Часть 42
Не раздумывая больше ни секунды, Арсений подхватил Антона на руки. Тот не сопротивлялся, лишь бессвязно бормотал что-то о кострах и друзьях. Лёгкий, словно пушинка, Антон казался тенью прежнего себя. Арсений ощутил острую, невыносимую вину, пронзившую его сердце, как кинжал.
Он нёс Антона по парку, словно драгоценную ношу, хрупкую и бесценную. Прохожие шарахались в стороны, бросая на них испуганные взгляды, но Арсения это больше не волновало. Ему было плевать на чужое мнение. Его мир сузился до одной единственной цели – спасти Антона.
Он вышел из парка и направился к дороге. Ему нужно было в больницу. Нужна была помощь.
Поймав такси, Арсений бережно уложил Антона на заднее сиденье. Тот продолжал что-то бормотать, его тело била дрожь. Арсений прижал его к себе, стараясь согреть и успокоить.
Всю дорогу до больницы Арсений не отпускал Антона из объятий. Он гладил его по голове, шептал ободряющие слова, умолял его держаться. Он чувствовал, как его сердце разрывается от боли и отчаяния.
В приемном покое больницы царила суматоха. Врачи и медсестры бегали по коридорам, слышались крики и стоны. Арсений пробился сквозь толпу и, обратившись к медсестре, взволнованно сказал:
— Помогите! Ему плохо! Он в бреду!
Медсестра, увидев состояние Антона, тут же вызвала врача. Антона положили на каталку и увезли в реанимацию.
Арсений остался ждать в коридоре. Он сидел на стуле, опустив голову, и молился. Молился о том, чтобы Антон выжил, чтобы он смог вернуться к нормальной жизни.
Часы тянулись мучительно медленно. Арсений не двигался с места. Он был готов ждать сколько угодно.
Наконец, из реанимации вышел врач. Арсений подскочил к нему.
— Как он? — спросил он, задыхаясь от волнения.
— Состояние тяжелое, — ответил врач. — Он находится в состоянии сильного наркотического опьянения. Мы промыли ему желудок и ввели необходимые лекарства. Сейчас он спит.
— Он выживет? — спросил Арсений.
— Мы делаем все возможное, — ответил врач. — Но пока рано что-либо говорить. Ему потребуется длительное лечение и реабилитация.
Арсений поблагодарил врача и вернулся на свой стул. Он снова опустил голову и закрыл глаза.
Он знал, что впереди его ждет долгий и трудный путь. Но он был готов пройти его до конца. Он был готов сделать все, чтобы спасти Антона.
Он понимал, что виноват в том, что произошло. Что он своей глупостью и эгоизмом довел Антона до такого состояния. И теперь он должен был искупить свою вину.
Он поклялся себе, что больше никогда не оставит Антона одного. Что он будет рядом с ним всегда. Что он поможет ему вернуться к жизни.
Арсений верил, что Антон сможет справиться. Он верил в его силу воли, в его талант, в его доброту.
—————————————————————————
Антон очнулся. Белые стены, резкий запах лекарств. В голове муть, а в теле слабость. Рядом сидел Арсений. В глазах – тревога и какое-то болезненное раскаяние.
«Что ты здесь делаешь?» — вот что хотелось сказать Антону, но вместо этого из его пересохшего горла вырвался лишь хрип.
Арсений тут же наклонился к нему, заботливо поправляя подушку.
— Лежи спокойно, — сказал он мягко. — Тебе нельзя двигаться.
«С чего это ты так заботишься?» — хотелось спросить. «После всего, что ты натворил?» Но Антон молчал. Зачем тратить силы на этого лицемера?
— Ты в больнице, — продолжил Арсений. — Ты... переборщил с наркотиками и виски.
Правда. Все всплыло в памяти: парк, скамейка, игла, обжигающее горло спиртное. И безумие, накатывающее волнами, уносящее прочь от реальности.
Ярость вспыхнула мгновенно. Ярость на себя, за свою слабость, и ярость на Арсения – основного виновника его падения.
— Что ты здесь делаешь? — прошипел Антон, глядя на него с такой ненавистью, что Арсений невольно отшатнулся.
— Я просто хотел помочь...
— Помочь? Ты? — усмешка Антона была ядовитой, злой. — Ты уже достаточно помог, спасибо. Теперь, пожалуйста, проваливай.
В глазах Арсения появилась растерянность, но Антон не дал ему опомниться.
— Не смей притворяться, что тебе не все равно, — продолжал он, с трудом поднимаясь на локте. Голова кружилась, но Антон не обращал внимания. — Ты меня бросил, растоптал, унизил. А теперь явился в белом пальто? Что, совесть заела?
Арсений попытался возразить, но Антон не дал ему и слова вставить.
— Не нужно лицемерия! — выкрикнул он, сорвав капельницу с руки. Боль пронзила все тело, но Антону было все равно. — Просто исчезни из моей жизни. Навсегда!
В глазах Арсения отразился страх. Он попытался подойти ближе, остановить кровотечение из раны на руке Антона, но тот оттолкнул его с такой силой, что Арсений чуть не упал.
— Не трогай меня! — закричал Антон, обезумев от злости и отчаяния. — Не смей ко мне прикасаться! Ты мне противен! Ты... Ты чудовище!
Лицо Арсения исказилось от боли. Он отступил назад, словно опасаясь, что Антон причинит ему физическую боль.
— Антон приди в себя прошу... — пробормотал он, глядя на Антона с каким-то обреченным выражением лица.
— Убирайся! — завопил Антон, хватаясь за голову. — Убирайся! Я не хочу тебя видеть!
Арсений молча посмотрел на него в последний раз, потом развернулся и вышел из палаты. Антон остался один, задыхаясь от ярости и боли. В палате стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь его тяжелым дыханием. Но даже в этой тишине он не мог найти покоя. Его преследовали воспоминания, мучили угрызения совести и разъедала ненависть. Все это было слишком. Слишком много боли. Слишком много отчаяния. Он не мог больше этого вынести.
—————————————————————————
Через несколько дней Антон почувствовал себя немного лучше. Головная боль прошла, тошнота отступила, и его даже начали кормить нормальной едой, а не больничной баландой. Врачи сказали, что скоро его выпишут.
Но облегчения он не чувствовал. В душе по-прежнему царила пустота. Выписаться из больницы означало вернуться в реальность, где его ждали воспоминания, боль и одиночество.
В один из дней, когда медсестра пришла поставить ему укол, Антон решился.
— Простите, — сказал он, с трудом выговаривая слова. — Ко мне... кто-нибудь приходил?
Медсестра на мгновение оторвалась от своей работы и посмотрела на него с сочувствием.
— Приходил, — ответила она. — Каждый день приходил.
Антон затаил дыхание.
— Кто? — спросил он, стараясь не выдать своего волнения.
Медсестра улыбнулась.
— Голубоглазый молодой человек, — сказала она. — Очень переживал за вас. Все время спрашивал, как вы себя чувствуете.
Антон замер. Голубоглазый молодой человек... Это мог быть только Арсений.
Сердце бешено заколотилось в груди. Неужели он и правда приходил? Каждый день? После того, как он так ужасно с ним обошелся?
— Он... он ничего не говорил? — спросил Антон.
Медсестра покачала головой.
— Нет, — ответила она. — Просто спрашивал о вашем состоянии. И всегда уходил очень расстроенным.
Медсестра закончила ставить укол и вышла из палаты, оставив Антона наедине со своими мыслями.
Арсений приходил. Каждый день. Он не злился, не обижался, не требовал ничего взамен. Просто приходил, чтобы узнать, как он, чтобы убедиться, что он жив.
Зачем? Что им движет? Жалость? Чувство вины? Или... что-то еще?
Антон не знал ответа. Но он почувствовал, как в его душе начинает пробиваться росток надежды. Маленький, слабый, но росток.
Возможно, все не так плохо, как ему казалось. Возможно, он не одинок в этом мире. Возможно, есть кто-то, кому он не безразличен.
Но сможет ли он простить Арсения? Сможет ли забыть прошлое? Сможет ли поверить ему снова?