Глава 4
Именно в своём учебном заведении я снова увидел этого ужасного человека.
Это было неожиданно? Черт возьми, я и сам этого не ожидал.
История такова, после окончания экзаменов мой университет устраивал международную программу обмена, принимая несколько групп коммерческих исследователей из известных зарубежных вузов. Это был очень престижный и важный ивент, к которому я, простой второкурсник, не имел никакого отношения. Но волею судьбы меня, единственного из нашего клуба, втянула туда старшая сестра с финансового факультета, которая искала волонтеров.
Поскольку в клубе был только я, и из-за того, что я не сумел урвать билет на поезд со скидкой, мне пришлось задержаться.
Если бы я знал, что эта волонтерская миссия погубит последние остатки моей гетеросексуальности, плевать, что я не смог бы купить билет со скидкой, я бы все равно сломя голову бежал домой.
...Увы, поздно ковыряться в прошлом, не вернуть уже то, что я потерял.
Я хорошо помню, что это был солнечный полдень, я с трудом тащил пластиковый стенд, который был выше меня, по ступенькам перед зданием университета, обливаясь потом. В тот миг, когда я был готов сдаться, из здания вышла красивая старшая сестра и приветливо сказала:
— Сяо Ся, ты так тяжело работаешь!
Я воодушевился, расправил плечи и поспешил вверх по ступенькам, чтобы передать ей стенд. Но тут неожиданно из-за спины раздался крик:
— Твою мать, да ё-мое!
Я чуть не упал от испуга, увидев, как старшая сестра поправляет волосы, улыбается и быстро на английском говорит что-то приветственное.
Затем я смутно услышал несколько слов приветствия, с трудом повернул голову и посмотрел вниз по ступенькам, где шли несколько человек в костюмах. Стоило мне взглянуть на них, как мое юное сердце пережило двойной удар – я чуть не упал назад.
И тут, как в дешевом мыльном сериале, меня сзади поймали за талию.
Точнее, не за талию, а чуть ниже.
В мгновение ока я почувствовал легкий аромат мужских духов и внутренне весь напрягся, обернувшись, я встретился глазами с до боли знакомыми красивыми глазами.
— Давно не виделись, — сказал он. — Ты так воодушевленно меня встречаешь.
...Воодушевленно? Да я только что чуть не разбился! И куда он руки свои поставил?!
Я извернулся, чтобы встать ровно, зло посмотрел на него, и, пока он еще не успел ничего сделать, схватил стенд и стрелой помчался вверх по ступенькам в здание. Убегать – вот лучшая стратегия в данный момент!
В течение следующего часа я прятался в дальнем уголке, вдали от зала приема, занимаясь разной мелкой работой. Не потому, что я трус, а потому что пока не разобрался в ситуации, отступление – тоже верная тактика.
Но в таком маленьком здании особо не убежишь, и во время вынужденного визита в туалет я, конечно же, снова столкнулся с ним.
Он неспешно подошел ко мне, не спеша расстегнул ремень на брюках, двигаясь элегантно, будто не в туалет пришел, а на конкурс красоты.
Фу, показуха! При чем тут эти финты, когда главное все равно в штанах?
Я с презрением глянул в его сторону.
...Черт возьми, да он огромный!
Видимо, мой шокированный взгляд привлек его внимание, и он повернул ко мне голову, криво усмехнувшись.
Ухмыляешься? Большой, еще и смеешься? Какой примитивный!
Я фыркнул, быстро застегнул штаны и направился к выходу.
— Сяо Ся, — вдруг окликнул он меня.
Его низкий, хрипловатый голос, будто имел невидимый крючок, я невольно замер.
Сяо Ся? Ты что, думаешь, можешь так меня называть? Это явно предупреждение!
Я обернулся и серьезно посмотрел на него:
— Меня зовут Ся Чжи. Я натурал до мозга костей.
Он подошел ближе:
— Я – Шэнь И.
Шэнь И? Имя у него красивое.... Стоп, какая разница? При чем тут обмен именами? Разве он не понял, что я его предупреждаю?
Похоже, у геев и натуралов мозги устроены по-разному, намеки на них не действуют, надо говорить прямо.
Решившись, я оглядел туалет, убедился, что там больше никого нет, затем подошел к двери, закрыл ее.
Все это время Шэнь И молча наблюдал за мной с любопытством, даже когда я изо всех сил захлопывал дверь, он подошел и помог.
Я глубоко вдохнул и достал из внутреннего кармана пачку денег, сунул ему в лицо:
— Вот, забирай!
Он слегка удивленно посмотрел на меня:
— Ты каждый день носишь с собой?
А что мне еще делать? Если положу на карту, буду жалеть, что не могу достать, а под подушкой – так сон плохой. Он что, думает, мне это в кайф?
Я думал, что отдав ему деньги, мы закроем эту тему, но он вдруг сказал:
— А что, если я не хочу их брать?
Я фыркнул:
— Это не обсуждается. Забирай деньги, и мы закроем этот вопрос. То, что ты меня раньше обманул, я не держу на тебя зла, но ты не смей никому рассказывать, что я подрабатываю в гей-баре!
Если кто-нибудь узнает об этом в университете, следующие два года мне придется забыть о том, чтобы завести девушку.
Но он вдруг с довольным видом ответил:
— Это тоже не обсуждается.
Да что за фигня? Он что, издевается, повторяя мои слова?
Я уже собирался огрызнуться в ответ, но тут до меня донеслись звуки открывающейся двери туалета.
Я встревожился, меня внезапно охватило необъяснимое чувство вины, и я, не раздумывая, схватил этого человека и затащил в ближайшую кабинку.
Он явно был удивлен, но быстро успокоился, посмотрел на меня сверху вниз с каким-то ироничным выражением:
— Ты...
Но я, услышав, что кто-то вошел, поспешно зажал ему рот ладонью.
— Тсс... — шикнул я и положил ладонь к его рту, призывая молчать.
Сначала он удивился, но быстро понял, опустил взгляд и стал молча смотреть на мою руку.
Вдруг он вдруг внезапно открыл рот и лизнул мою ладонь.
Это прикосновение языка заставило меня всего онеметь, мой мозг на мгновение отключился.
Вот черт! Он такой развратный!
Постепенно люди, пришедшие в туалет, один за другим ушли, и только тогда я, наконец, осознал, в какую ловушку сам себя загнал.
Человек передо мной был намного выше меня ростом, привлекательный, с непредсказуемым поведением, и, что самое плохое, он проявлял ко мне интерес.
Что, черт возьми, со мной не так? Неужели я решил заблокировать себе единственный путь к спасению?!
Видя, что ситуация складывается неблагоприятно, я сразу потянулся к дверной ручке, чтобы выбраться, но он опередил меня, схватил за запястье и захлопнул дверь.
Путь к бегству отрезан, я готов разрыдаться от безысходности, вымученно улыбаюсь и умоляю:
— Гэгэ, я понимаю, что виноват... Я правда не специально искал с тобой неприятностей... Я не хочу заниматься гейством...
Но не успел я договорить, как он вдруг схватил меня за левую щеку, посмотрел на меня потемневшим взглядом и тихо произнес:
— Разве ты не сказал, что ты натурал?... Я помогу тебе точно определить это.