Кондитерская «Танхулу»

Кондитерская «Танхулу» располагалась на довольно оживлённой улице. Маленькое двухэтажное здание с выкрашенной в красный цвет входной дверью, зажатое между двумя такими же постройками.

С восточной стороны располагалась лавка сапожника. Сам владелец был глухонемой, его не волновали многочисленные посетители кондитерской. А вот с западной стороны жила старая сварливая бабушка, которая мастерила старомодные украшения. Она каждый день выходила с метлой и угрожающе смотрела на длинную очередь у двери кондитерской. Покупатели тут же в страхе умолкали, а она не забывала сплюнуть им под ноги и, высоко подняв сморщенный нос, возвращалась к себе, чтобы покормить своих многочисленных рыжих кошек. Они часто грелись на солнце, засыпая на заборе, что разделял кондитерскую и дом их хозяйки. Нередко, как уже Лянь Жэнь успел заметить, кошки вальяжно прогуливались по заднему двору кондитерской, считая его своей территорией. Лянь Жэню эти кошки нравились, а вот господину Тянь Ши не очень, так что в обязанности Лянь Жэня в том числе входило и перебрасывание их обратно через забор.

А вот напротив кондитерской располагались в ровный ряд чайный дом, огромная таверна, знаменитая своими паровыми пельменями из мяса гуся, и небольшая лапшичная.

И владелец каждого из этих заведений был уверен, что благодаря именно ему кондитерская «Танхулу» стала таким посещаемым местом.

Владелец чайного дома считал, что после его горького чая люди шли в кондитерскую за сладостями и, чтобы это не случалось так часто, стал предлагать своим посетителям засахаренные фрукты. Они были столь сладкими, что у всех начинали болеть зубы уже после одного кусочка.

Хозяин таверны с пельменями считал, что после жирных пельменей людям хотелось чего-то сладкого, так что он придумал новый рецепт пельменей со сладкой начинкой. Однако они оказались такими противными на вкус, что, однажды попробовав, повторно их никто не заказывал.

Хозяин лапшичной считал, что из-за излишней остроты его лапши люди потом шли в кондитерскую, чтобы смягчить послевкусие. Как-то раз он попробовал класть меньше перца и чуть не лишился своих немногочисленных посетителей, которым сильно не понравился новый вкус лапши. Так что ему пришлось вернуть изначальное количество перца. Каждый из них терпеть не мог и самого господина Тянь Ши, и его кондитерскую. И лишь Лянь Жэнь знал, что все трое и в подмётки не годились господину Тянь Ши ведь более искусного повара, он не встречал, а более изысканных сладостей в жизни не ел.

Но сейчас Лянь Жэнь осознанно пошел на измену.

Воровато оглянувшись по сторонам, Лянь Жэнь присел на порог кондитерской. Улица была пуста, а до рассвета осталось ещё немного времени, поэтому он вытащил маленький свёрток бумаги из-под одежды, развернул его и аккуратно откусил кусочек сладкого десерта.

— Что ты делаешь?

Голос господина Тянь Ши прозвучал прямо над ухом Лянь Жэня, который от испуга быстро проглотил сладость и, чуть не поперхнувшись ею, ясно проговорил:

— Изменяю вам, господин.

Господин Тянь Ши не расслышал Лянь Жэня, и, чтобы понять в чем же дело, он сначала обошёл его и повесил над входной дверью фонарь, что из-за предрассветной темени всё ещё был нужен, а после, придерживая своё левое бедро рукой, встал перед Лянь Жэнем и слегка к нему наклонился, чтобы лучше расслышать.

— Лянь Жэнь, повтори, что ты сказал?

— Сказал, что изменяю вам, господин.

Прежде чем взметнувшиеся вверх от удивления брови господина Тянь Ши успели достигнуть затылка, Лянь Жэнь поспешил объясниться. Обернув к нему бумажный конверт, он показал господину Тянь Ши несколько кусочков бороды дракона, края которых успели подтаять.

— Понимаете, я всю неделю её готовил, и ближе к выходному у меня начала кружиться голова от одного лишь её сладкого запаха. Так что я купил это в кондитерской, что находится в квартале отсюда.

— Ты мог бы купить одну в моей кондитерской, как в прошлый раз, — пристально на него глядя, сказал господин Тянь Ши.

— Как бы я мог, когда я знал, что то, что остаётся, является вашим ужином. Я не мог лишить вас единственной пищи.

— Почему не купил в свой выходной? — спросил господин Тянь Ши, чей голос прозвучал немного странно, поскольку он внезапно смутился от такого проявления заботы.

— В той кондитерской вчера тоже был выходной, — обречённо выдохнул Лянь Жэнь.

— Почему их Борода Дракона имеет такой темно-фиолетовый цвет? — спросил господин Тянь Ши, сделав шаг вперёд, чтобы разглядеть сладость в руках Лянь Жэня.

— Туда добавили молотый порошок фиолетового ямса, — пояснил тот.

— Вкусно? — неожиданно уточнил господин Тянь Ши.

— Вкусно, но я уверен, что вы приготовили бы намного вкуснее, — глядя на него снизу вверх, сказал Лянь Жэнь.

— В следующий раз надо тоже попробовать сделать цветную Бороду Дракона, — проговорил господин Тянь Ши, выпрямившись, — когда доешь, приходи на кухню, сегодня мы будем готовить юаньсяо.

"Пронесло" — подумал про себя Лянь Жэнь.

***

— Что такое юаньсяо? — спросил Лянь Жэнь, ворвавшись на кухню, где господин Тянь Ши, высоко засучив рукава, открыл все шкафчики и принялся доставать оттуда все необходимые ингредиенты.

— Ты не знаешь? — удивлённо посмотрел на него господин Тянь Ши, — Это рисовые шарики с начинкой.

— А у нас их называют танъюань или долгожданная встреча после долгой разлуки — ярко улыбнувшись, сказал Лянь Жэнь, после чего добавил, — мы с вами не виделись всего лишь день, а ощущение, будто встретились после долгой разлуки. Мне кажется, вы даже поправились.

— Прекращай говорить глупости и займись своими делами, — буркнул тот, смущённый такими словами.

— Хорошо, господин! — весело воскликнул Лянь Жэнь.

Лянь Жэнь надел на себя фартук и, пока мыл руки, стал думать о том, что господин Тянь Ши не такой уж и невыносимый, как говорили остальные. Лянь Жэню даже казалось, что он уже привык к разговорам с господином Тянь Ши. Иногда тот проявлял заботу по отношению к нему и порою извинялся, когда понимал, что, как он сам говорил, переборщил. Он просто обычный человек с тяжелой судьбой, решил для себя Лянь Жэнь, пока готовился к трудовому дню.

А пока он размышлял, господин Тянь Ши смешал раздробленные до консистенции порошка орехи разного рода, семечки и миндаль с вареньем из персика, после чего добавил небольшое количество масла.

— Лянь Жэнь, дай мне ещё немного дробленых орехов. Я сделаю юаньсяо чуть больше, чем обычно, чтобы покупатели не возмущались, что им дозволено купить всего лишь три штуки, — сказал он Лянь Жэню, ожидая, когда тот принесет ему орехи.

— Хорошо, господин Тянь Ши, чуть больше, так чуть больше, — отозвался Лянь Жэнь, хитро глядя на чан, полный дробленых орехов.

Получившуюся густую смесь он разложил на противне и плотно утрамбовал, поставив в холодное место, чтобы остывала. Когда она затвердела, Лянь Жэнь, по указаниям господина Тянь Ши, порезал её на маленькие кубики, которые были будущей начинкой для юаньсяо.

Пока Лянь Жэнь возился с кубиками, пытаясь вырезать их как можно ровнее, господин Тянь Ши занялся приготовлением бульона для варки рисовых шариков.

В большой чан с водой он добавил кувшин рисового вина, стручок ванили, несколько очищенных мандаринов и множество ароматных специй. В то время как он ждал, пока сладкий бульон вскипит, он успел всыпать порошковый краситель в три разные ёмкости с рисовой мукой. На этот раз господин Тянь Ши использовал насыщенный зелёный, жёлтый, похожий на лепестки подсолнуха, и нежно-розовый, напоминающий цветущую вишню.

После этого господин Тянь Ши и Лянь Жэнь расположились по обе стороны от кипящего котла и начали поочерёдно большой шумовкой обмокать кубики из орехов в бульон, после чего обваливали их в цветной муке.

Такие несложные манипуляции они проделывали по несколько раз, пока начинка не приобретала форму красивого блестящего шарика размером с большой абрикос.

Работать приходилось быстро, потому что, если юаньсяо передержать в воде, начинка могла развалиться, а если слишком долго обваливать в муке, то юаньсяо могли получиться несколько сырыми.

Лянь Жэнь, который расположился с левой стороны котла, восторженно наблюдал за тем, как умело господин Тянь Ши орудовал своей левой рукой, ведь тот расположился справа и обмокать юаньсяо в кипящую воду ему приходилось исключительно левой, чтобы не обжечься. Лянь Жэнь предложил ему поменяться, но господин Тянь Ши сказал, что он давным-давно приноровился и ему так даже удобнее.

Лянь Жэнь посмотрел на него с восторгом и подумал о том, что когда-нибудь он станет таким же хорошим поваром, а пока что ему оставалось только за ним наблюдать и обучаться всем тонкостям приготовления сладостей.

***

— Мне кажется, или на этот раз получилось намного больше сладостей, чем обычно? — сказал господин Тянь Ши, когда они переложили все юаньсяо в большие корзины. Их было очень много, но даже так не все сладости в них поместились, поэтому пришлось доставать ещё несколько ёмкостей, которые нашлись на кухне.

— Это потому, что вы сделали их чуть больше, чем обычно. Или же я снова напортачил, — неловко глядя на всё это безобразие, сказал Лянь Жэнь.

— Больше сделали, значит больше продадим, — уверенно ответил господин Тянь Ши и присел на высокий стул за прилавком.

Лянь Жэнь коварно улыбнулся, поскольку счёл, что эта маленькая шалость ему удалась, и господин Тянь Ши в этот раз ничего не заподозрит.

По обычаю господин Тянь Ши продавал по три штуки юаньсяо с начинкой, зацепив их длинными щипцами из корзиной и укладывая их в красивую рисовую бумагу, которая не прилипала. Почему-то все покупатели желали именно разноцветные юаньсяо, поэтому господин Тянь Ши клал по одной сладости каждого цвета и вручал счастливому покупателю.

Тем удачливым посетители, которым удавалось поймать место за столиком, сладости подавались совершенно иным способом. Лянь Жэнь приносил им их юаньсяо в глубокой фарфоровой миске, прямо на месте подливал сладкий медовый сироп и довольно смотрел, как посетители прикрывали глаза от наслаждения, когда у них во рту оказывались сладости, приготовленные господином Тянь Ши.

День подходил к концу, и поскольку больше желающих отведать юаньсяо за столиками не было, Лянь Жэнь отправился на кухню, чтобы перемыть посуду, когда услышал громкий голос господина Тянь Ши:

— Если ты закончил, можешь быть свободным.

С кухни выбежал удивлённый Лянь Жэнь, который обнаружил, что все юаньсяо продались.

— Это же невозможно, я так старался, а они опять всё раскупили! — в сердцах выкрикнул Лянь Жэнь, после чего прикрыл рот рукой, поняв, что опять сболтнул лишнего.

— Лянь Жэнь, — по слогам произнеся его имя, с нажимом проговорил господин Тянь Ши, — Что ты опять натворил?

— Ничего, — потерянно пролепетал Лянь Жэнь.

Господин Тянь Ши слез со своего высокого стула и подошёл практически вплотную к Лянь Жэню, пристально глядя ему прямо в глаза.

— Ты не умеешь врать. Скажи, что ты опять натворил.

Лянь Жэнь растеряно отступил на шаг назад и, закусив нижнюю губу, в конце концов всё-таки решился всё рассказать. Во всяком случае другого выхода у него не было, ведь господин Тянь Ши непременно что-то заподозрил и очень некстати посмотрел на свой меч, что висел на стене.

— Я просто дал вам больше ингредиентов для начинки, чтобы в итоге юаньсяо получилось побольше. Вы ничего такого не подумайте, я не хотел вас отравить. Просто я посоветовался со своими домашними учёными, и они сказали, что для того, чтобы человек начал поглощать пищу в нормальном количестве, сначала нужно постепенно увеличивать его порции. Вот я и подумал, что если сегодня мы приготовим больше юаньсяо, то и вам на ужин их останется больше.

Господин Тянь Ши, хмуро на него глядя, тяжело вздохнул. Ситуация начинала его неимоверно бесить, и он изо всех сил сдерживался, чтобы не треснуть чем-нибудь по голове Лянь Жэня.

— Ты опять пошёл против моих правил, — недовольно сказал он.

— Никакого правила о том, что запрещено подавать больше ингредиентов, не было, господин, — сказал Лянь Жэнь и сразу же пожалел о том, что пошёл против господина Тянь Ши, потому что сразу же получил от того испепеляющий взгляд.

— Перестань в это вмешиваться и начни выполнять свои прямые обязанности.

— Но я ничего такого не сделал, — попытался воспротивиться Лянь Жэнь, хоть и понимал, что это было бесполезно.

— Ещё раз такое сделаешь и будешь уволен.

— Я все понял. Доброй ночи, господин Тянь Ши, — сказал Лянь Жэнь и, шаркая ногами, направился к двери.

— Доброй ночи, Лянь Жэнь, — услышал он позади себя.

***

На следующий день всё повторилось. Только на этот раз господин Тянь Ши сразу же заметил, когда Лянь Жэнь подал ему больше ингредиентов и, сидя на низком стуле, обернулся, хмуро на него глядя.

— Ты снова за свое? — тяжело вздыхая, произнес господин Тянь Ши.

— Да, ведь вы не можете и дальше так жить, — сказал Лянь Жэнь, понимая, что ни о чём не жалеет.

— Лянь Жэнь, мы не в тех отношениях, чтобы я отчитывался тебе за то, как собираюсь прожить свою жизнь.

Сказав это, даже господину Тянь Ши показалось, что его слова прозвучали слишком грубо, но сказанного уже было не вернуть. К его удивлению, Лянь Жэнь воспринял его слова совершенно иным образом и, даже не посмев на него взглянуть, спросил:

— Господин Тянь Ши, я плохой работник, да?

— Нет, Лянь Жэнь, ты хороший работник, — абсолютно честно ответил ему господин Тянь Ши, — но иногда ты перегибаешь.

— Простите, я больше не буду

— Что ты не будешь? — словно с маленьким ребенком стал говорить господин Тянь Ши.

— Перегибать.

Господин Тянь Ши ничего не ответил, и каждый из них вернулся к своей работе.

***

— Лянь Жэнь, ты хороший работник. Ты хороший работник, Лянь Жэнь. Ты замечательный работник, Лянь Жэнь, Лянь Жэнь, ты лучший работник на свете.

Весь день Лянь Жэнь ходил по главному залу и повторял себе тихо под нос эти слова. Ему так понравилось, что господин Тянь Ши посчитал его хорошим работником, что он не мог выкинуть эти слова из головы. Конечно же, это была чистая правда — господин Тянь Ши не стал бы врать, он всегда был до невозможности прямолинеен.

Будучи в прекрасном расположении духа, Лянь Жэнь весь день порхал между столиками, словно весёлая бабочка, которая не знала усталости, и, так же радостно улыбаясь, он упорхнул домой, пожелав господину Тянь Ши прекрасного вечера. Лянь Жэнь был очень доволен проделанной работой ведь под конец вечера на прилавке осталось ровно пять юаньсяо. А значит, этим вечером господин Тянь Ши точно не останется голодным.

Вечером, придя домой, он, конечно же, вновь посоветовался со своими домашними учёными, коими считал своих соседей по общежитию, и все они дружно пришли к выводу, что бедного и голодного господина Тянь Ши непременно следует покормить.

***

— Если вы не умеете ничего готовить, кроме сладких блюд, позвольте мне готовить для вас! — громко выкрикнул Лянь Жэнь, как только пришёл на следующий день на работу.

Господин Тянь Ши послал ему хмурый взгляд и увлёкся изготовлением начинки для юаньсяо, посчитав, что вскоре Лянь Жэнь от него отстанет, но не тут-то было.

— Хотите, я приготовлю для вас пельмени с мясом, у меня они очень хорошо выходят.

— Ненавижу мясо, — тут же сказал господин Тянь Ши.

— Тогда как насчёт пельменей с овощами, или с грибами, или на пару, или жареных, или...

— Или никаких. Никакие будут в самый раз.

— Почему вы так говорите, господин Тянь Ши? — расстроенно протянул Лянь Жэнь.

— Потому что я не буду есть ничего из того, что ты приготовишь.

— Вы сомневаетесь, что я хороший повар?

— Нет, я просто тебе не доверяю, — спокойно ответил господин Тянь Ши.

Лянь Жэнь даже не думал обижаться на такие слова, однако он собирался немедленно исправить это упущение с недоверием к его персоне.

Они по обычаю занялись готовкой, и Лянь Жэнь не умолкал ни на секунду, рассказывая о своей жизни до прихода в «Танхулу».

В пять лет Лянь Жэнь бежал-бежал, споткнулся, упал и разбил колени. В десять лет Лянь Жэнь бежал-бежал, споткнулся, упал и сломал руку. В пятнадцать лет Лянь Жэнь бежал-бежал, не споткнулся, не упал и сумел перепрыгнуть через огромный овраг. Так он понял, что детство кончилось, и наступила взрослая пора.

Лянь Жэнь начал рассказывать о каждой мелочи, которую он помнил с самого раннего детства, и господин Тянь Ши уже начал жалеть о сказанных словах. Как же было хорошо раньше, когда Лянь Жэнь обижался на него и молчал.

Видимо, господин Тянь Ши не оценил в полной мере тишину, которая его окружала, и теперь небеса покарали его за невежество.

В один момент господин Тянь Ши не выдержал и, чтобы отвлечь Лянь Жэня от рассказа, как он ловил муравьёв в возрасте шести лет, спросил:

— Лянь Жэнь, сколько тебе лет?

— Двадцать два, — ярко улыбаясь, ответил Лянь Жэнь.

Господин Тянь Ши обречённо выдохнул. Ему осталось дослушать еще целых шестнадцать лет, и он понимал, что не в состоянии. Поэтому он попытался перевести тему:

— Боже, когда ты родился, я уже заканчивал начальное обучение, — обреченно сказал он.

— Господин Тянь Ши, вам тридцать два, что ли? — изумлённо спросил Лянь Жэнь.

— Ты думал, я старше? — раздражённо спросил господин Тянь Ши.

— Нет, что вы, — тут же начал отпираться Лянь Жэнь, — я думал, что мы ровесники.

— Ну конечно, — закатил глаза господин Тянь Ши — Лянь Жэнь, больше никогда не ври.

— Почему?

— Потому что ты не умеешь этого делать!

— Господин Тянь Ши, — осторожно начал Лянь Жэнь после небольшого перерыва, когда они были слишком заняты готовкой чтобы отвлечься на разговоры, — может быть, вы... Меня...

— Уж не возомнил ты себе, что я стану господином тебя величать?

Лянь Жэнь открыл было рот, чтобы ответить «конечно», но, опомнившись, закрыл рот обратно. Ему было бы приятно, если бы господин Тянь Ши стал бы называть его так при других. Он уже представлял себе, как красиво будет звучать фраза «Господин Лянь Жэнь, подайте вон тому столику еще порцию чая», но понимал, что господин Тянь Ши ни за что не станет так делать.

— Чего замолчал? — с вызовом на него посмотрев, спросил господин Тянь Ши.

— Просто думал о том, что вы должны меня называть как вам удобнее, — улыбаясь, ответил Лянь Жэнь, — а если станете слишком формально ко мне обращаться, мне и самому станет неловко, поэтому продолжайте делать это так, как делаете сейчас.

— Ну спасибо, что разрешил. А то, как я без твоего разрешения, — буркнул недовольно господин Тянь Ши и вернулся к готовке.

***

— Может быть, остренькой лапши? У нас есть мука, и я могу быстренько её приготовить.

— Лянь Жэнь, нет.

— А как насчёт отбивных? — спросил Лянь Жэнь, но, поймав недовольный взгляд господина Тянь Ши, тут же вспомнил, — Ах, точно, вы же не любите мясо, я забыл, простите. Тогда как насчёт риса с овощами, или жареного риса на сковороде, или простого обычного риса?

— Лянь Жэнь, нет, — устало сказал ему господин Тянь Ши.

— Может, сгонять быстро на рынок и купить овощей? Сделаю вкусный овощной суп или просто пожарю их с маслом.

— Лянь Жэнь, какую часть из слова нет ты не понял сегодня?

На протяжении всего дня Лянь Жэнь продолжал кружить вокруг господина Тянь Ши и предлагать ему различные блюда, которые мог бы ему приготовить.

— Вы всё ещё мне не доверяете, да? — грустно на него посмотрев, спросил Лянь Жэнь.

— Всё ещё не доверяю, — подтвердил господин Тянь Ши, которого сегодняшнее поведение его помощника уже порядком достало.

Лянь Жэнь тяжело вздохнул и вернулся к работе, а вечером, когда посетителей поубавилось, он, облокотившись о прилавок, продолжил перечислять господину Тянь Ши всевозможные блюда, которых в жизни не готовил, а просто знал об их существовании. Вскоре это понял и сам господин Тянь Ши, потому что дошло до столь сложных блюд, что даже он не знал, как их готовить и наверняка их подавали только на Императорский стол.

— Я всё ещё тебе не доверяю, поэтому перестань.

— А как насчёт того, что я приготовлю только одну порцию и мы её разделим?

— Ты мог бы принять противоядие заранее.

— Какое еще противоядие, господин Тянь Ши? — обречённо протянул Лянь Жэнь. Он уже не понимал, как ещё разговаривать с этим человеком и убедить его в том, что он не хотел ему причинить никакого вреда — наоборот, он хотел только всего самого лучшего.

— Я ведь приготовлю блюдо под вашим наблюдением и только из тех ингредиентов, что находятся у вас на кухне.

— Если бы я желал, я бы сам мог себе приготовить.

— Ну нет, честно признаться, когда дело доходит до того, чтобы позаботиться о самом себе, вы просто забиваете на себя. Поэтому я и сказал, что приготовлю это для вас, ведь вы сами точно этого не сделаете. А если вы сомневаетесь в моих честных намерениях, я не буду иметь ничего против того, чтобы вы проверили мою еду серебряной ложкой.

— Существуют яды, которых не может выявить даже серебряная ложка.

— И какова вероятность, что я смогу такое достать?

— Хм, во всяком случае такое возможно, — сказал господин Тянь Ши после небольшой заминки, — тебе мог бы этот яд кто-то предоставить.

— Чтобы что? Отравить вас и занять ваше место? Может быть, когда-то это и было так, а сейчас все кондитерские города на вас равняются. Ваше кондитерская самая лучшая, и никто в вас уже не сомневается, так что хорошенько подумайте — что могу получить я или кто-то другой, если отравит вас?

— Люди злые просто потому, что они такие от природы, и могут сделать такое без великого умысла, — сказал совершенно спокойно господин Тянь Ши.

— Но не я! Я не такой, — чуть громче, чем надо было бы, воскликнул Лянь Жэнь, — и я на вас обижусь, если продолжите так обо мне говорить. Я просто желаю вам помочь, потому что вы были благосклонны ко мне и дали второй шанс. Я за это очень благодарен, между прочим.

— Ты не отстанешь от меня, да? — тяжело вздыхая, спросил господин Тянь Ши.

— Нет, я не отстану и предлагаю вам спор, — воодушевленно сказал Лянь Жэнь, поскольку новая гениальная идея только что пришла ему в голову.

— Какой ещё спор, Лянь Жэнь?

— Если я на протяжении одного дня не разобью посуды, вы разрешите мне приготовить вам маньтоу.

— Маньтоу? Почему именно её?

— Других ингредиентов у вас вряд ли найдётся, а маньтоу можно сделать вкусной, не добавляя при этом сахара. Ведь вы же не можете продолжать всё свою жизнь есть сахар.

— Ты внезапно стал иметь что-то не только против меня, но и против сахара? — удивлённо спросил господин Тянь Ши.

— Вам я желаю всего самого лучшего, а вот сахар... Он, конечно, вкусный, но мои домашние учёные сказали, что вредно питаться одним лишь сахаром.

— Ладно, один день ты не бьешь посуду, и я разрешу тебе приготовить маньтоу, — сказал господин Тянь Ши, и Лянь Жэнь засиял яркой улыбкой. По пути домой он уже воображал, как изумит господина Тянь Ши своими невероятными умениями готовить маньтоу.

А господин Тянь Ши тем же вечером, отойдя ко сну и не в силах заснуть во всё ещё холодной кровати, продолжал думать не о вкусных маньтоу, а о причине его согласия на этот глупый спор. И ближе к полуночи он пришел к выводу, что, вероятно, он просто устал и слегка подрастерял хватку. Но это ещё не означало, что Лянь Жэню так легко получится заставить его съесть приготовленную им маньтоу. Он ведь сказал, что разрешит приготовить булочку, но ничего не говорил про то, что съест её.

***

Лянь Жэню казалось, что весь мир против него. Как назло, каждый божий день он что-то разбивал. Как-то раз он даже умудрился споткнуться на ровном месте и тут же растянулся на полу во весь рост, прямо рядом с несколькими замужними барышнями. Те тут же стали верещать, что он извращенец и таким образом пытался заглянуть им под юбки. Лянь Жэнь долго извинялся перед ними, хоть у него самого всё болело, и он хотел, чтобы его кто-нибудь пожалел.

Господин Тянь Ши сделал вид, что ничего не произошло, а под конец дня дал ему маленькую баночку с мазями, сказав, что если его ноге это помогает, то и синякам Лянь Жэня должно. Он ею конечно же воспользовался, однако после ему полночи пришлось проветривать комнату, чтобы запах стал хоть немного менее резким. Зато синяки и правда прошли очень быстро. Жаль, разбитую посуду нельзя было намазать ею же.

Лянь Жэнь совсем отчаялся, ведь разбивал посуду каждый день с тех пор, как загорелся идеей накормить господина Тянь Ши. А ведь он сам не знал, почему так хотел сделать это. Возможно, из-за обычной скуки, а может быть просто пожелал чего-то хорошего для угрюмого господина Тянь Ши, ведь так хотелось, чтобы тот вновь улыбнулся, прямо как в тот раз...

Лянь Жэнь тяжело вздохнул и вернулся к работе. В последний день перед выходным он так осторожно перемещался по кондитерской, чтобы ничего не разбить, что вероятнее всего показался посетителем огромной улиткой.

Некоторые из них не постеснялись и прямо сказали об этом Лянь Жэню, на что тот по обычаю лишь широко улыбнулся, пропуская мимо ушей их нелестные слова. А когда рабочий день вот-вот должен был закончиться, Лянь Жэнь был очень горд собой, ведь ему и вправду удалось ничего не разбить за этот день.

А вот господин Тянь Ши, наоборот, никак не хотел закрыть кондитерскую и дожидался, пока шумная компания из нескольких молодых людей за дальним столиком с аппетитом закончит уплетать разноцветные юаньсяо.

Господин Тянь Ши смотрел на них и вспоминал о собственной бурной молодости. Когда-то давно он очень любил вкусно покушать, особенно — готовить сам. Потом, когда он получил ранение, готовка помогла пережить тёмные времена и смириться со своим существованием. Готовка приносила господину Тянь Ши удовольствие и покой, которых так желала его израненная душа. Но после того, как его отравили, еда стала для него проклятием.

Сидя на высоком стуле и подпирая голову правой рукой, господин Тянь Ши незаметно для всех улыбался, ведь со временем его единственной отдушиной стало наблюдение за тем, как другие люди наслаждаются приготовленной им едой. Господин Тянь Ши начал любить смотреть, как другие получают от еды удовольствие, поскольку для него самого потребление пищи стало сродни настоящей пытке.

***

— Ой, кажется вам нужно закрывать кондитерскую, а вы только нас и ждёте, — встрепенулся один из парней за дальним столиком.

— Простите нас, мы заболтались, — сказал другой, коротко поклонившись.

Лянь Жэнь тут же подлетел к ним, принимая из рук одного из них плату за съеденные сладости.

— Не волнуйтесь, мы работаем до последнего посетителя! — сказал весело Лянь Жэнь и потянулся к карману на своём фартуке, чтобы положить туда полученные монеты и по неосторожности задел маленькое блюдце, что стояло на самом краю стола, и огромными выпученными глазами смотрел, как оно летит прямо вниз.

Ещё немного, и все его надежды разобьются об деревянный пол, как и это фарфоровое блюдце, думал Лянь Жэнь. Но один из последних посетителей оказался обладателем завидной реакции и сумел поймать блюдце в последний момент, когда оно было в нескольких миллиметрах от пола.

— Вы нас простите, — сказал он ещё раз, вручая Лянь Жэню в руки маленькое блюдце, — вас бы наверняка отругали за то, что из-за нас вы бы разбили посуду.

— Благодарим вас за ваш теплый прием. Обязательно к вам еще заглянем, — пообещал другой парень, и они так стремительно вышли из кондитерской, весело хохоча, что Лянь Жэнь не успел их даже поблагодарить.

— Фарфор был героически спасен, — сказал Лянь Жэнь, подходя к прилавку, — а это значит, что я выиграл этот спор и могу приготовить маньтоу.

Господин Тянь Ши хмуро его оглядел. По его лицу было видно, что он не в восторге от такого исхода и с большей радостью предпочел бы, чтобы Лянь Жэнь перебил весь его фарфор. Однако выхода не было, и после того, как господин Тянь Ши закрыл на ключ кондитерскую, они направились на кухню, где Лянь Жэню предстояла тяжелая работа под конец дня.

— Ты мог бы уйти пораньше и наслаждаться своим выходным, — ворчливо сказал господин Тянь Ши, присаживаясь на стул возле кухонного стола.

— Выходной завтра, а сегодня у меня есть важная обязанность!

— Разорить меня, да? — недовольно спросил господин Тянь Ши, глядя на то, как Лянь Жэнь потянулся к открытому ранее шкафчику, в котором хранилась пшеничная мука.

— Вы же её все равно не используете, в ней скоро червячки заведутся, и вам придется её выбросить.

— Червяков можем продать. Вон через два квартала открылся ларек, в котором готовят жареных насекомых.

— Ваши шутки несмешные, господин Тянь Ши, вам нужно еще потренироваться, — тихо пробубнил себе под нос Лянь Жэнь, который терпеть не мог насекомых, несмотря на то что вырос в деревне и должен был к ним привыкнуть как никто другой.

О том, чтобы есть этих самых насекомых, ему даже думать было противно, и он предпочел поскорее заняться готовкой, нежели думать о насекомых, что столь противно шевелят всеми своими многочисленными конечностями.

Чтобы об этом не думать, Лянь Жэнь принялся за готовку паровой булочки. Приготовить такую булочку проще простого — всего лишь нужно развести дрожжи в тёплой воде, немного подождать и несколько раз просеять пшеничную муку, чтобы та была воздушной. После, всё это смешать, добавить щепоточку соли и хорошенько замесить тесто.

Пока Лянь Жэнь всем этим занимался, господин Тянь Ши пристально за ним следил и кивнул одобрительно, когда Лянь Жэнь проверил смесь с помощью серебряной ложки.

— Нужно подождать, пока оно поднимется, — пояснил Лянь Жэнь и сел за стол напротив господина Тянь Ши.

— Теперь, когда ты освободился, может расскажешь, зачем сделал столько теста, если собирался приготовить всего лишь одну маньтоу?

Только сейчас Лянь Жэнь осознал, что и правда по привычке приготовил большое количество теста. Конечно же он не собирался готовить всего лишь одну маньтоу, но из этого количества выходило около десятка, и Лянь Жэнь и не надеялся, что господин Тянь Ши осмелится съесть так много.

— Немного не рассчитал, — честно признался Лянь Жэнь, неловко почёсывая свой затылок, — я просто привык, что вы всегда готовите большие порции, и перенял у вас эту привычку.

— Не говори глупостей, такое невозможно перенять за столь короткий период.

— Возможно! — тут же воскликнул Лянь Жэнь — К тому же, я уже месяц у вас работаю, а это не такой уж и короткий срок.

— Разве прошел уже месяц? — изумленно спросил господин Тянь Ши.

— Да, долгий месяц, полный сладостей и битой посуды.

— Невероятно... — задумчиво проговорил господин Тянь Ши и погрузился в свои мысли.

Лянь Жэнь решил ему не мешать, видя такую растерянность на лице господина Тянь Ши, и принялся заниматься тестом, которое увеличилось в объёме. Теперь нужно было ещё раз хорошенько помесить, чтобы из теста вышли все пузырьки. После этого Лянь Жэнь скатал его в длинную колбаску, разрезал на двенадцать одинаковых частей и слепил из них круглые белоснежные булочки, которые поместил в бамбуковую пароварку и принялся ждать, когда же они будут готовы.

Хоть господин Тянь Ши уже согласился на этот спор, перспектива есть что-то, приготовленное другим, по-прежнему вызывала бурю тревожных мыслей, и он хотел прогнать Лянь Жэня с его глупыми идеями. Так что ему приходилось почти заставлять себя продолжать сидеть на месте, глядя на своего чересчур целеустремлённого помощника.

— Готово, — весело воскликнул Лянь Жэнь, — я выучил маленький секрет от моей матери, которая всегда говорила, что маньтоу нужно оставить ещё немного в пароварке, чтобы они не сморщились сверху.

— Все об этом знают, так что это не секрет, — не согласился господин Тянь Ши.

— А я об этом не знал. Я ведь, до того, как приехал в город, думал, что хороший повар. Однако, оказавшись тут, понял, что мне до хорошего повара ещё далеко.

— Ты очень молод, Лянь Жэнь, у тебя всё ещё впереди, — ободряюще сказал ему господин Тянь Ши, и Лянь Жэнь широко улыбнулся.

Он достал черную квадратную тарелку из любимого сервиза господина Тянь Ши, который тот хранил на самой верхней полке и никогда не разрешал к нему прикасаться. В этот же раз он на удивление ничего не сказал и позволил Лянь Жэню ею воспользоваться.

Лянь Жэнь присел на стул напротив господина Тянь Ши, поставил тарелку между ними и острым ножом разрезал обе булочки, от которых всё ещё исходил пар. Булочки получились пышными, ароматными и белоснежно-белыми, и Лянь Жэнь был очень горд проделанной работой.

— Почему две булочки, ты говорил про одну? — спросил господин Тянь Ши, сузив глаза.

— Одну мне, а одну вам. По одной половине от каждой, ведь я собираюсь их съесть прямо у вас на глазах, чтобы вы убедились в том, что я не намерен вас отравить.

— Приступай!

Лянь Жэнь взял одну половинку булочки и целиком запихнул в рот, громко чавкая, потому что она норовила обжечь ему язык.

— Вкуснотища... — протянул он после того, как успешно проглотил половинку маньтоу.

— Это блюдо сложно испортить, — усмехнулся господин Тянь Ши, и Лянь Жэнь успел на долю секунды заметить, как уголки его губ поднялись вверх.

— Если вы вздумали шутить, значит, у вас хорошее настроение, а это располагает к вкусной еде. Пожалуйста, угощайтесь, — сказал Лянь Жэнь и улыбнулся так широко, как только мог.

— Я ничего не говорил о том, что съем приготовленную тобой маньтоу, мы договорились лишь о том, что я разрешу тебе её приготовить.

— Ну уж нет! Так нечестно! — громко хлопнул ладонями об стол Лянь Жэнь, возмущённый таким поведением господина Тянь Ши.

— По-моему, очень честно, если взять в расчет то, что я пошел против собственных правил и разрешил тебе готовить на моей кухне.

— Ну господин Тянь Ши, вы ведь обещали, ну так нечестно, я ради чего так старался?

— Ты мне скажи, ради чего? — спокойно сказал господин Тянь Ши, которого слова Лянь Жэня ни капли не разжалобили.

— Ради вас! — тут же воскликнул Лянь Жэнь.

— Боишься, что я скоро копыта откину? — хитро на него глядя, спросил господин Тянь Ши.

— Несмешно! — воскликнул Лянь Жэнь, который уже отчаялся достучаться до упрямого господина Тянь Ши.

— Тогда подай мне палочки! — приказным тоном сказал господин Тянь Ши, который выглядел решительно и под хмурым взглядом Лянь Жэня решился сдаться и всё-таки попробовать маньтоу.

— Нет, ешьте булочки руками, пожалуйста, мои домашние учёные сказали, что, когда кушаешь руками, становишься к ней ближе, и от этого повышается аппетит.

— Жаль, я не могу тебе запретить общаться с этими твоими учеными, — буркнул себе под нос господин Тянь Ши и, взяв в руки половину маньтоу, оторвал маленький кусочек и положил в рот.

Господин Тянь Ши очень долго разжёвывал булочку, и у Лянь Жэня сложилось впечатление, что тот собирается в конце концов её сплюнуть прямо на пол, поэтому он поспешил спросить:

— Вы стесняетесь есть предо мной? Если так, я могу отвернуться.

Господин Тянь Ши сделал усилие над собой и с трудом проглотил маленький кусочек булочки, а потом ответил:

— Глупости какие. Давай ешь свою половину.

Сказав это, господин Тянь Ши подтолкнул тарелку под нос Лянь Жэня и тот, широко улыбнувшись, откусил огромный кусок от своей маньтоу. По правде говоря, он и сам изголодался и был не прочь съесть хоть все оставшиеся булочки, да только он хотел их оставить господину Тянь Ши. Тот в свою очередь старался не показывать, с каким трудом дался ему этот отважный и, можно сказать даже, отчаянный поступок, ведь его тело всячески пыталось ему в этом помешать. Вот и сейчас, проглотив очередной крошечный кусочек булочки, он почувствовал рвотный позыв. Только чтобы не опозориться перед Лянь Жэнем, он сумел усидеть на месте и, сделав над собой усилие, проглотил следом ещё кусочек, в надежде успокоить свой бушующий желудок.

— Вам осталась ещё одна половинка, — радостно сказал Лянь Жэнь, когда увидел, что господин Тянь Ши благополучно и не так уж сильно кривясь доел первую половину.

— На сегодня хватит, иначе меня стошнит, — честно сказал господин Тянь Ши и, вскочив со своего места, направился к пароварке.

— Что вы делаете? — удивленно спросил Лянь Жэнь, заметив, как тот начал упаковывать в рисовую бумагу остальные маньтоу.

— Заберешь это с собой. Ты ведь их приготовил.

Лянь Жэнь очень долго протестовал, отнекивался и всячески пытался убедить господина Тянь Ши, что он может себе приготовить другие, а эти он сделал специально для него, но в конце концов, чтобы тот вновь не заподозрил Лянь Жэня, пришлось согласиться честно разделить булочки. Прижимая к груди сверток с булочками, Лянь Жэнь, довольный, ушёл домой, посчитав, что то, что произошло сегодня, было огромным прорывом как для него, так и для господина Тянь Ши. И если тот думал, что Лянь Жэнь собирался на этом остановиться, то глубоко ошибался.