Глава 17
Шэнь И пришел и встал передо мной.
В тот момент алкоголь поглотил мой разум, и я не успел подумать, как он здесь оказался, а только бессмысленно уставился на его лицо.
Он выглядел очень рассерженным, брови были плотно нахмуренными, взгляд, которым он смотрел на меня, был совсем не дружелюбным.
Но он всё равно был очень красивым.
В душе почему-то вдруг стало кисло, глаза защипало, я внезапно почувствовал себя обиженным, захотелось одновременно встать и изо всех сил ударить его, и броситься, чтобы обнять.
Пока я не определился, что хочу сделать, только слез со стула, как ноги вдруг подкосились, и я врезался прямо ему в грудь.
Лоб сильно ударился, невольно вырвался стон, хотя его, на кого я налетел, должно быть, ударило сильнее, но первой реакцией было обнять меня, а уже потом он сделал шаг назад.
Я решил, что, видимо, стоять уже не могу, и просто привалился к нему, прижав голову к его груди и не двигаясь.
Он другой рукой приподнял мой подбородок:
— Что с тобой? Сколько ты выпил?
Я молчал, не раскрывая рта.
Его голос стал еще ниже, казалось, он еще больше разозлился:
— Ся Чжи, не строй из себя мертвеца...
Этот человек кинул меня, а еще смеет так грубить, я разозлился, сжал кулак и со всей силы стукнул его по плечу.
— Почему ты не ждал меня?
Похоже, он не понял:
— Что ты сказал?
Мои мысли полностью смешались, я уже забыл все причины и следствия, упрямо цепляясь только за это одно навязчивое желание, сердито допрашивал:
— Ты не ждал меня, ты обещал, что будешь ждать меня там!
Он некоторое время молчал, потом едва слышно вздохнул, потер висок:
— Ся Чжи, ты что, напился?
— Ха-ха, как думаешь...
Он больше не стал меня слушать, нагнулся и просто взвалил меня на спину и понес наружу.
Я лежал у него на плече еще некоторое время в оцепенении, но как только мы вышли из бара, вспомнил о вопросе:
— Ты так и не ответил мне! Ты обещал ждать меня, так почему ушел раньше!
Он сказал:
— Я не обещал.
— Нет, ты врешь! — я опять разозлился и заволновался. — Я бежал так быстро, как мог, а ты все равно ушел раньше, совсем один...
— Извини, — вдруг сказал он.
Я не ожидал, что он извинится так быстро, через пару секунд пробормотал:
— Ох, ничего.
А потом добавил:
— Только в следующий раз не забудь меня подождать.
Он не ответил, молча понес меня через улицу к машине, открыл дверь, нагнувшись, усадил меня внутрь, и только тогда очень тихо сказал:
— Буду ждать тебя всегда.
Получив желаемый ответ, я немного повеселел и решил на этот раз великодушно простить его.
Он сел в машину, отъехав немного, спросил:
— Зачем ты пошел в бар?
— Потому что мне было грустно.
— Почему грустно?
Да, точно, почему?
Я долго усиленно думал, но так и не смог вспомнить причину, голова снова начала болеть.
Как только мне становилось плохо, я сразу начинал цепляться к мелочам, и завопил:
— Эта твоя машина, как ты ее водишь! Трясет так, что меня уже тошнит!
Он совершенно не обратил на меня внимания.
Я продолжал:
— Мужчины водят плохо, никакой девушке такое не понравится, — фыркнул я. — Наверняка и старшей сестре не нравится.
Тут он отреагировал:
— К чему ты ее вспомнил?
Услышав, как упал его голос, я еще больше расстроился:
— А почему мне нельзя ее вспоминать? У старшей сестры нет парня!
Как только эти слова вылетели у меня изо рта, я в панике зажал ладонью рот, черт, неужели я ему это выболтал!
Но в его голосе не было удивления:
— И что тебе за дело, есть у нее парень или нет?
Я медленно опустил руку, да, конечно, он наверняка уже все знает... иначе как бы он мог так близко общаться со старшей сестрой.
Мое настроение опять упало, я начал бессвязно бормотать:
— Старшая сестра такая красивая, да и отличница к тому же, и две ямочки на щеках...
Скорость машины вдруг резко возросла, я совершенно к этому не был готов, внезапно откинулся назад и невольно пару раз ударился рвотными позывами, прежде чем машина замедлилась до нормальной скорости.
Пока я не успел пожаловаться, заговорил тот, кто сидел за рулем:
— Так она тебе так сильно нравится?
О чем он, черт возьми, говорит?
Подумав немного, я поправил его:
— Я не... ты не так понял, я же гей, мне больше не могу нравится девушки.
Как только я это произнес, то вдруг вспомнил, что человек рядом со мной как раз и является тем, кто превратил меня в гея, не только не компенсировал мне за это, но еще и издевается надо мной, говорит, что будет меня добиваться, а сам оборачивается и клеит других девушек.
Это так чертовски ненавистно.
Но что я могу поделать, старшая сестра точно не откажет ему.
Когда я напиваюсь, то начинаю нести всякий вздор:
— Я сегодня спрашивал, если ты будешь добиваться старшей сестры, то она согласится, эх, девушки такие глупые.
Машина остановилась.
Он внезапно расстегнул ремень безопасности, наклонился ко мне, выражение его глаз нельзя было определить – радость или гнев, и спросил:
— А ты?
— Я добиваюсь не ее, а тебя, согласишься ли ты?
Я прямо посмотрел ему в глаза, но моему затуманенному мозгу не хватило времени обработать информацию из этого вопроса, не дождавшись моего ответа, он снова спросил:
— Ся Чжи, неужели ты ревнуешь?
В этот раз я сообразил и невнятно возразил:
— Я не люблю уксус*, слишком кислый... Я люблю сладкое.
(п.п.: В Китае существует выражение «хлебнуть уксуса», что значит приревновать. Уксус – очень кислый на вкус продукт, таково же и чувство ревности/зависти).
Он сказал:
— У меня есть то, что тебе понравится, хочешь попробовать?
Я кивнул:
— Хочу.
Он наклонился и накрыл мои губы поцелуем.
Через несколько минут я почувствовал, что язык онемел от того, как он его посасывал, я уже почти задохнулся и наконец оттолкнул его, вытерев подбородок, возмущенно сказал:
— Ты обманул! Совсем не сладко!
Он прижался лбом к моему лбу и спросил:
— Тебе не понравилось?
Я уставился в его черные как смоль глаза и почувствовал, как остатки разума медленно покидают меня, я обалдело кивнул:
— Понравилось.
Он с силой сжал руку на спинке сиденья и снова меня поцеловал.
Когда мы вышли из машины, я уже совсем потерял ориентацию в пространстве, он обнял меня и понес в большое и знакомое здание, только когда усадил на диван в номере люкс, я наконец сообразил – это же тот отель, где он живет?
Сидя на диване с полуприкрытыми глазами, я увидел, что он подошел с наполненным водой стаканом и сел рядом, чтобы напоить меня. После того напитка, что я выпил в баре, меня все время мутило, поэтому я инстинктивно сжал зубы и не стал глотать незнакомую жидкость, водой меня просто облило.
Он остановился, похоже моё упрямство его немного разозлило, через пару секунд он просунул два пальца мне в рот и силой разжал челюсть.
Мне вдруг стало интересно, когда он собрался убрать пальцы, я наклонился и слизнул их языком.
Он вдруг замер, некоторое время смотрел на меня, влажными пальцами погладил мои губы, потом провел по щеке, оставив влажный след возле ямочки, и наклонился, чтобы поцеловать это место.
Опять эти ямочки!
Мои расплывчатые мысли на мгновение прояснились, я тут же отвернулся и прикрыл левую щеку ладонью, ворча:
— Здесь нельзя трогать!
— Почему? — спросил он.
— Просто нельзя, и все!
Похоже, мое сердитое выражение его веселило, он повернул мою голову обратно:
— Тогда другие места можно?
Я долго мямлил, не находя ответа, в итоге в отчаянии зажмурился и закричал:
— Ну говори, разве ты не хочешь просто отыметь меня в задницу!
Возможно, я его напугал, а возможно, он почувствовал вину, но некоторое время он молчал.
Я печально вздохнул про себя:
— Я так и знал, что тебе просто нужен был со мной секс.
Он нахмурился, его тон, казалось, был не слишком радостным:
— Кто тебе это сказал?
Но я уже не слушал, что он говорит, сам поднялся с дивана, шатаясь добрался до кровати и упал на нее лицом вниз, обреченно произнес:
— Давай, делай что хочешь, а потом мы больше не будем общаться.
Он подошел ко мне с хмурым лицом, взял за подбородок:
— Ты понимаешь, что говоришь?
Я невинно посмотрел на него:
— Да, я сказал, что хочу с тобой переспать.
Он глубоко вздохнул:
— Ся Чжи, сколько ты выпил сегодня вечером?
Я моргнул и вдруг таинственно улыбнулся, подманил его жестом:
— Подойди, я тебе шепну.
Он молча смотрел на меня некоторое время, в конце концов сдался и наклонился ко мне над кроватью.
Я обвил его шею руками, приподнялся и наклонился к его уху, зло куснул за мочку:
— Ты что, совсем тормоз? Или не можешь?
...
Мускулы под ладонью напряглись, человек сверху медленно сощурил глаза и хрипло произнес:
— Ся Чжи, не пожалей потом.
...
Я знал, что когда тебя имеют в задницу, больно, но не думал, что настолько больно.
Так больно, будто меня разрывает пополам, и уже не склеить обратно.
Я поднял ногу и пнул его в плечо, вцепился в простыню, пытаясь отодвинуться назад, но он схватил меня за талию и снова притянул к себе, безжалостно вдавливаясь в моё тело.
Мне некуда было деться, я не знал, что делать, от боли я разразился отборной бранью:
— Шэнь И, ты, проклятый негодяй! Зачем ты таким большим уродился, чтобы я сейчас умер?!
Он наклонился и поцеловал меня, заставив меня проглотить поток ругательств, которые я уже было выпалил. Я запрокинул голову, и мы некоторое время целовались, мне стало немного легче, тело слегка расслабилось, и он тут же этим воспользовался и начал двигаться.
— Нет, не надо... — простонал я дрожащим голосом, пытаясь остановить его. — Слишком тесно...
Он тихо рассмеялся и склонился к моему уху, облизнув мочку:
— Это я должен был так сказать.
Я был почти при смерти от страха, но не обратил внимания на его издевательские слова, а лишь жалобно повернул голову в сторону и сам потянулся к его губам, надеясь, что поцелуй отвлечёт меня и он будет действовать помягче.
Эффект был неплохим, ощущение соприкосновения языков и губ заставило меня временно забыть про боль сзади, и я постепенно начал привыкать. Он оторвался от меня и поцеловал уголок моих губ:
— Тебе нравится, когда я тебя целую?
Я кивнул, находясь в полузабытьи:
— М-м-м...
— А нравлюсь ли я тебе сам?
На этот раз я долго медлил с ответом, он некоторое время ждал, но так и не дождался, тяжело вздохнул, видимо, решив оставить свой вопрос, и начал медленно двигаться внизу.
Я стиснул зубы, терпя пульсирующую боль, слёзы уже навернулись на глаза, и я наконец хрипло выдохнул:
— ...Нравишься...
Он резко замер, словно не веря своим ушам, и переспросил другими словами, чтобы убедиться:
— Тогда ты согласен быть со мной?
Что за человек, зачем столько вопросов, делали бы уже своё дело!
Я перевёл дыхание и снова недовольно буркнул:
— М-м-м...
Он медленно протянул руку, накрыв мои сжатые в кулаки ладони, крепко переплёл наши пальцы и наклонился, чтобы нежно поцеловать меня в переносицу.
Его взгляд был таким серьёзным, что я едва мог выдержать его.
Внизу его движения вдруг стали резкими и яростными, и прежде чем я успел хоть ненадолго прийти в себя, меня снова захлестнула безбрежная волна, я выгнул шею и мог только издавать слабые вскрики, он слизывал непрерывно катящиеся слёзы, мои руки были намертво сжаты в его ладонях, не позволяя мне сопротивляться, в конце концов я со всей силы вцепился зубами в его плечо.
Возможно, я прокусил кожу до крови, но он даже не шелохнулся, его поцелуи на моём лице были по-прежнему нежными.
Острая боль незаметно сменилась невыносимым зудом, словно я пробился сквозь рифы и меня вынесло на гребень волны, он перевернул меня на живот и обнял сзади, будто забыв о своём недавнем обещании, он вновь принялся вылизывать ямочку на моей щеке, шепча мне на ухо голосом, полным наслаждения и какой-то непонятной грусти:
— Маленький обманщик, ты же всё равно забудешь завтра... Ничего страшного...
Его толчки причиняли мне боль, но в то же время было и приятно, и сквозь частые судорожные стоны я с трудом упрямо возражал:
— Я... не обманщик... не забуду...
Он рассмеялся и поцеловал мой висок:
— Да, я тебе верю.