Упущенное

Не познав лжи, вы не познаете правды. Не вкусив плод, не узнаете его вкус. Не побыв в доме Бетти Купер, вы не сможете понять ее.
Элизабет провела гостя в дом. Если бы родители узнали, что она привела без их ведома хоть кого-то, а уж тем более парня — был бы ужасный скандал. Но ей уже надоело подстраиваться под все. Она хочет делать то, что нужно именно ей. Она хочет, чтобы Джагхед Джонс — казалось бы, просто ее одноклассник, с которым она расследует дело об убийстве Джейсона Блоссома и с которым они неплохо сдружились за последнее время — жил с крышей над головой. Она солгала ему в одном. Ей жалко его, очень жалко. Но Джонс никогда не примет помощи от жалостливого и сочувствующего. Ведь именно поэтому он скрывал всё, все свои душевные проблемы. Бетти Купер и сама не знает, почему она не спала в такую рань, заметила парня и машинально оделась, выбежав на улицу в такую погоду за ним. Как-то все получилось спонтанно. Лишь когда девушка дотронулась до его плеча, она осознала, о чем просит. Но она не жалеет о своём поступке. Бетти даже рада, что кому-то принесла пользу. Что кто-то нуждается в ней и не требует помощи.
— Добро пожаловать в мой дом. Справа — кухня, наверху — моя комната, санузел и гостевая, в которой ты будешь спать. А сейчас раздевайся и быстро в душ, а я пока поставлю чайник. Тебя бы нужно отогреть, ты весь дрожишь! — сказала Купер и пошла наверх, сказав парню следовать за ней.
***
— Что ты планируешь делать потом? — спросила Бетти, наливая Джагхеду горячий чай с мятой.
— Я не знаю. Что-нибудь придумаю. Как и всегда... — сказал Джонс, вытирая голову данным Купер полотенцем. Быть чистым и сухим было гораздо удобнее, чем насквозь промокшим.
— Если нужна будет помощь, то нужно просто попросить. То, что ты закрываешься от Вселенной, никогда ни к чему хорошему не приведет, не думаешь? — произнесла Бетти, отдав ему чашку, и пошла в гостиную со своей.
— Возможно, — ответил Джагхед, забирая дрожащими руками горячую чашку с ароматным чаем.
Между ними повисло молчанье. Но Форсайт Джонс был рад этому затишью. Ему нравилось молчать. Он считал, что молчание между двумя людьми нужно, чтобы их души общались, соединялись. Когда тишина пронизывает каждую клеточку вашего организма, создается ощущение невесомости, частички твоей души начинают скрепляться с душой человека рядом с вами. Не глупые разговоры, а именно молчание сближает.
Ребята уселись на диван в гостиной и начали пить маленькими глотками горячий чай. Каждый думал о своем. Они рассуждали обо всем, что произошло в их жизни. Чего наговорили они, что наговорили им... Неожиданно из глаз Элизабет начали течь слезы. Она не могла терпеть всего этого так долго. Слишком часто девушка сдерживала свои эмоции, натягивая милую улыбку и делая вид, будто ничего не произошло. Отношения с Арчи, в которых она всегда делит его с Вероникой Лодж, Полли, которую упекли в больницу для психически больных, ее абъюзные родители — все это требует большой самоотдачи, жертвования своими чувствами, собой. Она просто устала.
— Бетс, что случилось? — тихо спросил Джонс, поставив пустую чашку на стол, где ранее оставила свою Бетти.
— Я... Просто я так больше не могу. Многое навалилось на меня за последнее время. Я уже не понимаю, что мне делать. Но сейчас... У меня. Нет. Больше. Сил. Даже самый выносливые девочки когда-то должны сломаться, — горько усмехнулась Элизабет, пытаясь отдышаться и остановить свои рыдания. Но попытки были тщетны.
Джагхед приблизился к ней и обнял. Он никогда не знал, что делать с женскими слезами, как на это реагировать. Когда он был меньше, и его сестра начинала плакать, он подходил и обнимал ее. Она обнимала его в ответ и переставала лить слезы, тихим детским голосом говоря: «Хэй, Форс, ты меня сейчас задушишь», а потом начиная смеяться. Он не думал, что это действует на всех девчонок, но попытаться стоило.
А слезы все шли и шли, и все это время Джагхед просто сидел и гладил Бетти по голове, спине, плечам, стараясь успокоить. Когда плакать уже было нечем, она пыталась отдышаться, оставаясь в крепких объятиях.
Спокойствие. Тишина. Было слышно лишь только их тихое дыхание в приглушенном свете. Обстановка была чересчур интимной, чтобы не заметить их первой близости. Как только слезы высохли, Бетти подняла голову, оторвавшись от футболки Джонса, и посмотрела на него виноватым взглядом.
— Прости за... Все это. Я просто... — ее голос немного охрип. Девушка постаралась отстраниться от парня и выбраться из неловких объятий, но он держал ее крепко, будто не контролируя себя, и смотрел прямо в ее голубые, немного покрасневшие глаза.
— Ничего, это нормально, что ты выплеснула наконец все это. Лучше иногда не сдерживать свои эмоции, иначе можно взорваться. Если хочешь, могу стать твоей подушкой для выплескивания эмоций, — пытаясь разрядить обстановку, засмеялся он.
Но, кажется, она его уже не слушала. Да и он не слышал, что сам говорил. Они оба смотрели друг другу в глаза. Бетти невольно прикусила губу, случайно переключив внимание на пухлые и бледные губы Джагхеда... А он не сводил с нее глаз. Они медленно начали приближаться друг к другу. Горячее дыхание опалило кожу на щеке. Казалось, расстояние между ними сокращается вот уже бесконечность. Их носы слегка соприкасаются, а промежуток между их губами становится все меньше. Сердцебиение ускоряется...
— Ты же понимаешь, мы не должны этого делать.? — хрипло шепчет Элизабет, не касаясь его губ.
— То, что мы делаем — очень и очень плохо. Да и... — голос Джагхеда срывается.
Он касается ее губ губами, а она отвечает взаимностью. Секунда. Две. Бесконечность. Адреналин переполнил организм. Сердце бешено бьется. Удар. Она слегка отстраняется, пытаясь отдышаться. Ее глубокий вдох. Его выдох. Бетти все еще смотрит на его губы, говоря севшим голосом:
-Мы не должны были этого делать. Я не должна была... Прости, — произнесла она и быстрым шагом направилась к входной двери, которая была входом в гостиную и в дом в целом. Купер быстро вышла на улицу, сев на ступеньки. Снег перестал идти с дождем, оставив последнего отдуваться по всему Ривердейлу одному. По лицу Бетс стекали капли холодной воды. Мороз приводит в чувство. Он отрезвляет опьяненного чувствами. И в этом его назначение в этот момент и в этом месте.