядь уже, герой.
— Даже сейчас не пойму, Майки тебе чужой человек, почему ты согласилась на помочь в его спасении? — Сано улыбалась, глядя на девушку справа от себя.
— Неважно. У меня на это свои причины и этого хватит.
— В всяком случае.. Спасибо. Твоя помощь очень важна для нас.
Эмма сжала свои пальцы, будто держала там что-то невидимое.
— Он изменился, — она посмотрела в пол. Все замолчали. — Манджиро. Я чувствую. Он ещё жив. Не Бонтен в нём. А наш Майки, что хмурлися, когда на еде не было того дурацконо флажка.
— Чувство — малость реальности. Иногда они и дурят людей, мешают рационально мыслить, — Руссин смотрела неё. Конечно, её жаль. И всех здесь жаль, ведь каждый пережил свою историю. — А идти туда, зная, что Харучиё всадит вам пулю в лоб, если вы хоть шаг в сторону "нашего Майки" сделаете.
На минуту в комнате стало глухо. Все знали, что она права. Все знали, но никто не хотел слышать этого.
— Манджиро не тот мальчик, которого вы помните. Он — глава Бонтена. По его приказу убивали, пытали, грабили. Из-за него умирали и продолжают умирать люди. Если вы думаете, что ваша сопливая дружба и семейные узы смоют кровь с его ладонь, то ошибаетесь. Это как пытаться осушить море одной салфеткой.
— И к чему это все? — Баджи первый отошёл от слов Руссин. — Думаешь, отступим? Хрен там!
— Нет. Вы мне баранов напоминаете. Упёрлись и не отступаете, — тихий, почти обречённый вздох. — Просто хочу убить ваши надежды и заставить думать. Винить перед глазами реальность, а не свои фантазии.
— Значит, всё же поможешь?.. — Мичи улыбнулся. Будто не хотел начинать ссору на пустом месте.
— Я уже согласилась. К сожалению.
Чифую закатил глаза, будто услышал очевидность. Если бы она не помогала — не звонила бы к старшему Хайтани с подобной просьбой, не возмушалась бы по поводу того, что они не нашли способ, как пройти мимо Хоручиё. Не была бы в этом здании вместе с ними и не слушала бы их бредни, не говорила бы "мы" вместо "вы".
— Нам нужен план. Не наброски. Чёткий. Продуманный до мелочей.
— Спасибо, мисс очевидность, — Баджи фыркнул, идя куда-то в сторону ещё одной комнаты.
— У нас нет ни малейшего представления, как его отвлечь.. — прошептал Мичи, будто ему стыдно.
А стыдиться есть чего. Они втянули в это "задание" по спасению Манджиро девушку, что там ни при чём и в целом не должна участвовать. А когда она согласилась им помогать, на свой страх и риск, теперь не знают, что делать дальше.
В тот момент до Руссин дошло: можно понаблюдать за Харучиё во время переговоров с союзом Пепла. Желание Дайсукэ сыграло ей на руку. А если слабости найти не удастся, то можно попросить Рана об ещё одном одолжении. Но оба варианта опасны. В первом Санзу может заметить это наблюдения и устранить проблему в лице самой француженки. Во втором — ему могут доложить о том, что старший Хайтани роет ему яму. А потом, за предательство, положить в эту яму самого Рана и лично заколотить крышку его гроба.
Своей смерти она не так страшится, как последствия второго варианта — она будет винить себя во втором убийстве, что произошло по её вине. Потому что она не спасла. Не успела. Не помогла.
А Рана так ещё и сама толкнул на верную смерть.
Этого она не выдержит. Потому что боль от подобных мыслей — верный помощник смерти.
——————— ———————
