Перерождение. Рёв смерти

Мммм-да, не думала я, что окажусь в такой странной, не поддающейся никакому разумному объяснению ситуации. Я-то думала, что после смерти ты совсем перестаёшь мыслить и осязать, но, похоже, по какой-то причине система сломалась.

Я действительно не ощущала абсолютно ничего вокруг себя ни телом, ни глазами, ни ушами. Однако моё сознание по-прежнему на месте. В данной ситуации единственное, что я могу делать — это думать. Думать, как же так получилось. Как я позволила себе умереть...

Если вспоминать мою жизнь до поворотного момента, — до моей смерти, — то я её в общем и целом всегда воспринимала как злую шутку, которую бог решил надо мной разыграть. Да и к тому же дата моего рождения только подтверждала это (1 апреля, если кому интересно). Итак, жила я в небольшом городишке, где выросла и поступила в институт на зоолога. Нет, честно, я правда старалась поступить в московский институт, однако, как я уже вам сказала, вся моя жизнь — сплошной розыгрыш, из-за чего у меня никогда не выходит ничего из того, что я запланировала. Повезло ещё, что поступила на ту профессию, которую хотела, и то с превеликим трудом. В общем-то да, поступила я, значит, в этот зоологический институт и отучилась там почти три года, что меня особенно поразило. Нет, учусь-то я неплохо, даже хорошо, да и баллов на ЕГЭ собрала достаточно, просто я лажаю по абсолютно нелепым причинам. Порой могу что-то забыть принести, или, как пример, ничего даже и не делать, но при всём при этом облажаться. И вот, придя в очередной день на пары, я внезапно встретила своего препода, который сказал мне об отменённой первой паре. Ну, а я что же? Если уж отменили, то в универе мне делать нечего. Ну, и пошла я, значит, прогуляться в парке и заодно купить себе капучино. Подойдя к одному кафе, я встряла в очередь за этим кофе и простояла в ней добрых тридцать-сорок минут (да, эта кафешка была довольно популярной у местных жителей). Наконец, заполучив этот злосчастный капучино, я прогулочным шагом двинулась в сторону парка, где и планировала оставаться всё отведённое мне время. Последнее место, где я остановилась, был красивый деревянный мост с резными перилами и аккуратными каменными столбами у его оснований. под ним лежал весьма длинный ручей, обрамлённый по краям кустиками мха и прочей растительности. Вода переливалась всеми оттенками синего и бирюзового. И вот, стоя на мосту и попивая кофеёк, я не замечаю, как рядом со мной пристраивается парень. Красивый парень, с пронзительными зелёными глазами с лёгкими оттенками голубизны и волосами цвета зрелой пшеницы. Его лицо, обладающее тонкими и вместе с тем очень привлекательными чертами, выглядело так, будто... светилось. Да, именно светилось!

Этот паренёк заговорил, и его нежный голос, в который незаметно просачивались нотки глубокой печали, полился из его рта, точно мелодичная и до безумия красивая песнь. Мы с ним разговорились и даже не заметили, как знали о друг друге если и не всё, то очень много.

После разговора с Егором на мосту моя жизнь перестала быть прежней. Мы с ним обменялись контактами, и с тех пор частенько созванивались и виделись на том самом памятном мостике. Я буквально расцвела, да и Егор стал счастливее и почти перестал грустить. И всё это в один момент оборвалось.

В тот день мы с Егором, как обычно, гуляли по парку и болтали о всякой всячине, рассказывая друг другу события минувшего дня, свои интересы и многое другое. После мы решили пройтись вечером по городу и купить что-нибудь по дороге. Затем, зайдя в булочную и купив пару круассанов и два стакана фруктового чая, направились ко дворам, чтобы сесть на ближайшую скамейку и насладиться тем, что мы купили. Но мы не успели дойти до вожделенной скамейки, поскольку именно в этот момент из темноты вынырнул какой-то тип. В руке у него что-то слабо блеснуло, когда он ринулся прямо к нам с Егором.

Егор даже сказать ничего не успел, когда ему в плечо воткнулся здоровенный кухонный нож, пробил кожу и плоть насквозь и уткнулся в рёбра. Брызнула кровь. Человек моментально выдернул нож из руки Егора с такой силой, что мой возлюбленный страшно закричал и осел на асфальт. Впрочем, он тут же встал, вытянул руку со стаканом с чаем... И плеснул кипятком в лицо нападающему. Слышать крики незнакомца от ожога было больно, но ещё больнее было слышать сдавленные хрипы Егора, вырывавшиеся у него из груди, и видеть поблёскивавшую в слабом свете фонарей свежую кровь у него на плече. Однако, заглянув ему в лицо, я увидела там решимость и лютую ярость. Я взяла свой стаканчик с чаем наизготовку... Но не успела.

Егор, замахнувшись кулаком для удара, не заметил, как нападающий скользнул вниз и сам замахнулся для страшного удара...

В итоге ему не удалось осуществить задуманное. Я оказалась быстрее. Я успела встать перед Егором именно в тот момент, когда нож вот-вот готовился разорвать человеческую плоть. В итоге его блестящее от крови лезвие впилось в мой живот, разрывая одежду, кожу и мышцы. На асфальт полилась кровь, крася его в алый цвет. Я внезапно почувствовала сильнейшую слабость, которая разливалась по телу с ужасающей скоростью, и я успела только увидеть остекленевшие глаза Егора. Затем он начал кричать сквозь слёзы что-то про то, что я дура, мне нельзя так с ним поступать, что он не сможет жить с такой тяжестью на сердце... Я со слабым вздохом осела на землю, зажимая руками рану, и словно сквозь мутную пелену увидела, как Егор борется с жестоким противником. Вот парень ударил мужчину кулаком в челюсть, вот засадил ему ногой в живот... Мужчина, согнувшись пополам, прорычал нечто невразумительное и со всей силы метнул в Егора нож...

Не промахнулся. С противным хрустом лезвие вошло точно посередине груди. Егор закашлялся и сплюнул кровь, попавшую в лёгкие. Так он и стоял, пока не упал на землю и не перестал дышать. Я услышала, что кричу так громко, что ещё чуть-чуть, и сорву голос... И этот мой предсмертный крик оборвался, потому как маньяк подбежал ко мне и всадил носком грязного ботинка мне в висок. Никогда не забуду, какой болью отозвалось всё тело на такой удар, ставший для меня смертельным...

И вот сейчас я сижу, — а может, стою, лежу или вообще летаю, — и не могу понять, почему я всё ещё жива. Странно, что я не испытываю ровным счётом никаких эмоций, вспоминая такое! Может, я лежу в больнице без сознания? Но тогда я могу задать такой вопрос: почему мне становится всё теснее и теснее здесь? Не, что-то тут точно не так. Я точно начинаю чувствовать, как упираюсь спиной во что-то твёрдое, как не могу шевельнуть конечностями, как прижимаю голову к животу... Нет, это точно не больничка. Это что-то другое.

Также странно, почему я совсем не ощущаю течение времени и то, в каком положении относительно пола я нахожусь. Я не могу даже прикинуть, сколько времени я сижу здесь. Минуту? Час? День? Месяц? Или вечность? И да, если я в каком-то неосязаемом мире, в Аду, например, то где те пресловутые котлы с кипящей лавой, о которых столько рассказывают? Или, если я в Раю, то где ангелы? Где облака? Где бог, в конце концов?

Блин, мне стало ещё теснее. Да и к тому же здесь теперь до одури душно и жарко, как будто я в парилке с человеком, который продолжает наливать всё больше воды в угли и никак не может остановиться. Шевельнувшись, я впервые почувствовала настоящее омерзение, слегка приоткрыв рот и случайно проглотив что-то, по консистенции подозрительно походившее на слизь. Точно, это и есть слизь!

Так, надо пораскинуть мозгами. Я не в Раю и не в Аду, к тому же точно известно, что я сейчас в теле живого существа. Я нахожусь в чём-то твердом и тесном, по форме напоминающее яйцо, да и ко всему этому окружена слизью... Чёрт, я действительно в яйце! В это поверить безумно трудно, но никакого другого объяснения я, скорее всего, найти не сумею. Неужели я превращусь в какую-нибудь курицу?! Однако похоже, мне нужно срочно отсюда выбираться, потому как дышать тут у меня теперь практически не получается.

Я приподняла голову, которая, как мне кажется, заметно удлинилась, и попробовала долбануть носом по скорлупе. Она мне не поддалась. Затем я предприняла вторую попытку пробить в яичной скорлупе трещину, затем третью... Я сбилась со счёта. Наконец, спустя, казалось бы, целую вечность, мне удалось добиться небольшой трещинки. Несмотря на маленький размер, эта трещина меня сильно порадовала, и я принялась выцарапывать в ней дырку. Получилось не сразу, но всё же небольшая дырочка образовалась. Я так приободрилась, что далеко не сразу обратила своё внимание на то, КАК ИМЕННО я её сделала. А сделала я эту дырку явно не птичьими ножками с тоненькими коготками, а самыми настоящими лапищами с когтями! Походу, лап у меня целых две пары, если судить по ощущениям, и на всех них был целый набор острых, как бритва, когтей!

Я стала буквально драть скорлупу яйца в клочья, поняв, что я намного лучше, чем курица. Через каких-то несколько мгновений я уже спешно выбиралась из яйца и отряхивалась от зеленоватого цвета слизи и приставших к телу кусочков скорлупы.

Наконец выбраться из заточения — непередаваемое чувство!

Я оглянулась в поисках своих «собратьев» и действительно нашла. Совсем рядом со мной и почти вплотную к остаткам моего яйца лежало ещё три таких же яйца, иссиня-чёрные с разноцветными крапинками неправильной формы. Повертев головой в разные стороны, мне удалось обнаружить, что наше гнездо (если таковым можно было назвать листья, устилающие дно и потолок того места, где сидела я) располагалось высоко над землёй. Откуда-то сбоку лился призрачный свет, из чего я сделала вывод, что сейчас ночь. Повернувшись в ту сторону, я увидела круглое отверстие, причём невероятно большое.

Покрутившись вокруг себя, я заметила твёрдую чешую у себя на всём теле, хвост, спинной гребень и ещё две дополнительные конечности на спине, у которых была тонкая мембрана, переливающаяся всеми цветами радуги. Я что, дракон с крыльями?! Невероятно!

Чешуя была пронзительного чёрного цвета, который на большинстве чешуек (с сильной неохотой, правда) сменялся другими цветами, описать которые для меня оказалось невозможным. Некоторые чешуйки цвета не меняли, оставаясь чёрными. Спинной гребень оставался ярко-лиловым без каких-либо изменений, как живот (чёрного цвета) и когти (такие же, как и гребень). К тому же сзади головы чувствовалось утяжеление, которое можно объяснить появлением у меня рогов. сама же голова удлинилась, уши стали больше, и за этими самыми ушами я ощутила нечто вроде гребней, которые я могла закрывать или полностью расправлять по своему желанию.

Внезапно меня посетила одна мысль... Я вытянула свою длинную шею и заглянула себе под хвост. Нет, так мне не понять, какого я пола. Этого тут не видно.

Я встряхнулась и решила закончить на этом акт самолюбования и принялась сторожить своих братьев и сестёр, до сих пор сидевших в яйцах. Я сидела как изваяние не пойми сколько времени, прежде чем проклюнулось одно из яиц. Я, встрепенувшись, с удвоенным вниманием принялась смотреть на это яйцо, наблюдая за тем, как от него отлетают маленькие скорлупки, за тем, как оно раскачивается, за тем, как сквозь одну из дырочек просунулась маленькая чёрная когтистая лапка... Когда этот дракончик вылез из своей маленькой «тюрьмы», я с изумлением обнаружила, что он несколько отличается от меня. Его иссиня-чёрная чешуя, тёмная, словно ночь, не меняла свои оттенки совсем, только бликовала в лунном свете. А вот его гребни за ушками и крылышки переливались так, что просто закачаешься! Хвост у него, как мне кажется, несколько короче, чем у меня, а уши, наоборот, чуточку длиннее, чем мои.

Следом за ним на свет появился мой второй собрат, который был вылитой копией первого. А вот после второго дракончика (точнее, драконихи. Не знаю, почему, но отчётливо чувствую, что она — моя сестра) последовал третий, совсем на нас не похожий. Вся его чешуя светилась всевозможными цветами, а вот мембрана на крыльях была абсолютно чёрной и была похожа на усыпанное яркими звёздами ночное небо. Рога, спинной гребень и гребни за ушами дракончика были, казалось, цвета пустоты, ведь они даже свет не отражали. Вот насколько тёмными они были!

Как я поняла, все мы несколько отличались друг от друга, хотя я определённо точно чувствовала родственные узы между нами. Судя по всему, мы являлись драконятами-полукровками, в которых течёт кровь двух разных драконьих видов. Это весьма занимательно, особенно если учесть, что, насколько я помню, далеко не все принимают союз двух различных рас. А драконы, как мне кажется, настоящие вояки, и уж они точно должны были пресечь нечто подобное! Но я, походу, сейчас заблуждаюсь...

Внезапно я повернула голову и увидела через дыру вдалеке какое-то движение, а затем и тёмные фигуры двух драконов, которые, как мне кажется, разительно отличались друг от друга. Надеюсь, это наши родители, а не то я не знаю, что со мной, маленьким неокрепшим дракончиком, будет...

С этими мыслями я пододвинула к себе брата и сестёр (да, самая младшенькая из драконят, как я подозреваю, девочка. Не знаю, мордочка у неё более утончённая, нежели у того дракончика, что вылупился сразу после меня) и окутала их своими пока что ещё маленькими крылышками, как бы говоря им, что они в безопасности, что я их сумею защитить...

Ну что ж, остаётся дожидаться тех драконов, ведь было ясно, что направляются они именно в нашу сторону.