Цветы персика
Чуя снова вскакивает с постели глубокой ночью из-за плохого сна.
Сон был плохим не потому, что Чуя видел его уже, кажется, двадцатый раз за месяц, и даже не потому, что там был чертов Дазай.
Нет. . .
Чуя просто скучал.
Он ни за что не хотел этого признавать.
Точно также он чертовски не хотел признавать, что, увидев Дазая в ту ночь, когда им снова пришлось стать дуэтом, сердце то радостно билось, то больно ныло. Он не мог ничего с этим поделать. Может, у него бы и вышло забыть забинтованного придурка, если бы не та миссия.
Накахара глубоко вздохнул.
***
Первые лучи солнца мягко коснулись лица исполнителя, пока тот пил на кухне кофе после ужасно долгой и беспокойной ночи. Неожиданно в дверь постучали. Чуя заметно напрягся, но вышел в коридор. Выглянув в глазок, он увидел там незнакомого парня в курьерской одежде. Постояв с минуту, Чуя все же открыл дверь. Курьер что-то быстро проговорил, заставил расписаться (Чуя на всякий случай поставил только придуманную подпись), вручил небольшую коробку и скрылся. Накахара закрыл дверь и нетерпеливо дёрнул светло-розовую ленту, которой была перевязана клетчатая коробка.
«Что за ужасный выбор цветов?»
Внутри были свежие персики и их цветы. Чуя нахмурился.
-Ублюдок…
Посреди цветов лежала аккуратная записка.
«Приходи на наше поле сегодня в 7»
Чуя медленно опустился на пол, уронив голову на колени.
*…что же ты делаешь с моим бедным сердцем?*
И рассмеялся, почти счастливо, сжав рукой ткань рубашки около сердца.
***
Промучавшись целый день, Чуя все же решился явиться на встречу. Оставив где-то машину, он минут 15 шел пешком. Они всегда так делали. Вот впереди уже замаячили знакомые очертания… Это поле не было особенным. Поросшее травами, оно, казалось, было забыто всеми. Однако посреди него очерчивались несколько поваленных деревьев и одно, возвышавшееся над ними. Его густая крона была похожа на крышу, поваленные деревья были словно стены… Это было их тайное место, сродни дому. Чуя уверенно направился вперёд. Вот он уже смог различить ленточки, привязанные к веткам. Когда они впервые нашли это место, там было три ленточки. Очень старые, выцветшие, изорванные. И тогда они решили повесить новые, и вот теперь множество лент издалека напоминали цветы. Сухая трава шуршала под ногами Чуи. Вот до деревьев осталось не больше 10 шагов, и его сердце билось все быстрее.
— Ты всё-таки пришел. Как и ожидалось, Дазай вышел на встречу Чуе. Он мягко улыбался, и солнце играло лучами в его волосах, отражалось в немного прищуренных глазах. Дазай посмотрел на солнце, прикрыв рукой глаза, и произнес:
— Ровно в золотой час, — и, рассмеявшись, продолжил
— мне всегда нравилось смотреть на твои волосы в золотой час. Отклонив голову, он добавил:
— Знаешь, они похожи на цвет персика. Чуя опустил голову и в беспомощности опустился на землю, охватывая руками голову. Он сдавленно произнёс: — Зачем ты все это делаешь? Дазай хотел было приблизиться к Чуе, но замер. Спустя минуту он осторожно начал:
— Я… не хотел причинять тебе боль. На самом деле, я и не думал, что для тебя это так важно. Признаться честно, я думал, что я для тебя не больше, чем простое развлечение… На этих словах Чуя вздрогнул и крепче сжал пальцы. — Чуя… Прости меня. Накахара поднял на него взгляд. Дазай тогда показался ему таким неловким и робким, что было непривычно. Затем он заметил, что Осаму плачет. Тот поджал губы, не издавая ни звука, но на щеках виднелись дорожки слез. На мгновение забыв обо всем, Чуя бросился вперёд, сгребая Осаму в объятия.
***
Прошло уже пару часов, солнце горело у горизонта, окрашивая в красный облака. Двойному черному пришлось о многом поговорить, но сейчас они, оба уставшие, сидели на высохшем бревне под могучей кроной и наблюдали за закатом. Голова Чуи покоилась на плече Осаму и они оба, кажется, были счастливы. Чуя позволил снять с себя перчатки, и сейчас Дазай мягко сжимал его ладонь в своей, улыбаясь.
У них ещё всё получится....
Мило мило мило..... что-то меня на флафф потянуло~