6
- К-Коля.... – слабо, на всхлипе выдавила Алиса.
Лицо, смотревшее ей в душу двумя пустыми дырами, принадлежало главному герою её кошмарного сна.
Едва держась на ногах, Селезнёва попыталась сделать шаг назад, что показалось ей невозможным – шевелить конечностями внезапно стало тяжело, будто вены наполняла не кровь, а свинец, мир вокруг потемнел и поплыл, и с каждой секундой усиливалась в голове какофония звонов, криков и стонов. Однако, зажмурившись и схватившись за голову, не оставляя надежды отойти назад, в гуще адского шума Алиса услышала нечто, похожее на бурлящий, утробный рык....
Осознание ударило её обухом по голове.
«Это ловушка!»
На принятие решений осталось несколько жалких мгновений, и Селезнёва не посмела тратить впустую ни одного из них.
Открыв глаза, обнаружила уродливую морду слишком близко к собственному лицу – скалящаяся тварь, стоя теперь на чётырех конечностях, выгнув острой дугой позвоночник, издавала гулкий, ненатуральный рык, пуская изо рта хлопья кипящей пены, роняя их на землю.... Стало, наконец, ясно, что поменялось в его внешнем виде.
«Он раскрыл ноздри!»
Игра в догонялки началась.
Скачок адреналина в крови заставил девушку слететь с места и что есть мочи броситься наутёк, не чувствуя усталости и не обращая внимания на опьяняющий эффект, производимый монстром. Бестия ринулась следом, заставляя землю под собой содрогаться.
«Куда?! Куда?! Куда бежать?!» - сознание работало лихорадочно, не оставляя места здравомыслию. Выборов пути было немного – девушка не помнила, откуда она пришла, не знала, как можно выбраться....
Оставалось мчаться, куда глядят глаза, повинуясь интуиции и инстинктам.
Алиса чувствовала тремор сотрясаемой под ногами земли, слышала вибрирующий рык, стремительно настигавший её, и громкое клацанье пытавшихся схватить её зубов. Ускорившись, резко дала вправо, проскакивая сквозь стебли и вылетая на узенькую тропку.
Короткий, пронзительный визг вырвался из глотки – она едва не споткнулась о просунутую ей наперекор тощую конечность преследователя, но, может, падения ей и удалось избежать, то царапины, оставленной острыми, как бритвы, когтями – нет.
Глубокие кровоточащие полосы образовались на руке, но нельзя было медлить ни секунды – не ощущая боли, Алиса побежала вперед, надеясь вспомнить дорогу к спасению.
Близость человеческого тела и проваленная попытка его поймать заставили существо раздосадовано, злобно взвыть. Селезнёва невольно всхлипнула – ужас гнал её дальше и дальше, не давая ничего вспомнить, не позволяя соображать. Обида на себя – что пришла, поддавшись глупости, самонадеянности и наивности – душила колючим комом в горле.
«Какая я дура! Какая я дура! Думала, что смогу приручить чудовище!»
Хруст ломаемых позади стеблей свидетельствовал об одном – погоня и не думает завершаться.
«Догонит! Догонит! Догонит!»
Где-то над головой – Алиса чудом успела рефлективно пригнуться – просвистели острые конечности уродца, едва не проткнув её как кусочек мяса шампуром.
«Как запутать его?! Как его остановить?!»
Дыхание сбивалось.
«Нельзя, нельзя сдаваться, нельзя!»
Повинуясь немому приказу своего тела и мозга, Алиса вдруг остановилась....
Она обернулась назад – существо приближалось неминуемо и быстро, и, решаясь на безумный поступок, девушка встала к нему передом и вытянула вперед руку, не обращая внимания на текущую по ней кровь.
«Я пожалею».
Существо резко остановилось, испуская тяжкий, дрожащий вздох.
- ...
Алиса судорожно сглотнула, пытаясь как можно скорее придумать, как прервать немую сцену. Оно поддалось её обману....
Или обманутой стала сама Алиса?
- Послушай меня.... – дрожа, жалобно прошептала Селезнёва, - Я не хочу причинять тебе вред, слышишь?..
Оно сделало шаг навстречу, вытягивая шею, всасывая ртом и носом запахи. Невольно сморщило уродливый нос, услышав запах слёз и девичьей слабоумной доброты....
- Умница... Умница.... – в голосе зазвенел колокольчик наивной надежды, - просто выслушай меня.... Просто доверься мне....
Но можно ли довериться хищнику?
Тварь наклонила корпус чуть назад, расслабив, кажется, мышцы. Трудно было понять, что она хочет сделать – будь у неё глаза, её выдал бы взгляд.
Безумная радость вскружила Селезнёвой голову – получилось! Преследователь внимает ей! Он готов принять её помощь! Он просто несчастный, изуродованный, непонятый никем монстр, ему нужна ласка, ему нужна доброта, ему нужна поддержка...
...Алиса почувствовала, как боль пронзает её правую ногу тысячей кинжалов.
Закричав, опустила вниз глаза – всё будто во сне – и увидела, как гигантские челюсти вцепились в плоть и пронзили кожу насквозь, смешивая кровь с кипящей пеной и слюной.
- Пусти! Пусти!!! – жалобно завизжала Селезнева, пытаясь отдёрнуть ногу, но хват был неумолим. Ощущение миллиарда игл, вонзившихся в конечность, выбило весь воздух из легких, заставляя задыхаться, борясь с желанием упасть на землю....
«Убьёт».
И оно попытается это сделать.
Алиса снова почувствовала болезненный перезвон в барабанных перепонках, вызванный собственным криком о помощи – только кому? Кто услышит её мольбы?
Челюсти монстра сжимались на ноге, норовя напополам разломать кость, пуская в кровь яд, действие которого только предстояло узнать. Решившись на рискованный поступок, девушка, собрав остатки сил, размахнулась и ударила тварь кулаком в вожделенно раскрытый нос.
Существо захрипело, разжало пасть и взвыло, схватившись лапой за лицо, и Алиса, вновь ощутив всплеск адреналина, бросилась наутёк.
В голове бушевала буря.
«Я не убегу далеко».
«Скоро боль меня настигнет, и я буду лежать тут, как та корова».
Перед глазами возник зловещий образ – её тело потеряно среди растущей, золотеющей кукурузы, и роботы-саранчаискатели выносят в крематорий её гниющие останки, над которыми устроили бал противные мухи-падальщицы. Все косточки перегрызаны, из вскрытого заживо живота торчат тошнотворные остатки жадно сожранных внутренностей, и её стеклянные глаза, полные животного страха, испытанного в последнее мгновение пребывания в сознании, устремлены ввысь, выжигаемые солнцем.
Алиса тряхнула головой, смахивая слезы и влажные, пыльные волосы с глаз, пытаясь вернуться из чудовищной страны воображения в не менее жуткую реальность. Она давно потеряла дорогу и теперь мчалась просто туда, куда вела узкая тропа.
На миг прислушалась....
«Погони нет».
И, казалось бы, спасение, наконец, пришло...
...но Алиса резко остановилась, рыком обернулась назад и замерла, глядя туда, откуда она бежала.
Боль в разорванной ноге усиливалась в геометрической прогрессии, но даже это было не так страшно, как багровая дорожка, оставленная Селезнёвой.
«Я завлекла саму себя в беду!»
Голова туманилась.
«Он слышит запах моей крови! Он преследует меня по запаху крови! Его слюна – это яд, ему больше не нужно бежать за мной, чтобы схватить!»
Алиса закрыла рот руками, думая, что закричит, но из сжатой испугом и слезами глотки не вырвался даже хрип.
«...я упаду и буду медленно умирать, а он найдет моё тело...»
Вывод напросился сам собой.
Из транса её вывел шепот ломаемых под кривыми лапами стеблей – громко сопя, хрипя, издавая булькающее, утробное рычание, оно издевательски неспешно шло за ней, внюхиваясь в кровавую полосу, едва не слизывая её языком с тропы и жаждая мести за причинённую боль.
Алиса рванула в случайном направлении, пытаясь сообразить, с какой стороны была дорога к монорельсу – единственная надежда покинуть поле битвы, но к своему ужасу осознала, что тело перестает её слушаться. Ей хотелось бежать вперед быстрее, ей казалось, что она и вовсе способна взлететь, но непривычное ощущение легкости было страшным обманом.
Нога, безудержно нарывая, почти волочилась по земле, и каждый шаг отдавался вытесняющей из легких воздух болью. Краски стали смешиваться, будто у Алисы медленно и уверенно падало зрение – больше не было четких кукурузных початков, пропали камушки под ногами, слившись в грязно-серую полосу, и стало темнее и противнее небо.
«Я умру».
Мысль пульсировала в опустошенном мозгу, но на смену всепоглощающему ужасу пришел покой.
«Нет! Нельзя сдаваться! Я буду жить!»
Бороться со смертью было страшно, но ещё страшнее было бороться с самой собой.
Кончики пальцев на руках коченели, отказываясь двигаться, будто их обморозило, ноги шевелились всё неохотнее и медленней. Шелест стеблей, голодный рык монстра, звон пустого поля – всё смешалось в безумную жуткую серенаду, перехватывающую контроль над телом и разумом, и Алиса, подчиняясь неведомой силе, резко, собрав остатки сил в ослабший кулак, дала влево, пролетев сквозь зеленую стену....
Она упала на примятую неведомой тяжестью кукурузную перину. Ноги всё-таки отказали.
Алиса с трудом перевернулась на спину и, тяжело дыша, руками потянула себя дальше, вглубь ветхого укрытия.
«Я буду жить! Я буду жить!»
«Всё ведь уже закончилось. Он близко. Он знает, где я....»
Мысли стали чужды.
Она задрожала всем телом в попытке подползти хотя бы чуточку выше – тщетно. Напряжение в мышцах таяло, пальцы лишь сделали глубокие борозды в умирающих стеблях под ней, и всё, на что хватило сил – перевернуться на спину.
Перед тем, как уронить голову на подушку стволов, початков и листьев, увидела, что её кровь облила желтизну зреющих овощей.
«Какое красивое небо....»
Алиса тяжело вздохнула.
Она лежала звездочкой в окружении помятых растений, мерно, глубоко дыша и больше ни о чём не переживая. Тело медленно обмякало все больше, и чтоб заставить его работать, приходилось подолгу тихо и молча любоваться разлитым в небе молочным озером.
Бурление слюны оголодавшего чудища приближалось откуда-то справа, и напуганная, сонная саранча, потревоженная приходом разгневанного властелина, выскакивала из своих укрытий, пролетая над головой, на фоне белого свода, как звезды в ночной августовской тиши.
Перед глазами поскакала жизнь.
Первая прогулка с папой по Космовету, первый снег, пятый День рождения, первый конфликт с родителями, первая разлука и долгожданная встреча. Школа. Двойка по географии. Кадетское училище имени Киры Селезнёвой. Космеон. Коля.
Коля....
Алиса поняла, что сейчас, в преддверии смерти, когда она уже улыбается ей тысячей гнилых зубов, самое лучшее время для того, чтоб вспомнить то, что она так тщательно пыталась забыть. Спешить больше было некуда. Боль больше не страшна.
Его кудрявые волосы цвета итальянского горячего шоколада, его до невозможности глупое, до боли милое лицо, ореховые ягнячьи глаза....
Где-то в ногах, обдавая запахом страха и холода, зарычал, давясь слюной, её инквизитор.
«Да что ты рычишь? Не убегу. Не мешай....»
Взгляд, губы, руки, запах – Алиса сливается с ним в поцелуе, превращается в единое целое.
Очередной громкий утробный звук, похожий на рокочущий смешок, колкую усмешку над Алисиной беспомощностью.
- Да что ж тебе неймётся... - фыркнула она, почувствовав глубочайшую обиду. Умирает по его вине, пытается хотя бы перед смертью упиться последними мгновениями счастья, а оно беспардонно смеётся над ней.
И ведь виновата во всем только Алиса.
На что она надеялась, отправляясь в одиночку в такое опасное путешествие, не зная, с чем предстоит иметь дело? Слабоумие и отвага – враги человеческого хрупкого благополучия.
Стало так паршиво.... Она ведь хотела помочь. Всем. И людям, напуганным разбоями монстра, и самой бестии, страдающей от неутолимого голода, вынужденной есть коров, чтобы поддерживать жизнь в истощенном, изуродованном теле.
Но он не стала даже её слушать, эта чертов пожиратель коров!
Захотелось как следует ещё раз поддать монстру по морде. В последний раз. Мама научила давать сдачи.
Алиса медленно, с огромным усилием подтянула руку вниз и сжала дрожащими, негнущимися пальцами показавшийся ей семитонным кукурузный початок. Горячее пятно обожгло ладонь – её собственная кровь потихоньку превращала синий в полоску костюм в грязно-коричневый.
Уродливая, огромная голова промелькнула среди стволов, и пустые слепые глазницы, казалось, горели от нетерпения и жажды девичьей плоти. Широко раздутые ноздри сокращались, покуда чудовище чувствовало добычу почти прямо под собой....
Алиса, от натуги издав звук, похожий одновременно и на рык, и на скулеж, бросила в монстра тяжелый початок. Мало того, что не смогла бы больно сделать, что только больше её взбесило, так он ещё и мигом повернулся и налету поймал овощ в зубы, разламывая его на две части и жадно, гневно пережёвывая.
«Ну и подавись, паразит».
И снова – небо.
Небо белое, небо светлое, такое прелестное, совершенно глупое и не понимающее, что такое смерть. Небо вечно. Небо не упадет.
На молочном холсте Алиса увидела любимую улыбку, и последнее, что почувствовало её тело – дрожь, словно удар током, после чего всё отключилось. Руки больше не шевелились. Ноги отнялись. Лишь работала голова и дышала грудь.
«Его слюна – яд. Яд-паралитик».
Какая теперь разница?
Как же прекрасно небо!
Алиса улыбнулась собственным воспоминаниям, закрутившимся в голове, как красочная карусель – Коля, мама, папа, Эбби, Вертер, музыка, - всё, что было ей дорого и что теперь больше её не увидит. Стыдно было мысленно извиняться перед всеми, кто берёг и любил её, за глупость.
Какая теперь разница?
Как восхитителен полёт саранчи!
Монстр ревел, выл, как сто тысяч сирен, и рвал когтями и зубами стебли кукурузы, всё медля с долгожданной эвтаназией, роняя клоки вспененной слюны ей на грязные, разодранные штанины. Что он там, заблудился?
...а какая теперь разница?
Пытаясь остаться в сознании хотя бы ещё жалких пять минут, надеясь напоследок глянуть в наглую, злобную морду голодной твари, Алиса решилась на последнее, на что была способна.
- *Когда луна наденет свой ночной колпак... - тихо, едва слышно зашептала девушка, с трудом выдавливая слова. Строки любимой песни вселили покой, хотя её слабый голос растворялся в шелесте сотрясаемой существом травы, - Когда внезапно я пойму, что всё не так....
Сломался с громким хрустом стебель, ударив каплями прозрачной крови по Алисиным щекам.
- Когда растает дым последних сигарет.... Когда в карманах денег нет, когда плевать на этикет....
Глубокий судорожный вдох, несколько немых мгновений, наполненных озверевшим криком и хрустом разгрызаемых початков кукурузы.
- Когда закат уступит место фонарям, когда мосты дадут дорогу кораблям.... Когда вам станет всё равно, что, может, я с другой давно.... Вы постучите.... Я открою вам окно...
Алисе хотелось расплакаться, но не было сил лить слезы.
- Как прежде сядем рядом у камина.... Нас околдует аромат жасмина, и нам никто не сможет помешать.... А утром вы раздвинете гардины.... На завтрак чашка кофе и малина....
Каждое слово давалось с трудом.
Молочное небо пропало под отяжелевшими веками.
- Прощай.... Меня не стоит.... Провожать....
Всё стихло. Наконец-то Алису настиг покой.
....Вязкая вонючая капля упала на веснушчатую щеку, и запах был настолько невыносим, что Алисе пришлось прерваться от погони за светом в конце туннеля. Потеряв счёт времени, даже не сразу сообразила, что что-то идет не так – прекратился шум. Заморщилась, фыркнула....
- Что тебе ещё?.. – пробубнила она, подозревая, кто может её потревожить. Не ошиблась.
Мыльным взором уставилась в уродливую морду чудища, роняющего нити и крупные хлопья слюны ей на волосы и на кожу.
Злоба вспенилась в груди.
- Что смотришь? – прохрипела она, - Наслаждаешься видом беспомощной жертвы?
Чего теперь бояться? Всё ведь позади.
- Давай. Давай, паскуда, убей меня, - глухо прошипела Алиса, уставившись онемевшему монстру в глазницы, - Ты же так этого хотел. Так этого ждал.
Сталь звенела в безнадежном голосе.
А тварь всё медлила, молча, не издавая ни звука, нависая над Селезнёвой.
Девушка снова закрыла глаза, тяжко вздохнула и откинула голову назад, на подмятые стебли, отдаваясь на завтрак своему убийце. Горячий, склизкий язык коснулся её расцарапанной руки, Алиса невольно содрогнулась....
Боли не последовало.
«Какого хрена?»
Боли не случилось.
Вязкая слюна покрыла поврежденный участок кожи, тварь склонилась над предплечьем, тщательно вылизывая каждый миллиметр раны, но не вгрызалась, даже, кажется, не думала об этом.
Изумленная, заинтересованная, Селезнёва в очередной раз распахнула глаза и немигающим, всё ещё туманным взором уставилась на странную сцену.
«Как это понимать?»
«Это перед тем, как меня проглотить, надо обслюнявить, что-ли? Чтоб проскочило быстрее?»
Неуместный юмор заставил её тихо ужаться, чтоб сдержать истеричный смешок.
Монстр продолжал свой страшный обряд, перейдя на прогрызанную им же самим ногу, и к Алисе вернулись чувства – боль заставила зашипеть и прикусить губу.
Ответом стал тихий, утробный скулёж.
- Ты меня сожрешь сегодня или нет?! – вышла из себя девушка, - Давай быстрее!
Селезнёва была готова поклясться – тварь исподлобья взглянула так, будто она – провинившийся щенок.
- Что? Что ты так смотришь? – продолжала злиться Алиса, - Вонючка. Ни стыда, ни совести. Я к нему со всей добротой, а он меня сожрать захотел!
Существо издало такой жалкий скулёж, что девушка испугалась его пуще рыка.
Монстр поднял склонённый над ней корпус и оглядел её с головы до пят, после чего положил корпус на её мягкое лежбище, положил перед собой искривлённые руки, а на них – голову.
Алиса не верила своим глазам. Пир отменяется? С какого перепугу это существо передумало её съедать?
- И? – в голос стала возвращаться уверенность, в мозг – ясность, и со всем этим нахлынуло негодование, - Ну, и?! Жри, пока живая! Или ты предпочитаешь падаль?!
Непонимание происходящего заставляло её паниковать, но уже не так был страшен образ кровожадного гиганта, покорно, смирно и стыдливо лежащего около её ног.
- Действительно, какая же ты паскуда, - фыркнула девушка и предприняла попытку сесть....
Случилось чудо – тело послушалось. Не без усилия, но у неё получилось принять сидячее положение....
И её взору открылось то, что дало ответы на все вопросы: несколько дюжин, если не целая сотня обгрызанных кукурузных стволов, лишённых початков. В том числе и те, которые Алиса запятнала....
Она даже поперхнулась от изумления и осознания.
- Так ты нажрался кукурузы! – воскликнула Селезнёва, ударив существо окрепшей рукой по вздыбленному меху на голове, заставив то невольно зажмуриться от неожиданности и вжать лицо в руки сильнее, - Кукурузы! Вместо меня!
Оно ответило протяжным утробным рыком, перешедшим в скулеж. В лице сытого существа – стыд, смятение и такая глубокая, человеческая печаль....
Наевшийся, довольный лев не будет нападать на зебру. Так и этот монстр совершенно присмирел, утолив голод незнакомым ему доселе лакомством. А теперь просит прощения....
- Да тебя убить мало! – продолжала ругаться Алиса, - Ты, зараза, парализовал меня, чтоб съесть, поранил, как свинью на убои, а потом распробовал кукурузу?! Почему ты раньше не догадывался?! Ты живешь в кукурузном поле!
Добрая душа девушки не могла выносить долго этой пытки – находиться под виноватым, абсолютно осмысленным взглядом слепого чудовища. Пыл постепенно утихал, сменяясь жалостью. Решив перестать давить на совесть существа, Алиса попыталась выстроить логическую цепочку событий....
«Как всё пришло к кукурузе?»
События мучительно медленно восстанавливались в голове, отдаваясь болью в висках. Погоня, царапина, кровь, раздутые ноздри...
Испачканные початки под её ногами.
- Кровь! – крикнула она, осознание ударило обухом по темени, - Моя кровь! Ты слеп, ты слышал запах крови и знал только его! Когда она попала на кукурузу – ты спутал початки с... с чем? С чем-то от меня, неважно! Пока я драматизировала, ты набил пузо кукурузой, думая, что жрешь меня!
Фразы вырывались беспорядочно, полностью возвращая Алису к жизни. Всё вышло так нелепо....
«Расскажешь кому – никто не поверит»,
Девушка снова взглянула на затихшую тварь около себя и вздохнула. Ещё раз, хотя и помня предыдущий неудачный опыт, вытянула руку, но в этот ей удалось запустить пальчики в густой жесткий мех. Так ласково, медленно....
Не знавший нежности монстр зажмурился и издал тихий, тоненький писк.
- Кукуцаполем будешь, - буркнула Алиса, гладя его большую уродливую голову, - Коров, надеюсь, убивать перестанешь.... Нам ещё надо понять, откуда они сами-то взялись....
Селезнёва выдержала паузу.
- Обещаешь коров не жрать и меня не обижать, м?
Утробное одобрительное рычание вырвалось из груди довольного, прощённого хищника.
- Умница, - наконец-то, на её лице расплылась слабая улыбка, полная искренности и глупой радости. Её ожидания, её надежды – всё оправдалось, всё вышло так, как она себе и представляла, пусть и с небольшими отклонениями от намеченного плана....
С успокоением вернулась боль – да, зализанные конечности, подлеченные бестией, уже не нарывали так нещадно, как ещё минут двадцать назад, но к ним прибавилась мигрень. Алиса тяжело вздохнула....
- Отнеси меня в Космовет, пожалуйста, - непривычно тихо попросила девушка, - Я так хочу домой.... Я буду тебе подсказывать, куда идти, не потеряемся.
Повинуясь девичьему приказу, монстр, старающийся загладить свою вину, выпрямился, протянул к ней костлявые руки и бережно (насколько для него это возможно) поднял её слабое тело с земли. Его хват, на удивление, был достаточно аккуратным....
Всё ещё держа Алису в огромных ручищах, он угрожающе наклонился вниз, к месту своей трапезы, и зубами взял с земли окропленный пухлый початок,... и тут же его резким движением руки вырвала из его пасти Селезнёва, оставив во рту существа только половину угощения.
- А это – трофей, - хихикнула она, - Эбби обрадуется....
Только сейчас она поняла, как сильно счастлива, что осталась жива, и как сильно она хочет спать. От переизбытка нежных чувств даже погладила впалую мохнатую грудь своего нового друга.
- Я папе о тебе расскажу, скажу, что ты теперь питаешься кукурузой и больше нечего тебя бояться.... А обещание не сдержишь – ругаться буду. Громко и некультурно. Понял?
Существо, теперь – Кукуцаполь, утвердительно зарычал.
- Моя умница, - похвалила Селезнёва, - Я была сначала уверена, что ты не понимаешь человеческую речь.... Ну, теперь всю дорогу, помимо моих навигационных подсказок, будешь слушать моё отвратительное пение.
* "Арина-Балерина" - бит-квартет Секрет