часть 6.
Ли Вон стоял неподвижно. Каждое слово Цезаря впивалось в него, как острый нож, но он не мог отстраниться, не мог сбежать. Он знал, что всё это зашло слишком далеко, но разве он сам не позволил этому случиться?
Цезарь не спешил. Он знал, что время на его стороне. Ему не нужно было подталкивать Ли Вона, тот уже стоял на краю пропасти. Оставалось лишь дождаться момента, когда он сам сделает шаг вперёд.
— Ты слишком долго думаешь, — сказал Цезарь тихо, но в его голосе чувствовалась лёгкая угроза.
Ли Вон вскинул голову, его глаза сверкнули злостью.
— Я адвокат, — процедил он. — Я не привык действовать, не обдумав последствия.
Цезарь усмехнулся.
— Ты хочешь сказать, что ещё не понял, какие у тебя последствия? Ты уже здесь, Ли Вон. Ты уже сделал выбор, даже если ещё не осознал этого.
Ли Вон стиснул челюсти.
— Я не твоя собственность.
Цезарь качнул головой.
— Пока нет. Но будешь.
И он сказал это так уверенно, что Ли Вон ощутил, как внутри него поднимается нечто похожее на страх, но замаскированное под раздражение.
— Ты дал мне слово, что поможешь, — напомнил Ли Вон, пытаясь сохранить контроль над ситуацией.
— И я помогу, — Цезарь шагнул ближе, их лица оказались почти на одном уровне. — Я всегда выполняю свои обещания. Но ты должен понять одно, Ли Вон. Это не благотворительность.
Ли Вон сжал кулаки.
— Чего ты хочешь?
Цезарь коснулся его подбородка, вынуждая посмотреть прямо в глаза.
— Я уже говорил. Я хочу тебя. Полностью. Без остатка.
Ли Вон почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Он мог бы отстраниться. Он мог бы разорвать этот контакт. Но не сделал этого.
И Цезарь это заметил.
— Я не продаю себя, — тихо, но твёрдо произнёс Ли Вон.
Цезарь улыбнулся, его пальцы чуть сильнее сжали подбородок Ли Вона, словно проверяя, насколько далеко можно зайти.
— Не продаёшь, — повторил он. — Ты просто отдаёшься мне добровольно.
Ли Вон хотел возразить, но слова застряли в горле. Он не знал, как выбраться из этой ситуации. Его принципы боролись с реальностью.
Цезарь убрал руку, сделав шаг назад.
— Я дам тебе время, Ли Вон. Но не слишком много. Потому что, как ты сам понимаешь… у тебя его нет.
Ли Вон молчал. Он знал, что это правда.
Он знал, что проиграл.
Телефон зазвонил резко, надрываясь в напряженной тишине. Ли Вон вздрогнул, а Цезарь лишь лениво поднял брови, наблюдая за ним с видом хищника, который знает, что добыча вот-вот сорвётся.
Ли Вон достал телефон, посмотрел на экран. Больница.
Он мгновенно ответил.
— Алло?
— Господин Чон, — голос врача был напряженным, официальным, но в нём явно слышалось беспокойство. — Вашей матери стало хуже. Нам срочно нужно делать операцию. Время идёт на часы.
Ли Вон почувствовал, как внутри всё сжалось.
— Делайте, — выпалил он. — Я оплачу всё.
— Господин Чон, — врач замялся. — Мы не можем приступить к операции без предоплаты. Нам срочно нужны деньги.
Ли Вон сжал телефон так сильно, что побелели костяшки пальцев.
— Сколько?
Сумма, которую назвал врач, звучала как приговор. У него не было таких денег. Даже с документами, которые дал Цезарь, шансов выиграть дело и получить оплату от клиента было недостаточно. Операция нужна была сейчас.
Ли Вон закрыл глаза, чувствуя, как внутри всё рушится.
— Я… — он не смог договорить.
— Если деньги поступят в течение часа, мы начнём. Но если нет…
Врач не договорил. Но и так было ясно.
— Я перезвоню, — хрипло произнёс Ли Вон и сбросил звонок.
Он застыл, ощущая на себе изучающий взгляд Цезаря.
— Проблемы? — лениво поинтересовался тот, хотя в голосе звучало что-то похожее на удовлетворение.
Ли Вон медленно поднял на него взгляд.
— Операция, — выдохнул он. — Они не начнут, пока я не заплачу.
Цезарь кивнул, словно уже всё знал.
— Сколько?
Ли Вон назвал сумму.
Цезарь лишь усмехнулся.
— Не так уж и много.
Ли Вон напрягся.
— Ты можешь…
— Конечно, могу, — перебил его Цезарь. — Но ты же понимаешь, что просто так я это не сделаю.
Ли Вон закрыл глаза. Он знал. Конечно, знал.
— Чего ты хочешь? — спросил он тихо.
Цезарь наклонился ближе, его голос был мягким, но в нём звучала непоколебимая уверенность.
— Я уже говорил, Ли Вон. Я хочу тебя. Полностью.
Ли Вон стиснул зубы, но не отвёл взгляда.
— Ты хочешь сказать, что продашь мне жизнь моей матери в обмен на…
— В обмен на тебя, — спокойно подтвердил Цезарь. — На твою полную покорность.
Ли Вон почувствовал, как его дыхание перехватило. Он был загнан в угол.
— Выбирай, — тихо сказал Цезарь, смотря ему прямо в глаза. — Но поторопись. Времени мало.
И Ли Вон понял, что выхода у него нет.
Ли Вон стоял, сжимая телефон в руке. Он чувствовал, как его сердце бешено колотится в груди. Он не мог позволить себе сдаться. Не мог позволить Цезарю одержать полную победу. Но выбора не было.
Он выдохнул, с трудом подбирая слова.
— Если я соглашусь… Ты сразу переведёшь деньги?
Цезарь улыбнулся. Медленно, с чувством удовлетворения.
— Разумеется.
— Без игр. Без условий, которые появятся потом. Только операция.
— Только операция, — согласился Цезарь. — Но ты знаешь, что это не конец.
Ли Вон смотрел на него, пытаясь найти хоть какую-то лазейку, хоть малейшую возможность отвергнуть этот ужасный выбор. Но её не было.
— Хорошо, — он произнёс это глухо, почти шёпотом.
Цезарь не стал злорадствовать. Он просто кивнул и достал телефон.
— Назови реквизиты.
Ли Вон быстро продиктовал их, и через минуту Цезарь показал ему экран с подтверждением перевода.
— Всё. Они получат деньги через пару минут.
Ли Вон закрыл глаза. Всё было кончено. Он сделал это.
— Теперь ты мой, Ли Вон, — тихо сказал Цезарь, убирая телефон. — В каждом смысле этого слова.
Ли Вон открыл глаза и посмотрел на него.
— Я принадлежу только себе, — холодно ответил он.
Цезарь усмехнулся.
— Посмотрим.