...Азалии...
Верить в сказки немного глупо, верно? Ведь никто тебя не спасет, когда тебе будет плохо. Ты просто загнёшься в одиночестве, утонешь во всей боли, что причинит тебе эта жизнь. "Даже если ты умрешь в какой-нибудь канаве - всем лишь лучше от этого станет". "Если ты исчезнешь, то каждый только вздохнет с облегчением". "Пошел прочь, чёртово отродье". "Чудовище". Обычный мальчик из обычного приюта, который за свою недолгую жизнь повидал многое. Множество шрамов и увечий, нанесённых ему воспитателями. Два шрама от ожога. Множество душевной боли.
Восемнадцать лет. Умереть в ещё столь раннем возрасте лишь из-за того, что тебя невзлюбили в приюте. Счастливых сказок не бывает за пределами страниц. Мальчик, выброшенный из своего дома, и вправду умер бы в какой-нибудь канаве, как и предрекали воспитатели из приюта, если бы не он. Молодой парень, которого мальчишка, по счастливой случайности, спас из реки. Тот, кто ищет во всём смерти, но нигде её не находит. "- Значит, тебя зовут Ацуши? - Да, а Вас? - Мое имя Дазай. Дазай Осаму". Хороших сказок не существует в нашем мире.
***
- Ха-ханахаки? - он не верит, не хочет верить. - Мне жаль, Ацуши. - с грустью произносит Йосано в ответ, руша все его надежды о том, что это просто действие чей-то способности. Он жалок. Как же он жалок. Влюбиться в человека, которому на тебя плевать. Влюбиться в своего наставника - Дазая Осаму. "Меня не интересуют мужчины". Чёртов натурал. - Сколько мне...? - страшно спрашивать, но ещё страшнее услышать. - С учётом твоей регенерации, - начинает Йосано, - пара недель. Пара недель. Пара Недель - Не говорите об этом никому, пожалуйста. Накаджиме Ацуши никогда не везло. Никогда. И сейчас тоже не везёт.
***
- За что? Почему я? – парень говорит хриплым голосом, ведь он недавно сорвал его. Сорвал, потому, что громко и долго кричал. Из-за своей беспомощности, глупости, жалости к себе. Но сейчас можно сказать, что всё хорошо. Правда, если не брать во внимание лепестки азалий и тонкую струйку крови, что стекала по подбородку. Слёзы высохли. Взгляд пуст. Руки почти опущены. Смысл жизни потерян. Но Ацуши сможет, сможет вновь ожить. Сможет подняться на ноги и пойти убирать эти чертовы цветы, что уже несколько дней не дают нормально выйти на работу. Он сможет всё ради него. Ради своей любви. Ради Осаму Дазая. Вскоре на полу квартиры стали появляться целые бутоны нежно-розового цвета, вечно испачканные в бордовой жидкости. Запах цветов и крови стали верными спутниками парня в собственном доме, но лишь в нём. Он просто не мог позволить вырваться наружу этим цветам на публике. Только не перед Дазай-саном.
***
- Азалии - красивые цветы, - бездумно говорит Ацуши. - Очень красивые. Дазай не понимает, к чему весь этот разговор. Что такого в Азалиях? - Вам они нравятся? - Я не люблю цветы. - О. Жаль. Парень через силу улыбается, пытаясь показать, что всё в порядке, ведь Осаму интересуется, как его самочувствие. Верно, за последнюю неделю, Накаджима стал очень бледен, и даже невооруженным глазом было видно, как он похудел. Всё хорошо, пока рядом любимый. Так говорят, но каждый раз, когда Ацуши кидает взгляд на своего наставника, становится лишь хуже и начинает казаться, что столь прекрасные, но всё так же ненавистные цветы вырвутся наружу, разрывая всю грудную клетку. А ведь так и будет, если он не признается. Если ему не ответят согласием. - А ещё, на языке цветов они означают "Береги себя для меня".
***
"Береги себя для меня" Стеснительность и страх. Он так и не признался, не смог. Стеснение самой ситуации, в которую попадет и страх перед отказом, страх перед тем, что в последние секунды своей жизни, он увидит лишь выражение отвращения на лице, адресованное своей безответной любви. Лёгкие жжёт и… отпускает. Бессмыслица. Умереть у ног своей любви, так и не смея признаться в чувствах. Как же он жалок. У этой сказки не могло было быть счастливого конца, не с такими главными героями. - Ты же... шутишь, да? На лице Ацуши застыла нежная полуулыбка, коей он одарил своего наставника перед тем, как произнести, по-прежнему дрожащими губами "люблю". Парень, что ищет смерти, но никак её не находящий. Неудавшийся суицидник, которому судьбой предречено жить. Жить и смотреть на то, как перед ним умирают те, кто дорог. - Два идиота, - хмыкает Йосано. - Уже один, - отзывается Дазай...