Werewolf night

Подъехав к многоэтажному высокому зданию, которое своей пышностью и изяществом барокко больше напоминает тебе дворец, Чонгук передает автомобиль парковщику и подставляет локоть, за который ты тут же берешься и набираешь полную грудь воздуха, вознося ногу над первой мраморной ступенью. Вспоминаешь все сказки, что прочла однажды в детстве, обо всех красивых фильмах с подобными залами и невероятно красивым убранством, но никогда не видела себя в подобной сфере и в этом обществе. Лестницы украшены красивыми алыми лентами, на местах закрепления которых развешаны белые венки живых бутонов, и ты от представившейся только сейчас картины не можешь оторвать взгляда.

Задумываешься обо всем, что говорил преподаватель - искрящий холодностью взгляд, а в каждом движении утонченность и изящество, поэтому сразу собираешься с мыслями и прямо перед собой смотришь, унимая целый вихрь чувств и эмоций внутри. Чонгук за твоими усилиями сквозь уже привычную маску надменности смотрит, но когда прикусываешь несильно нижнюю губу - тень полуулыбки трогает его лицо на доли секунды, тут же растворяясь в осеннем холоде. Искоса он наблюдает за тобой и не может налюбоваться представленной картине, на которой ты как никогда женственна и прекрасна.

Алое платье и белый накинутый на покатые оголенные плечи полушубок в сочетании с молочной тонкой кожей - напоминаешь ему куклу, что-то нереальное и неземное, к чему прикоснешься, и это искусство рассыпется кристальным снегом. От безветренной погоды мелкие накрапывающие снежинки спадают прямо на смоляные волосы, которые собраны в замысловатую прическу, и почти сразу тают от исходящего тепла. Пара кристаллов трогает порозовевшие от мороза щеки, тут же в мелкие капли превращается, испаряясь. Чонгук смотрит на тебя с искренним восхищением и готов прямо у входа на руки подхавитить и прочь от завистливых взглядов унести, чтобы никто не смел смотреть и прикасаться.

Распахнувшиеся перед вами стеклянные двери позволяют тебе горящими от удивления глазами рассмотреть представившийся вид. Светлые залы пестрят своей напыщенностью и блеском декора, а взгляду сразу бросается большое изобилие и разнообразие цветочных букетов, орнаментов и лент, которыми другие лестницы убраны и перекрыты. Люди действительно красивы, полностью сочетаются и вливаются в царящую атмосферу, которая дополнена классическим звучанием скрипки. Ты теряешься в этих контрастах, красках, и твердый ком становится в горле - перекрывает дыхание.

- Детка, расслабься, - ты слышишь тихий шепот на ухо и рвано выдыхаешь, стараясь снова примерить на себя уже понравившуюся маску, улыбаясь мимо прошедшей паре и стреляя ярко накрашенными глазками.

Чонгук видит разливающуюся в тебе постепенно уверенность, которая со временем, проведенным в таком окружении, порождает источающуюся статность и важность. Он оттого мимолетно ухмыляется и облизывает губы, удобнее беря тебя под руку и точно также сдержанно приветствуя подошедших скоро мужчин. Ты замечаешь на своей фигуре заинтересованные взгляды со стороны, вязкую от волнения слюну сглатываешь и в приветствии склоняешь кротко голову, улыбаясь и заправляя как бы невзначай локон за ухо, проводя кончиками пальцев по линии выступающих ключиц, ненароком вспоминая каждый прием, которому ранее обучилась. Не с целью соблазнить, а с целью большее внимание привлечь и доказать еще большую статность Чона своей фигурой, как бы тебе не хотелось испытывать на себе эти изучающие взоры. Женщина - лучшее достояние и украшение своего мужчины, которое оценивают в первую очередь, и ты ни в коем случае не хочешь упасть в чьих-то глазах.

- Позвольте поприветствовать вашу спутницу, - молодой человек в белом костюме просит твою руку, и тут же ощущаешь на тыльной стороне ладони сухое прикосновение чужих губ, мелко вздрагивая. Тебя начинает из-за всего этого официоза и чрезмерной напыщенности мутить, отчего ты шумно выдыхаешь, но продолжаешь натянутую улыбку держать. - А что насчет имени такой прелестной девушки?

- Т/И, - осторожно возвращаешь руку и кладешь ее поверх той, которой держишься за Чонгука. Он замечает твое вмиг изменившееся состояние и внимательно оглядывает, все же возвращаясь к разговору с мужчинами, которые, как ты поняла с течением диалога, являются владельцами крупных корпораций. - Извините, - тихо произносишь и высвобождаешь руку из-под мужской. - Душно стало, я отойду на пару минут.

Несколько пар глаз, включая полюбившиеся уже давно горящие огнями черные, провожают взглядом твою спину, через пару секунд возвращаясь в прежнее положение. Ты невольно оказываешься остановлена официантом, который вручает бокал игристого вина и тут же исчезает вглубь толпы, оставляя тебя наедине с собой. Находишь небольшую террасу этажом выше, и, распахнув осторожно стеклянные двери, выходишь наружу, тут же жалея, что отдала полушубок лакею.

Обхватываешь тоненькими пальцами мраморную перегородку и шумно выдыхаешь скопившийся в легких раскаленный воздух, который вздымается вверх по холодному воздуху большим клубом пара. Наблюдаешь умиротворенным взором мерцающие огни ночного города и над ними - мириады горящих созвездий и затмевающуюся ту же темным облаком луну. Издали слышится успокаивающее звучание скрипки, но вокруг царит тишина, нарушаемая лишь шелестом перешептывающейся по ветру опадающей листвы кленов в саду. Здесь, в тишине и свободе от пронизывающих тонкими иглами взглядов, ты по-настоящему чувствуешь, что дышишь, с искренностью смотришь на все вокруг и окунаешься в раздумья о продолжении вечера.

- Т/И, - слышишь знакомый голос за спиной и вздрагиваешь, тут же оборачиваясь и облегченно выдыхая. - Сбежать решила? - Чонгук подходит ближе и осторожно вынимает так и не тронутый бокал вина, отставляя его поверх широкой перегородки за тобой.

- Нехорошо себя чувствую, - поджимаешь досадно губы и тут же взгляд на Чона поднимаешь, почувствовав теплую ткань на плечах. Он укутывает тебя в свой пиджак и невесомо целует в висок, притягивая ближе.

- Переволновалась, - вновь заставляет на себя посмотреть касанием к лицу, и чувствуешь, как бешено от одного его взгляда заходится в груди сердце. - Ты замечательно держишься, я даже удивлен.

- Спасибо, - неловко улыбаешься уголками губ, тут же ощущая ими трепетное касание чужих. Чонгук прикрывает глаза и кладет ладонь на затылок, ближе твое лицо притягивая и шумно выдыхая. Он не углубляет поцелуй, тут же отстраняется и осторожно прижимает к своей груди, позволяя наконец почувствовать необходимое умиротворение и спокойствие, которые проникают в тебя вместе с пряным бергамотным ароматом.

Кончиком носа ведешь вдоль чужой шеи, поднимаясь на носочки, и ощущаешь его дрожь, открыто улыбаясь и отстраняясь, заглядывая снизу вверх в черные глубины глаз. Словно в зеркало смотришь и каждую эмоцию по темной глади читаешь, вглядываешься и встречаешь мелкие сверкающие мимолетно искры, отчего продолжаешь улыбаться.

- Люблю, когда ты улыбаешься, - костяшками Чонгук проводит по твоей румяной щеке и тут же опускается на руку, утягивая обратно в помещение. - Замерзла ведь.

- С каких пор ты обо мне заботишься?

- С недавних, - Чон отрезает и останавливается в темном коридоре, что ведет к центральному залу, поворачиваясь к тебе. Ты тут же с плеч стягиваешь пиджак и ему вручаешь, наблюдая за тем, как он парой движений натягивает его обратно на крепкую спину.

Ты вникаешь опять в нужную оболочку, пропитываясь царящей атмосферой и натягивая на лицо естественное выражение надменности. Снова ощущаешь сдавливающую боль в груди, которая вниз живота тянется и свинцовой тяжестью оседает, заставляя тебя крепче вцепиться в чонгукову руку. Он обеспокоенно смотрит на тебя и тут же отбрасывает все ненужные мысли, когда ты выпрямяешься и шепчешь о том, что все в порядке. Чует, что не может все вот так просто быть и дважды повторяться, но сейчас не лучшее время выяснять правду, и потому он снова в центр зала движется.

Чонгук незаметно кивает дирижеру, и тот плавно останавливает композицию, за чем сразу же потухает свет и прямо на вас прожекором сосредотачивается, отчего ты недоумевающим взглядом все вокруг осматриваешь и замираешь. Все взоры обращены только на вас, и ты слышишь усиливающийся шепот, когда Чон берет твою ладонь и в своей крепко сжимает, краем губ улыбаясь окружающим.

- Я приветстувую вас, дамы и господа, - громко начинает он, и ты взглядом, полным ничем не прикрытого удивления, продолжаешь сверлить его профиль, изредка глядя на других. - Позвольте представить вам мою истинную возлюбленную, с которой я отныне проведу каждый день своего существования, - Чонгук к тебе поворачивается, и ты от наполненного теплотой и искренностью взгляда таешь и обмякаешь, не скрывая от присутствующих улыбки. - Т/И, - произносит так, чтобы каждый услышал, и подносит твою руку к губам, невесомо целуя.

Ты слышишь аплодисменты и подобно осиновому листу дрожишь, в его руках находишь необходимое спокойствие и утешение, скрывая в чужой груди улыбку. Сама не понимаешь, зачем и для кого требовалась эта официальность, но от единственного слетевшего с его уст слова готова прямо в присутствии всего светского общества распалкаться и макияжем испачкать белую рубашку, в которую сейчас тычешься носом. Обещаешь себе задать все вопросы Чонгуку позже, когда наедине останетсь, а пока принимаешь теплые слова и касания родных рук к талии. Все внутри разрывается мелкими частицами, по ветру пускается и трепещет от осознания того, что теперь однажды ты точно также можешь признаться ему в том, чего так боялась.

Все с его словами меняется в разы, и ты готова теперь с Чоном не просто делить постель и понимать, что связана даже добровольно. Все корнями гораздо глубже уходит, цепляется устрыми крюками за твои чувства и разрывает нутро, на поверхность их мучительно медленно тянет, обнажая. Только не здесь и не сейчас.

Последние несколько часов ты проводишь рядом с Чонгуком, не отходя ни на шаг. Он и сам не собирается тебя отпускать, позволяет пару бокалов шампанского выпить и немного расслабиться и отойти от произошедшего, но ты больше и не просишь. В эту ночь ты хочешь быть в трезвом уме и сознании - иначе нельзя. Незадолго до конца, уже испытываешь накатывающую усталость и скуку, и Чонгук ровно также, а потому приказывает подогнать машину мимолетно, пока оказывается вовлечен в разговор с одним из предпринимателей.

- Детка, - шепотом обращается к тебе, пуская будоражущую дрожь по телу. - Подожди меня пару секунд в машине.

Ты сразу слушаешься и киваешь, краем глаза замечая высветившееся на экране вытащенного из внутреннего кармана пиджака телефона имя "Тэхен". Уходишь, но через плечо наблюдаешь за тем, что Чонгук все же отвечает и с остальными разговор прерывает, всем вокруг давая понять о гораздо высшей значимости этого человека. Значения особо этому не придаешь и выходишь за пределы здания, дрожа мелко от сырого ветра и сильнее кутаясь в полушубок.

- Т/И, - за спиной слышишь отдаленно знакомый голос и от неожиданности вздрагиваешь, успев только спуститься с высокой лестницы, так и не дойдя до машины. Хочешь обернуться, но смеркающая густая тьма, что наползает плотным полотном на глаза, не позволяет сделать ничего, и ты мгновенно теряешь сознание от тупого удара по голове.

Улица пуста и безлюдна, наполняется лишь звонким свистом шин по сырому асфальту и гулкому завыванию ветра.