Глава 30
Тёмный мрачный коридор с деревянной дверью в конце с кольцевыми ручками. Впереди идёт странное существо с кошачьими ушами и хвостом, однако в нем было что-то человеческое. Кошко-девушка была выше человека, в тело которого поместилась Аника.
Черт возьми, где я? Кто я? А это что за хрень?!
Аника пыталась прищуриться и рассмотреть существо, но у неё не получалось, поскольку владелец глаз не был в этом заинтересован. Аника ощущала гнев, готовый вырваться наружу. И этот гнев был направлен на существо. Однако девушка видела ауру существа, это означало, что человек с сознанием Аники использует Гё. Но почему этот человек такой маленький, если уже умеет использовать эту способность? Также от ощущений Аники не скрылась надежда в сердце человека. Вот только по поводу чего надежда? Что это за существо? Кто она сама? Почему это существо боится того, кто находится за её спиной?
В какой-то момент аура кошко-девушки дрогнула на миллисекунду, что могло означать зелёным светом для её убийства, но человек этого не заметил. Этого времени хватило Анике, чтобы испугаться за человека, потому что за эту миллисекунду вылезла устрашающая убийственная аура, что была ужаснее возбужденного в битве Хисоки.
Существо открыло дверь рукой с длинными ногтями, и Аника увидела мужчину. Мужчину с прекрасными длинными волосами, его тело было полностью покрыто шрамами. Он сидел на коленях боком к ним и не двигался, лица было не разглядеть.
Кайто…
Однако Аника отчётливо слышала это имя в голове.
— Теперь, как обещала, вылечи Кайто, — впервые заговорил человек.
Гон!
— Как закончишь, девушку отпустят.
Какую девушку, милый?
— Имя… — Гон удивился её спокойному голосу. — Как твоё имя?
— Гон. Гон Фрикс.
— Гон… Ты выполнил мою просьбу. Так что я буду с тобой честна, — Гон напрягся, готовясь атаковать, если существо не выполнит своей части сделки. Было видно, как оно напряглось, боясь сказать что-то против Гона. — Он… Уже… Мёртв…
Пустота. Пустота маленького теплого сердца, что когда-то освещал всех. Вот, что почувствовала Аника.
Гон! Отзовись! Услышь меня, прошу!
— Мёртв? — безжизненный голос, который Аника запомнит навсегда. Нет больше любви к жизни в этом голосе. Стало страшно. Страшно за мальчика, которого полюбили она и Хисока. Страшно за мальчика, который является светом для каждого, поглощенного тьмой.
Дуновение ветра, и тело Кайто падает на пол. Красивые волосы окружили его, словно хотели спрятать шрамы. В сердце Гона что-то дрогнуло одновременно со звуком удара. И это что-то напугало Анику внутри мальчика сильнее, чем та миллисекунда настоящей ауры существа.
— Он умер ещё во время нашего боя.
Я мог спасти его…
Нет, Гон! Ты бы не смог!
— Вспомнила… Ты тот, с кем пришёл этот мужчина, — взгляд помутнел, а по щекам полились слезы.
Я не должен был бросать его…
Боже, милый. Ты бы с ней не справился. Прошу, успокойся.
— Я хотела воскресить его, но моя способность смогла лишь прекратить разложение тела и установить контроль над движениями.
Заткнись, сука!
Аника ощущала, как с каждой секундой, с каждым словом существа теряет ребёнка. Она хотела, чтобы оно заткнулось, хотела спасти Гона. Но мальчик не двигался, слушая, виня себя в смерти человека перед ним.
— Его души здесь больше нет. Его не спасти, — существо повернулось, но Аника не смогла рассмотреть её лица из-за пелены в глазах Гона. Слезы не прекращали литься, плакал не только Гон, но и Аника. Она уже хотела вернуться, но не знала как. Она не догадалась спросить об этом и винила себя. Ей не хотелось больше смотреть на все это. — Мне жаль.
Аника ощутила, как Гон ослабел. Его тело тянуло вниз, и он рухнул на колени, опустив руки и смотря вперёд невидящим взглядом.
— Я… Если бы… Если бы я не пошёл с ним… — голос Гона дрожал, из-за чего Анике стало совсем дурно.
Спасите Кайто!
— Если бы я не пошёл с ним, Кайто бы не умер… Это я… Это моя вина… Это я убил Кайто…
Нет, не я! Это Питу его убила!
У этой мысли Гона был голос того мальчика, которого знала Аника.
— Но ведь это я убил Кайто…
Нет, не я!
— Кайто мертв…
Спасите Кайто!
— Кайто мертв. Кайто мёртв. Кайто мертв. Кайто… Мёртв!
Спасите Кайто!
Мы спасём его Гон! Пожалуйста, давай уйдём! Вернись ко мне, Хисоке и Киллуа. Прошу тебя!
Страх. Бесполезность. Слабость. Боль. Страдание. Это все сейчас испытывало маленькое сердце мальчика, а вместе с ним и Аника.
— Кто-нибудь, спасите Кайто. Спасите Кайто… Умоляю… Кайто. Кайто. Кайто! — хотелось кричать, хотелось снести все на своём пути, чтобы спасти близкого человека.
Но я слишком слаб…
Аника молчала, она понимала, что ничего не может сделать, и это её убивало. Она сидела в уголке сознания Гона, держась за волосы. Ей хотелось вырваться наружу, убить Питу и забрать Гона с собой. Но она не может.
— Доктор Блайс, — Аника и Гон одновременно посмотрели на Питу, из её хвоста вырвалась аура, которая приобрела вид женщины с короткими розовыми волосами в костюме врача.
Она сможет помочь? Ясно. Слова про смерть — ложь.
Маленький наивный Гон, она не обманула про Кайто.
Живот способности открылся и оттуда вылезли медицинские приборы, необходимые для хирургии. Питу подставила свою правую руку, и начала свое исцеление. Сознание Гона не понимало, почему это происходит. Он мысленно умолял Питу спасти сначала Кайто, потом делать, что угодно. Сил говорить не было, не хотелось вновь начинать новый поток слез, когда даже старый не прекратился.
Весь процесс лечения Гон и Аника не спускали глаз с кошко-девушки. Гон сидел в ожидании последующего лечения Кайто, а Аника — в ожидании вероятной битвы между её маленьким другом и странным существом. Способность Питу растворилась, а само существо размяло несколько раз руку, восстанавливая приток крови.
— Прости, Гон… — оно направило на мальчика руку, встав в боевую позу. — Но мне придётся тебя убить. Ради короля.
Какого еще короля?
Значит, ты не спасешь Кайто? Ты вылечила себя, но не поможешь Кайто?
Теперь голос Гона был очень пугающим. Аника напряглась, поскольку начала ощущать нарастающую мощь в силе мальчика. И эта сила была чудовищна, она была безумна, она жаждала смерти и убийства. Гон хотел получить эту силу, и девушка слышала голос мальчика отовсюду. Словно теперь Гон был в её сознании. Она слышала то, чего боялась сейчас больше всего: Гон заключал договор с Нен. Мальчик просил получить силы, достаточной для победы над Питу. Он обретет её один раз в жизни, и больше никогда не использует Нен. Аника не смогла что-либо сказать, поскольку её окружила тьма, заполненная ненавистью и необъятной злобой.
***
Хисока лежал на кровати подкидывая карты вверх, чтобы те застревали в потолке. Потом при помощи банджи-жвачки возвращал обратно, и так уже 4 часа. Первые два часа он размышлял о словах Аники, потом хотел ещё раз с ней все обсудить, однако она так и не пришла. До их отправления к Гону и Киллуа оставался час, а её все нет и нет. И это казалось странным, поскольку Анике нужно как минимум полдня, чтобы привести себя в порядок, который её устроит.
Зазвонил телефон. Однако он принадлежал не Хисоке. Фокусник взял аппарат, и увидел, что звонит Гон. На секунду сердце безумца замерло. Он нажал на зелёную кнопку и сразу же услышал крик Гона.
— Аника! Тут Киллуа за тебя волнуется! Скажи, что с тобой все хорошо! — Хисока слышал, как на заднем фоне что-то говорил Киллуа, который явно был чем-то обеспокоен.
— Гон-кун, Аника забыла свой телефон, — на минуту возникла неловкая тишина в трубке, даже Киллуа затих. Хисока хотел что-то сказать, но не мог. И это было странно.
— А где она? — а вот Гон придумал.
— Она ушла прогуляться.
— Давно? — Киллуа, судя по всему, отобрал телефон у друга и сама начал расспросы. И только мальчик задал этот вопрос, как в голове фокусника что-то щёлкнуло. Он вскочил с кровати и быстро выбежал из комнаты, все также держа телефон у уха.
— Живо спускайтесь на улицу! Аники нет уже 4 часа! — утвердительное «угу» с противоположного конца провода ни капли не успокоило Хисоку. Почему он так резко поднялся? Потому что если Аника задерживается где-то минимум на час, то всегда предупреждает Хисоку. Эта привычка у неё выработалась за годы жизни в поместье Золдиков, где каждый должен знать о твоём шаге и твоих действиях. Раньше Хисока не придавал этому значения, однако сейчас что-то явно происходит с его подругой, раз уж сам Киллуа заволновался, который не видел девушку неделю.
На улице уже стояли сумерки, люди расходились по домам, довольные зрелищем Небесной Арены. Для них все участники являлись обычными клоунами цирка. И чем смертоноснее выступление, тем интереснее смотреть на него. Ради такого развлечения не жалко и все сбережения отдать. Именно поэтому Хисока не любил битвы на Арене. Однако это место было идеальным для поиска хорошего соперника. Соперника, который может быть таким же ещё не созревшим, как его Гон, который сейчас вместе с Киллуа подходил к фокуснику в своей вечном зелёном костюмчике.
— Привет! — Гон радостно махал мужчине рукой, словно они втроём идут просто погулять, а не найти пропавшую девушку.
— Ты можешь как-нибудь отследить передвижения Аники? — с засунутыми в карманы шорт руками спросил Киллуа, решивший не медлить. За несколько минут до звонка Хисоке он словно услышал крик Аники, молящий о помощи. Киллуа счёл бы это за паранойю, однако решил все-таки позвонить ей самой. И вот, видимо, не зря это сделал.
— Привет, Гон-кун, — Хисока подошёл к мальчику и, словно делал это постоянно, поднял мальчика на руки и усадил на плечи. — Я примерно догадываюсь, где она могла пройти, поэтому предлагаю выдвигаться. — Киллуа хотел постораться отобрать друга с рук этого маньяка, но счастливое лицо Гона заставило его передумать. Хисока был намного выше Гона, а мальчик сидит ещё у него на плечах, так что он теперь может разглядеть все с высокой точки. Компашка распределила свои обязанности так: Гон смотрит на все с высоты, Хисока обращает внимание на всех людей, а Киллуа подмечает все потенциальные проходы Аники. Хисока сказал обращать особое внимание на различные лавки с едой, а также на подворотни. Почему-то такие варианты не удивили Киллуа.
Лица прохожих менялись одно за другим, разглядеть хоть что-то становилось все труднее. Но в какой-то короткий миг компания почувствовала ужасно огромную силу. Гон и Киллуа вздрогнули, Хисока сжал сильнее ногу Гона, чтобы показать, что он здесь и им не стоит бояться. Аура исходила из небольшого прохода между двумя старыми отелями. Хисока двинулся вперёд, пока Киллуа стоял на месте, боясь пошевелиться. Гон неосознанно вцепился в волосы Хисоки, но тот даже не обратил внимания. Фокусник повернулся к Киллуа.
— Если ты боишься идти туда даже со мной, то как ты собираешься быть дальше с Аникой? — и продолжил свой путь в неизвестную темноту вместе с Гоном на плечах. Мальчик посмотрел на своего друга и с улыбкой помахал ему, призывая идти с ними. Киллуа глубоко вздохнул, сжал кулаки и последовал за ними. Теперь и его поглотила чернота.
Хисока при помощи Гё определил, откуда исходит неизвестная сила. Войдя в здание со странной вывеской, он словно окунался в густую массу. Киллуа и Гон тоже это почувствовали, однако фокусник ещё и видел все это. Гон, которого Хисока перед проходом поставил на ноги, шёл позади, осматривая помещение. Тут и черепа неизвестных животных на полках, и книги, и травы — все это очень выглядело достаточно интересно. Под впечатлением он не заметил замершего перед них Киллуа. Мальчик хотел было возмутиться, но сжимающиеся кулаки обеспокоили его. Хисока, который словно казался спокойным, однако Гон ощущал, как он хочет убить женщину, которая сейчас сидела за столом, а перед ней без сознания лежала Аника.
— Что же вас привело ко мне, молодые люди? — она вальяжно раскинулась на стуле, оценивая своих посетителей. Вот тот розововолосый представляет наибольшую опасность, но она с ним справиться, если не будет отвлекаться. Два ребёнка вообще не проблема: они даже не имеют силу, которая так нужна для этого места.
— Что ты с ней сделала?! — Киллуа в ярости выступил вперёд, однако Хисока ограничил ему дальнейший путь рукой. Мальчик удивлённо посмотрел на фокусника, но тот с прищуром изучал женщину и состояние Аники. Хисока видел, что эта женщина сильна, и с ней будет трудновато. Но именно это и понравилось Хисоке, его желание убить усилилось, однако ему ещё нужно проследить за этими двумя. Если пострадает Киллуа, Аника прибьет его на этом же месте. А Гон… Гон просто не должен пораниться.
— Интересно, каким образом обычный человек смог отвлечь эту дурочку?
Хисока и Киллуа вели напряжённый диалог с женщиной, которая представилась Тасмин Блайт. Киллуа пытался её разозлить, чтобы она рассказала, что сделала с Аникой, но безуспешно. Хисока незаметно обследовал помещение в поисках подсказки. Гон же приметил для себя интересные часы над проходом. Он рассматривал их, понимая их древность, также он заметил, что они давно стоят. Однако знал, что их можно починить. При помощи странного животного, которое, видимо, было питомцем Тасмин, Гон залез к устройству. Мальчик запал в душу животному своей дружелюбной аурой, поэтому с лёгкостью подставил свою серую спинку маленьким аккуратным ножкам. Придерживаясь за стенку, Гон направлял зверя ближе к ней. До часов было ещё высоковато, однако Гон удачно схватился за них и вытянул с гвоздика. Засунув их подмышку, Гон спрыгнул на пол, лучезарно улыбаясь. Мальчик думал, что женщина, с которой сейчас болтали Киллуа и Хисока, просто разболтала Анику так сильно, что та уснула. Сейчас для него главное — починить часы. Его этому научил один моряк, который коллекционировал такие часы с кукушкой. Он на корабле показывал Гону часы с различными гербами, рисунками и узорами. Их было более сотни, но мужчина помнил про каждые, рассказывая о способах их получения. Даже признавался честно, что воровал, но таких было штуки 3-4.
Гон открыл крышку часов и услышал громкий крик ужаса. Если бы часы не лежали на полу, то они бы разбились, поскольку Гон вздрогнул от неожиданности. Он удивлённо смотрел на женщину, которая яростно тянула руки к Гону, однако её держал Хисока.
— Не трогай часы! — кричала она, вырываясь. Гон поднял часы и сам встал, прижимая устройство к себе.
— Но они же не работают! Я хочу их починить! — Тасмин не успокоилась, даже вырубающий удар Киллуа не сработал. Хисока повернулся к Гону и с улыбкой произнес:
— Гон-кун, положи часики, — затем его улыбка превратиласт в оскал, который был направлен теперь на женщину. — Пока.
Мальчик послушался фокусника, и теперь деревянные часы спокойно лежали на пол. Хисока возобновил переговоры с ведьмой о возвращении девушки, поскольку появились неожиданные новые способы воздействия на женщину.
— Думаю, мы договорились. Ты будишь Анику, а мы не трогаем часы, — та успокоилась, но злобно посмотрела на фокусника, который был только рад такой реакции. Женщина направилась к одной из многих книг, чтобы найти нужную для неё информацию. Сейчас из девушки выходила огромная аура, и если действовать неосторожно, то она может погибнуть. Что очень не понравится этой компашке, готовой в любой момент напасть. Нужная страница с заклинанием нашлась быстро, все необходимые ингредиенты, естественно, были у Тасмин. Она не начинала новую работу пока не удостовериться в наличии всего её арсенала веществ.
Для создания необходимой жидкости ушло не более 10 минут. Тасмин произнесла странное заклинание, язык которого никто из присутствующих не знал. Женщина держала маленькое блюдце в руках, смотря на него как на самое лучшее свое творение. Однако у неё любое снадобье являлось таковым.
— Теперь нужно, чтобы она выпила это, — Киллуа и Гон не представляли, как можно это сделать, а вот Хисока знал. Он устало вздохнул и приподнял подругу за голову. Взяв аккуратно блюдце из рук женщины, он отпил из него. Оставляя во рту жидкость, Хисока сразу же поднес свои губы к губам подруги. Он настырно старался открыть её рот языком, чтобы влить в девушку вещество. Было видно, как жидкость стекала с губ, однако Аника все же проглотила большую её часть. Киллуа хотел встрять, но Гон удержал его, отрицательно качая головой. Ведь они вдвоём ничего не смогли придумать, а Хисока в считанные секунды начал действовать.
Закрытые глаза Аники задрожали, на лице появились морщины, говорящие о каком-то раздражение. Девушка медленно открыла глаза и по очереди посмотрела на компанию парней. Обеспокоенные мальчики сразу же подскочили к ней.
— Ты в порядке? — Аника сонно посмотрела на Киллуа, а потом Гона. Увидев на себе её взгляд, мальчик улыбнулся, приободряя девушку. Хисока отпустил её, давая больше пространства для воздуха. Однако в считанные секунды атмосфера рядом с ним наколилась. Он повернулся к ведьме, и в его взгляде читалась только злоба.
— А теперь ты… — Киллуа, который поддержал идею Хисоки, «переключил» свою обычную сущность на сущность убийцы из семьи Золдиков. Возбужденный до убийства Хисока и расчетливый во всех своих действиях Киллуа — полные противоположности, которых связывают только два человека. Ведьма насторожилась, осел начал истошно орать от страха. Тасмин тянулась рукой за спину, чтобы вытащить нож, способный разрезать что угодно. Два раздраженных человека направлялись к ней, пока не услышали всхлип за своей спиной. От злости не осталось и следа, было лишь беспокойство.
Аника, которая все-таки пришла в себя, сидела на полу на коленях и обнимала Гона. Она прижимала мальчика к себе и плакала. Гон непонимающе смотрел на Хисоку и Киллуа, отвечая на объятия.
— Не надо… — прошептала Аника, но её услышали все. Она сжала мальчика ещё сильнее, и её рыдания возросли с новой силой. Хисока устало вздохнул и подошёл к девушке, чтобы взять её на руки, но она начала сопротивляться, не отпуская Гона. Все были слегка шокированы. — Я сама.
Аника поднялась вместе с Гоном, который теперь держался за её шею, девушка придерживала его. Они вышли из здания, Киллуа последовал за ними. Хисока же решил оставить кое-что на память. Он взял карту и кинул её в те старые часы, которыми так дорожила ведьма. Фокусник направился к выходу под звуки криков ужаса, которые спустя несколько секунд стали старческими хрипами, а потом и вовсе прекратились.