Кондитерская «Танхулу»

Добравшись до кондитерской, господин Тянь Ши быстро направился на кухню, где присел на стул возле колодца и долго сидел в одной позе, пока не собрался и не вытащил себе немного воды на дне ведра.

Пока он маленькими глотками выпивал воду из крошечной чарки, Лянь Жэнь расставил всё купленное по кухне. Все шкафы были по-прежнему закрыты на ключ, поэтому Лянь Жэнь вытащил зеленые вазы и поставил их на маленьком столике в углу, где стояла его синяя подбитая чашка. Краситель поставил прямо посередине большого кухонного стола, на котором они готовили, а корзину с овощами оставил у двери маленькой кладовой.

Всё это Лянь Жэнь сделал для того, чтобы господин Тянь Ши точно видел, что и где он оставил и не заподозрил его вновь в злом умысле.

— Возьми это с собой, — сказал тот, стоя за спиной Лянь Жэня.

Когда Лянь Жэнь к нему повернулся, он заметил, что господин Тянь Ши протягивал ему большой сверток бумаги, в котором находилось приличное количество махуа.

— Я не возьму, — тут же сказал Лянь Жэнь.

— Ты всегда говорил, что хотел бы попробовать то, что мы готовим, а теперь, когда осталось много сладостей, брезгуешь? — зло процедил сквозь зубы господин Тянь Ши.

— Нет, просто я так же, как и вы, считаю, что виноват в том, что случилось сегодня, поэтому не хочу получить что-то хорошее взамен на то плохое, что сделал вам, — даже не смея на него посмотреть в ответ, сказал Лянь Жэнь.

Господин Тянь Ши поражённо посмотрел на Лянь Жэня. Он был растерян, не ожидая услышать такие слова.

— Мои слова могли показаться тебе грубыми, поэтому... Прости... Я не думаю, что ты виноват в чем-то... Я... — господин Тянь Ши устало выдохнул, хватаясь за ноющее бедро, — Ты мне сегодня очень сильно помог, поэтому возьми это в качестве моей благодарности. Если не хочешь — просто выброси.

— Нет! Я возьму! — громко воскликнул Лянь Жэнь, хватая из рук господина Тянь Ши сверток с махуа, — Спасибо, господин, я...

— Теперь иди домой, Лянь Жэнь, я очень устал, — перебив его, сказал господин Тянь Ши.

— Но...

— Завтра мне расскажешь, что ты по поводу всего этого думаешь, а теперь иди.

— Хорошо, — тихо ответил Лянь Жэнь и, прижимая к груди сверток с махуа, направился к выходу.

— Доброй ночи, Лянь Жэнь, — сказал господин Тянь Ши, закрывая за ним дверь кондитерской.

— Доброй ночи и спокойных вам снов, господин Тянь Ши, — тихо проговорил Лянь Жэнь.

***

Махуа были очень сладкими, а воспоминания о том вечере слишком горькими, чтобы Лянь Жэнь мог насладиться сладостями сполна, так что он поделился ими со своими домашними учёными и мадам Ян, которые были от них в восторге. Не ожидая, что когда-либо им удастся попробовать что-нибудь, приготовленное в самой известной кондитерской города, они, конечно же, после этого начали просить Лянь Жэня, чтобы тот привёз с работы побольше сладостей. Лянь Жэнь лишь отрешённо ответил, что вряд ли когда-либо сможет это сделать, тем более, судя по тому, что произошло этим вечером, до его увольнения осталось не так уж и много.

Лянь Жэнь плохо спал той ночью и явился на работу с огромными мешками под глазами. Он открыл входную дверь кондитерской, которая была заблаговременно отперта. Пребывая в расстроенных чувствах, Лянь Жэнь, шаркая ногами, направился на кухню. Войдя, он сразу увидел сидящего на низком стульчике господина Тянь Ши — тот располагался прямо напротив кухонной двери и явно не ожидал, что его поймают с поличным.

Подняв подол собственных одежд до колен, господин Тянь Ши размазывал вонючую мазь, круговыми движениями втирая её в кожу.

Большой уродливый рубцовый шрам начинался от колена и уходил вниз под белоснежный носок. Лянь Жэнь конечно же подозревал, что ранение, которое господин Тянь Ши получил на войне было серьёзным, но он даже не ожидал, что всё на самом деле было настолько плохо. Нет, Лянь Жэнь не страшился шрамов, у него самого их было предостаточно, но все они были получены в детстве и сейчас были еле заметны. А вот шрам господина Тянь Ши выглядел жутко, как будто ему и вовсе рассекли ногу напополам.

Заметив появление Лянь Жэня, господин Тянь Ши быстрым движением скинул полы своей одежды вниз, прикрывая оголённые ноги.

— Стучаться не учили? — резко спросил он.

Ночью он проснулся от ноющей боли в ноге и до самого утра не смог заснуть. Такие боли были практически постоянны, но в последнее время стали слабее. Господин Тянь Ши понял это только сегодня, когда после вчерашней продолжительной прогулки его нога вновь разнылась.

Все эти недели рана его почти не беспокоила, и господин Тянь Ши неожиданно пришёл к выводу, что это благодаря стулу, который смастерил для него Лянь Жэнь. Он был прав, когда говорил, что стояние у прилавка перенапрягает ногу, из-за чего та ещё сильнее болит. Придя к этому выводу, господин Тянь Ши подумал, что, наверное, всё-таки слишком мало заплатил тогда Лянь Жэню за это неуклюжее приспособление, которое день ото дня помогало ему, и решил, что нужно будет еще раз того поблагодарить да вот только сам не знал, как это лучше сделать.

Попросить Лянь Жэня вновь что-то для него смастерить господину Тянь Ши казалось слегка затратно. Не из-за денег, а потому что Лянь Жэнь наверняка дорожил своим свободным временем, а проводить единственный выходной мастеря что-то для кондитерской ему явно не прельщало. Впрочем, господин Тянь Ши решил на время отложить этот вопрос и вернуться в реальность, где, стоя в проёме двери Лянь Жэнь смотрел на него со смесью вины и сожаления.

— Простите, в качестве извинения за вчерашнее принёс вам это — сказал Лянь Жэнь и вытащил из-за спины большую охапку полевых цветов

—  Ты это принёс для меня или для тех ваз, что купил вчера?

— И для вас, и для ваз, и для кондитерской в целом, — широко улыбнулся Лянь Жэнь, потому что ему самому показалось забавной игра слов, которую он только что придумал.

— Сначала займёмся готовкой, а когда у тебя будет свободное время ты можешь побаловаться глупыми занятиями, — строго сказал господин Тянь Ши, глядя на букет полевых цветов, — отнеси их на задний двор, пока что.

— Неужели вы и цветов боитесь? — воскликнул Лянь Жэнь и прикусил нижнюю губу, поняв, какую глупость сморозил.

— Я не боюсь цветов, просто они будут мешать работе. В первую очередь тебе! — с нажимом произнес господин Тянь Ши недовольно на него глядя.

— Простите ещё раз, — сказал Лянь Жэнь и быстро вышел на задний двор, где поставил цветы в старое разбитое ведёрко.

***

Всё утро Лянь Жэнь неустанно трудился, готовя хрустящие сладости, а когда всё уже было готово к приёму посетителей, он попросил господина Тянь Ши подождать, пока он оформит несколько букетов и поставит в вазы на столики в главном зале.

Господин Тянь Ши проворчал что-то невнятное себе под нос, но всё-таки разрешил Лянь Жэню слегка повозиться с цветами. Тот очень быстро промыл купленные вчера зелёные стеклянные вазы и, красиво оформив несколько букетов, отнёс их в главный зал, расставляя по центру каждого столика.

— Вы знаете, мне так нравится тёмно-зелёный цвет, что, когда я вижу что-то этого цвета, не могу удержаться, чтобы не купить, — сказал Лянь Жэнь, с гордостью глядя на то, как красиво смотрелись цветы в переливающихся зелёных вазах.

На его слова господин Тянь Ши ничего не ответил, лишь смерил долгим взглядом получившиеся композиции, отмечая про себя, что смотрелись они и правда неплохо.

— Я мечтаю когда-нибудь сшить себе прекрасные тёмно-зелёные одежды и носить их с удовольствием, пока мне не надоест.

— По-моему, на тебе и сейчас зелёные одежды.

Лянь Жэнь посмотрел вниз на свой бледно-зелёные одеяния и, улыбаясь, покачал головой:

— Это не то. Я хочу ярко насыщенный оттенок тёмно-зелёного цвета. Такого же, как у этих прекрасных ваз. Когда-нибудь я их обязательно себе закажу у портного.

— Я вроде плачу тебе достойное жалование, чтобы ты мог их себе позволить хоть сейчас, — сказал господин Тянь Ши, присаживаясь за прилавком и притворяясь, будто не придаёт большого значения этому разговору.

— Вы правы, господин. Вы очень щедро мне платите, но, наверное, я ещё не нашёл подходящую ткань для своих новых одеяний или же не готов пока что расстаться со старыми. Думаю, ближе к зиме закажу, когда соберусь с духом.

— Не затягивай это дело, ближе к зиме у портных очень много работы, поэтому, если ты не хочешь, чтобы одежда была готова к весне, лучше заказать заранее.

— Непременно так и сделаю, господин, спасибо за совет, — широко улыбаясь, сказал Лянь Жэнь и вышел на улицу, широко распахивая для покупателей двери кондитерской.

***

А после работы Лянь Жэню в голову начали приходить совершенно странные мысли. Утренний разговор никак не хотел выходить у него из головы, в особенности фраза, которую, казалось, господин Тянь Ши бросил лишь вскользь. Но которая в действительности имела большой значение.

Господин Тянь Ши тогда спросил Лянь Жэня, достаточно ли он ему платит. Он ответил, что да, ведь это была правда. Лянь Жэнь в жизни не получал так много денег. Работа, конечно же, была непростой, и у него вычитывали из жалования за разбитую посуду, но всё равно оставалась достаточно много.

Слишком много для обычного помощника.

***

— Господин Тянь Ши, знаете, я всё никак не могу выкинуть из головы то, что произошло в первый день готовки махуа, — сказал Лянь Жэнь на следующий день после того, как полночи обдумывал все произошедшее за последние дни.

— Тебе не даёт покоя то, что я плачу такую большую сумму тому человеку?

— Это тоже, но... — Лянь Жэнь слегка замялся, прежде чем озвучить то, над чем он думал последние несколько дней и ночей, — Я продолжаю думать о том, почему же вы отдаёте мне такую же часть дохода какую забираете себе. Получается, что у нас одинаковые жалованья, а это в корне несправедливо.

— В чём же тут несправедливость? — хмуро спросил господин Тянь Ши.

— Ну как же. Вы являетесь хозяином кондитерской и главным кондитером, вы готовите эти прекрасные сладости, которые полюбились всем, а я же, в свою очередь, только помогаю вам и не делаю ничего особенного. Я уверен, что, если бы вы закрыли эту кондитерскую и переехали в какое-нибудь другое место, вас ожидал бы такой же успех. Только благодаря вам эта кондитерская стала настолько знаменитой ведь сладости, приготовленные вами, имеют исключительный успех, и из-за всего этого я думаю, что вы должны откладывать себе большую плату, нежели мне.

— Ты хочешь, чтобы я платил тебе меньше, я правильно понимаю? — с лёгким непониманием спросил господин Тянь Ши.

— Именно так. Я думаю, это будет намного справедливее.

— Тогда скажи мне, разве ты не выкладываешься в полную силу, работая у меня? — вновь спросил господин Тянь Ши, на что Лянь Жэнь поспешил ответить:

— Нет конечно. Я работаю в полную силу. Признаться, зачастую, когда я прихожу домой, у меня нет сил больше ничего делать, но всё равно я продолжаю работать у вас, потому что мне это очень нравится.

— Раз ты прилагаешь все усилия для работы, почему же ты должен получать меньше, чем я? Ты исправно справляешься со своими обязанностями, выполняешь в точности все мои указания, хоть иногда и перебарщиваешь. Ну, что ж поделать, такой уж ты. Ты работаешь в полную силу и заслуживаешь получить достойное вознаграждение за это.

— Я так не считаю, господин. Я просто подаю вам ингредиенты и всё. Это намного меньше, чем делаете вы. Если уж на то пошло, то с моими обязанностями мог бы справиться любой другой человек, а вот вы здесь незаменимы.

— Лянь Жэнь, ты такой же незаменимый работник, как и я. Ты поднимаешь тяжёлые вещи, которые я поднять не в состоянии, бегаешь между столами туда-сюда без устали, и будь я на твоём месте уже к обеду свалился бы без сознания, как в прошлый раз. Ты делаешь то, чего я сделать не в состоянии, поэтому получаешь такую плату. Если мои слова прозвучали недостаточно убедительно для тебя, вспомни, пожалуйста, свой первый рабочий день, когда ты опоздал.

— Тогда... Тогда вы не открыли кондитерскую, потому что я не пришёл на работу? — поражённо сказал Лянь Жэнь.

— Именно так. Без твоей помощи я не в состоянии сделать и половины необходимых сладостей, чтобы это было выгодно для продажи. Мы делаем всё поровну, поэтому и получаем одинаковое количество денег.

Лянь Жэнь стоял как вкопанный посреди кухни и осознавал всё то, что ему сказали. Господин Тянь Ши никогда не хвалил его ранее, но сегодняшние слова тронули Лянь Жэня за душу. Это было намного лучше, чем если бы господин Тянь Ши каждый день говорил ему «Молодец» и «Хорошо справляешься».

Это было так трогательно, что Лянь Жэнь был готов расплакаться и, чтобы этого избежать, он задумался о том, чтобы на некоторое время сбежать с кухни и привести свои мысли в порядок.

— Благодарю вас, — дрожащим голосом сказал Лянь Жэнь, — Я... больше не буду задавать такие глупые вопросы, простите меня... Я... Я сбегаю на задний двор и посмотрю, не появились ли те рыжие соседские кошки, которых вы так терпеть не можете.

Сказав это, Лянь Жэнь быстрым шагом направился к двери, что вела на задний двор, и слишком громко её захлопнул. Оказавшись на улице, Лянь Жэнь присел прямо на траву и долго гладил рыжую кошку, которая наглым образом вновь запрыгнула ему на колени.
После того, как Лянь Жэнь успокоился, он решил, что обязательно должен приготовить этим вечером господину Тянь Ши самые вкусные баоцзы на свете, чтобы непременно выразить свою благодарность.

***

Маньтоу и баоцзы, по сути, мало чем отличались. Делались они из одного и того же теста, только в баоцзы добавлялась начинка по вкусу. Чаще всего мясная или овощная, иногда могла быть и сладкой — с применением сладкой бобовой пасты или кунжута.
Маньтоу и баоцзы это были два блюда, которые были вкусными и их было сложно чем-либо испортить хотя Лянь Жэнь знавал некоторых вкусовых извращенцев, которые мясные баоцзы поливали медом а маньтоу кушали вместе с красным острым перцем.
Стараясь не думать об этом, он сосредоточился на том, чтобы приготовить вкусные баоцзы, которые понравятся господину Тянь Ши.

Обычно начинку для баоцзы делали из лука и яиц, но вот господин Тянь Ши сразу предупредил Лянь Жэня, что лук он терпеть не может, поэтому тот решил сделать более сложную начинку. Помыл и почистил разные овощи от картошки до моркови, мелко их нашинковал и добавил немного чеснока, обжарил на сковороде вместе с кунжутным маслом и добавлением специй, после чего, когда все стало ароматно пахнуть, взбил несколько яиц и добавил мелко нарезанные грибы. Всю смесь влил к овощам и снял с огня, как только яйцо схватилось. Начинку он оставил остывать, после чего немного отжал и начал формировать будущие баоцзы.

Тесто раскатал в колбаску, а потом, отрезав небольшие кусочки, раскатал их в кружочки, поверх которых добавил начинку, и осторожно сомкнул все концы теста, чтобы получилась круглая белая булочка с причудливой завитушкой сверху. Получившиеся баоцзы Лянь Жэнь положил в пароварку и готовил в точности как маньтоу.

Он снял ровно шесть баоцзы из пароварки и красиво разложил их по двум тарелкам, после чего поставил перед господином Тянь Ши.

Взял короткий нож и прямо у него на глазах разрезал пополам каждую баоцзы, так, чтобы господин Тянь Ши точно видел, что он делает. Три половинки из тарелки господина Тянь Ши, Лянь Жэнь заменил такими же половинками из своей, чтобы все было по-честному, и никто не сомневался в том, что Лянь Жэнь не собирается никого травить.

От баоцзы исходил вкусный ароматный запах и легкий пар, и, глядя на всю эту подрумяненную красоту, Лянь Жэнь резко понял, что и сам голоден.

— Мне кажется, ты готовишь потому, что сам голоден по вечерам, а не из-за слишком большой заботы обо мне, — хмуро глядя на баоцзы, заметил господин Тянь Ши.

— Я стараюсь совместить приятное с полезным, — с набитым ртом ответил Лянь Жэнь.

Несмотря на то, что господин Тянь Ши был старше и следовало по всем правилам приличия дождаться, пока он первый отведает пищу, зная о его сомнениях насчет еды, приготовленной другими, Лянь Жэнь без зазрения совести набросился на баоцзы. Надо же было показать господину Тянь Ши, что еда не отравлена и он может спокойно ее кушать.

Не будь господин Тянь Ши таким серьезным человеком, Лянь Жэнь непременно разыграл бы небольшой спектакль и притворился бы, что падает без сознания на пол после первого же куска баоцзы, но так шутить с господином Тянь Ши он не осмеливался.

Не ровен час, тот заколет его мечом для верности, что бы быть уверенным что его неудачливый отравитель точно отправился к предкам.

— Сюда бы немного соевого соуса и было бы вообще потрясающе, — сказал Лянь Жэнь с набитым ртом.

— Он на верхней полке в шкафчике за твоей спиной, — скрестив руки на груди, подсказал господин Тянь Ши.

Лянь Жэнь умудрился улыбнутся с набитым ртом и быстро дернулся за соевым соусом налив немного в специальную фарфоровую посуду, присыпав сверху белым кунжутом.

— Почему не едите? — спросил Лянь Жэнь, осторожно обмокая половинку баоцзы в соус, чтобы не потерять начинку, — Или ждете, пока я свалюсь на пол без дыхания? 

Господин Тянь Ши явно не оценил юмор Лянь Жэня, ничего не ответив и буравя его тяжёлым взглядом.

— Это того стоило? — спросил он, и у Лянь Жэня еда встала поперек горла.

Он сильно закашлялся и, с трудом проглотив еду, поспешил извиниться:

— Простите, я не хотел, чтобы так получилось, я знаю, что виноват, что мы пошли туда, но....

—  Лянь Жэнь, я не это спросил! — строго сказал господин Тянь Ши, — Ты явно меня не понял, ведь я хотел спросить, получилась ли еда такой как ты хотел?

—  Конечно, — виновато опустив глаза, промямлил Лянь Жэнь.

— Перестань говорить, что ты виноват. Ты предложил сходить на фестиваль, и я согласился, в чем же твоя вина, что я не рассчитал собственные силы и мне стало дурно? Или же, может, ты подговорил всех тех людей, и они специально прошли тогда именно в том месте, чтобы в конце мы оказались на улице перед «Зелёным императором»?

—  Конечно нет! — тут же воскликнул Лянь Жэнь.

— Тогда перестань винить себя в том, в чем твоей вины нет.

— Я перестану, если вы отведаете баоцзы, что я для вас приготовил, — немного подумав выдал Лянь Жэнь ослепительно улыбаясь.

Господин Тянь Ши немного помедлил, после чего взял в руки палочки для еды и оторвал маленький кусочек баоцзы, которую, предварительно обмакнув в соевый соус, отправил в рот. Долго жевал и, сделав над собой усилие, проглотил.

Лянь Жэнь помнил, что именно так сделал господин Тянь Ши и в тот первый раз, когда он ему приготовил маньтоу и почему-то Лянь Жэню показалось, что весь прорыв за последние недели пошел насмарку.

Отношения господина Тянь Ши с едой вновь ухудшились, возвращаясь обратно к изначальной печальной ситуации.

— Доешь остальное, — сухо сказал господин Тянь Ши, когда с трудом смог закончить одну половинку баоцзы и подтолкнул Лянь Жэню свою тарелку, в которой остались еще пять половинок.

— Вы точно больше не хотите? Хотя бы еще одну половинку? — слегка расстроенно протянул Лянь Жэнь.

— Точно, — сказал ему господин Тянь Ши, слегка поморщившись, — съешь это или возьми домой.

— Я лучше съем, — сказал Лянь Жэнь и быстро запихнул оставшиеся половинки себе в рот, а потом, встав из-за стола, отправился мыть посуду, думая о том, что, вероятнее всего, господину Тянь Ши не пришлись по душе его баоцзы.

Это означало, что Лянь Жэню нужно было придумать что-то другое. Что-то особенное, что наверняка понравится господину Тянь Ши.

***

Дома Лянь Жэнь собрал совет из домашних ученых, чтобы они пораскинули мозгами и подсказали ему хорошую идею, что можно сделать приятного для господина Тянь Ши.

— Приготовь для него что-нибудь, ты же повар, — подсказал сосед с востока.

—  И сделай это с любовью, — добавил сосед с запада.

Оба переглянулись и глупо захихикали, не обращая внимания на задумчивого Лянь Жэня.

Домашние ученые были правы, да вот только что можно было приготовить для человека, который предпочитает голодать, нежели лишний раз прикоснуться к еде?

Засидевшись допоздна и распив на троих кувшин грушевого вина, Лянь Жэнь наконец придумал, что же именно можно приготовить господину Тянь Ши, поэтому быстро выпроводил своих захмелевших соседей и лег спать, дабы на рассвете уже стоять под дверью кондитерской, в ожидании, когда же господин Тянь Ши соблаговолит открыть ему.

Когда приготовление махуа было завершено, Лянь Жэнь захватил подносы со сладостями и отнёс их в главный зал. За ним последовал господин Тянь Ши, который проследил за тем, чтобы Лянь Жэнь ровно расставил их по прилавку. За этим нехитрым занятием Лянь Жэнь решился просить господина Тянь Ши об одолжении.

— Господин Тянь Ши, я знаю, что сегодня придёт человек, у которого вы обычно заказываете фрукты, и хочу попросить вас об одолжении.

— И о каком же? — хмуро на него глядя, спросил господин Тянь Ши.

— Заказать несколько спелых груш. Я за них обязательно заплачу.

— Зачем это тебе, разве ты не можешь просто купить их на рынке?

— Я хочу приготовить для вас особое блюдо и точно знаю, что, если я куплю их на рынке и принесу в кондитерскую, вы не захотите их отведать. Если же их принесёт ваш поставщик, вы не будете сомневаться в моих искренних намерениях.

—  И что же ты хочешь из них приготовить?

— Сладкие груши на пару, — ответил Лянь Жэнь, широко улыбаясь, — это блюдо всегда готовила мне бабушка, и я подумал, что вы, как большой ценитель сладкого, по достоинству оцените это блюдо.

Господин Тянь Ши ничего на это не ответил, но, когда пришёл поставщик, Лянь Жэнь увидел, как с конца длинного списка ингредиентов господин Тянь Ши дописал шесть штук песчаных груш.

Ингредиенты им принесли уже на следующий день, поскольку поставщик очень ценил оказываемое ему господином Тянь Ши доверие и всегда старался приносить в кондитерскую самые свежие продукты.

Поэтому вечером, после закрытия кондитерской, Лянь Жэнь принялся тщательно промывать груши, готовя их для предстоящего блюда.

Господин Тянь Ши по-прежнему тщательно следил за всеми движениями Лянь Жэня, но, в отличие от прошлых разов, теперь Лянь Жэнь не волновался о том, что может допустить ошибку. Во-первых, сладкие груши на пару было очень легко готовить, во-вторых, он так часто их готовил, что просто не мог ошибиться.

Промыв и вытерев насухо песчаные груши, Лянь Жэнь отрезал их верхушки, после чего ложкой вынул мякоть. Теперь они были похожи на пузатые пиалы для подачи супа что господин Тянь Ши хранил в шкафу на самой верхней полке.

В образовавшееся пространство Лянь Жэнь в каждую штуку добавил несколько сушёных ягод годжи и пару кусочков сахара бинтан. Он потянулся было к шкафчику, в котором господин Тянь Ши хранил рисовое вино, но остановился. В оригинальном рецепте сладкие груши на пару готовились с добавлением воды, но вот бабушка Лянь Жэня всегда вместо воды добавляла рисовое вино. Лянь Жэнь конечно же хотел сделать так же, но потом понял, что никогда не видел, чтобы господин Тянь Ши пил вино.

— Господин Тянь Ши, вы не против, если я добавлю вина? — спросил он, развернувшись к нему и внимательно глядя на его выражение лица, чтобы сразу понять ответ.

— Я не имею ничего против вина, — сухо отозвался господин Тянь Ши.

— Прекрасно! — весело воскликнул Лянь Жэнь и, схватив кувшин с рисовым вином, откупорил и добавил к сахару и ягодам годжи.

Но он налил не до самых краёв, а оставил небольшое пространство, которое сахар, когда растает, заполнит. После этого Лянь Жэнь добавил капельку мёда в каждую грушу и, вернув отрезанную верхушку, осторожно переложил каждую грушу отдельно в небольшую фарфоровую миску. В самой миске по краям груш Лянь Жэнь переложил смесь из сердцевины груши и рисового вина, переложил всё это дело в пароварку, накрыв крышкой. Пока Лянь Жэнь хлопотал по кухне, убирая за собой грязную посуду, сладкие груши на пару уже были готовы.

— Очень удобно, что они готовятся в той же тарелке, в которой и подаются, — сказал Лянь Жэнь, поставив перед господином Тянь Ши миску с румяной жёлтой грушей.

Господин Тянь Ши снял крышку с груши и принюхался. Пахло действительно очень неплохо. Несмотря на то, что блюдо выглядело простым, оно казалось довольно интересным.

— Признаться честно, я всегда обходил стороной это блюдо, — сказал господин Тянь Ши, глядя на Лянь Жэня, — мне казалось, что это скорее похоже на лекарство, а не на сладость.

— Всё верно, это лекарство, — засиял Лянь Жэнь, протягивая господину Тянь Ши ложку, — бабушка всегда говорила, что сладкая груша на пару может вылечить любую болезнь, будь она физической или душевной.

— По-твоему, мне необходимо лекарство? — строго спросил господин Тянь Ши.

— По-моему, у вас не самые здоровые отношения с едой, так что лекарство просто необходимо.

— Какая наглость указывать мне, что делать, — недовольно фыркнул господин Тянь Ши и скрестил обе руки на груди.

— Не поймите меня неправильно. Моя бабушка всегда говорила, что еда — лучшее лекарство. Еда может излечить любой недуг, если её правильно подобрать. А также говорила, что еду, какой бы она ни была, нужно любить, чтобы она помогала.

— Твоя бабушка случайно не была знакома с тем шарлатаном, что живёт в конце улицы? — спросил господин Тянь Ши.

—  Лекарь И Шэн, что ли?

— Он самый, — подтвердил господин Тянь Ши.

— Нет, они точно были не знакомы, — посмеялся Лянь Жэнь, — кстати, лекарь... Хорошо о вас отзывался.

— Ещё бы, ведь я так щедро ему заплатил в тот раз, — ворчливо ответил господин Тянь Ши.

— Вот видите, вы так хорошо обо мне позаботились в тот раз, даже заплатили лекарю И Шэну, чтобы тот пришёл в мой дом. Как я могу оставаться неравнодушным сейчас и не попытаться хоть немного помочь в ответ?

— Мне не нужно помогать. Я прекрасно могу о себе позаботиться, — ответил господин Тянь Ши, но Лянь Жэнь его тот же перебил.

— Конечно, я также говорил в тот раз, но без помощи я бы намного дольше приходил в себя. В вашем случае точно так же. Я думаю, если вам время от времени готовить вкусные блюда, вы быстрее придёте в себя.

Господин Тянь Ши, прищурившись, посмотрел прямо на Лянь Жэня, выражая своим лицом огромное недовольство.

— С таким красноречием тебе нужно было идти работать чиновником, а не поваром. Что ж, давай попробуем уже твою грушу, а то, не ровен час, они остынут, — сказал господин Тянь Ши и потянулся ложкой к груше.

— Подождите, подождите, — сказал Лянь Жэнь, зачерпнув одну ложку из груши, что стояла перед господином Тянь Ши, тут же отправил её в рот, — чтобы вы были уверены в чистоте моих помыслов.

— Да уж, хоть это ты запомнил, — сказал господин Тянь Ши и потянулся ложкой к сладкому угощению.

С одной стороны он был благодарен Лянь Жэню, что тот о нем так заботится, с другой, он все ещё не вполне доверял ему. К тому же он чувствовал себя очень неловко, когда о нем заботились, поэтому пытался показаться холодным и равнодушным, боясь, что действия Лянь Жэня имеют скрытый помысел и вскоре, как он добьется его расположения, всё прекратится.

Стараясь не думать о том, что может случится в будущем, господин Тянь Ши распробовал сладкую грушу на пару и выдал слегка неловкое «Неплохо».

— Я рад, что вам нравится, — ярко улыбнулся Лянь Жэнь, заканчивая есть свою грушу и приступая ко второй, — вам нужно поторопится, чтобы догнать меня, вас ждут ещё две груши.

— Нет, Лянь Жэнь, это слишком много, я не думаю, что смогу съесть больше одной, — тут же воспротивился господин Тянь Ши.

— Конечно сможете! Просто представьте, что вы выпиваете по небольшой чарке рисового вина и увидите, как дело пойдет быстрее.

Господин Тянь Ши ничего не ответил. Груши и правда были ароматными, с легким привкусом вина и в меру сладкие. Если бы не трудность их продажи, господин Тянь Ши всерьёз задумался бы о том, чтобы начать их готовить.

За этими мыслями он и не заметил, как Лянь Жэнь, широко улыбаясь и глядя чистыми и невинными глазами, подложил ему вторую грушу.

— Пытаешься меня надурить, Лянь Жэнь? — недовольно спросил господин Тянь Ши, который приступил к поеданию второй груши только после того, как Лянь Жэнь вновь её распробовал.

— Я пытаюсь вас накормить, а не надурить, — улыбаясь ответил Лянь Жэнь, — знаете, иной раз я смотрю на вас и мне кажется, что вы настолько тонкий, что я мог бы схватить вас за талию одной рукой.

—  Глупости какие, — нахмурился пуще прежнего господин Тянь Ши.

С трудом доев и вторую грушу, господин Тянь Ши с опаской поглядел на третью. Лянь Жэнь уже давным-давно закончил есть и пристально наблюдал за ним, думая, что же на этот раз выкинет господин Тянь Ши, чтобы ещё раз не доесть до конца.

— Лянь Жэнь, а что, если... — начал было господин Тянь Ши, но Лянь Жэнь тут же его перебил:

— Нет-нет, даже слушать ничего не хочу о том, что вы уже сыты. Ничего подобного! Они слишком маленькие, чтобы можно было насытиться.

— Но я правда не могу это доесть, — сказал господин Тянь Ши, пытаясь звучать как можно убедительнее, — Давай договоримся? Если я съем эту грушу, ты будешь обязан следить за тем, чтобы на столиках кондитерской всегда были цветы.

— А я с радостью это сделаю, господин, это ведь была моя идея принести эти вазы! — радостно воскликнул Лянь Жэнь, даже не ожидая, что разговор повернётся в эту сторону.

— Я заметил, что некоторым посетителям это пришлось по душе. Думаю, твоя идея действительно была неплохой.

—  Благодарю вас за доверие, господин, — сказал Лянь Жэнь.

— Кстати, откуда ты взял эти цветы? — спросил господин Тянь Ши, потянувшись к третьей груше.

—  Это долгая история, но я вам её с радостью расскажу.

Пока господин Тянь Ши пересиливал себя, пытаясь добить третью грушу, Лянь Жэнь во всех красках рассказывал о том, как он ночью пробрался в огород к мадам Ян и выкрал оттуда все цветы, которые смог найти, а на утро получил несколько тумаков от самой мадам Ян, которая, конечно же, догадалась, кто именно разорил её огород, потому что Лянь Жэнь не удосужился вытереть следы грязи  у порога своей комнаты.

— Вы знаете, я не понимаю, почему она называет это огородом, ведь кроме картошки и цветов там больше ничего не растёт, да и цветы она не сажала, они просто выросли сорняками, — сказал Лянь Жэнь с довольной улыбкой, наблюдая за тем, как господин Тянь Ши всё-таки смог доесть третью грушу.

— Иди домой, Лянь Жэнь, сегодняшний день был очень сложным для меня, — сказал господин Тянь Ши и стал тереть разболевшиеся виски.

— Хотите, я разомну вам плечи? Это помогает, когда болит голова.

— Я хочу, чтобы ты ушёл домой. А я закрыл кондитерскую и смог спокойно отойти ко сну, — честно признался тот.

— Ой, а что же вы не сказали сразу, — неловко улыбаясь, сказал Лянь Жэнь, быстро встал из-за стола и направился к выходу.

— Доброго вам вечера, господин, вы сегодня на славу постарались, — бросил ему на прощание Лянь Жэнь.

— Доброй ночи, Лянь Жэнь, — сказал господин Тянь Ши, тяжело вздыхая и закрывая за ним дверь кондитерской.