Часть 41
Жизнь Антона вошла в колею. Работа в кофейне, тихие вечера с альбомом и карандашами. Он старался не думать о прошлом, не вспоминать о Диме и Арсении Сергеевиче. Но прошлое, словно навязчивый кошмар, то и дело напоминало о себе.
Он избегал людных мест, стараясь не пересекаться со знакомыми. Боялся увидеть Диму с кем-нибудь другим, боялся вновь столкнуться с Арсением Сергеевичем.
Однажды, когда Антон протирал столики в кофейне, в дверь вошли двое. Антон поднял глаза и замер, словно громом пораженный. Это был Арсений Сергеевич. И рядом с ним... та самая девушка, которую он видел в кофейне в тот роковой день.
Кровь бросилась Антону в голову. Руки задрожали, и он чуть не уронил тряпку. Он почувствовал, как в груди поднимается волна обжигающей ревности, смешанной с ненавистью и отчаянием.
Он попытался отвернуться, сделать вид, что не замечает их, но не мог. Глаза, словно прикованные, следили за каждым их движением.
Арсений Сергеевич и девушка сели за столик у окна. Они смеялись, держались за руки, смотрели друг на друга с нежностью. Антон чувствовал, как его сердце разрывается на части.
Он попытался отвлечься, начать выполнять свою работу, но не мог сосредоточиться. Перед глазами стояла картина: Арсений Сергеевич и эта девушка, счастливые и влюбленные.
Ревность, как яд, отравляла его разум. Он вспомнил все: их встречи, их разговоры, их поцелуи. Все казалось ложью, обманом.
Внутри него закипала ярость. Ему хотелось подойти к ним, высказать все, что он о них думает, сорвать эту идиллию.
Но он сдержался. Он понимал, что это бессмысленно. Что это ничего не изменит.
Он просто стоял и смотрел на них, чувствуя, как его мир рушится на глазах. Все, чего он добился с таким трудом, все его усилия по преодолению боли и отчаяния, все рухнуло в один момент.
Он вспомнил свой сон, костер, тепло и поддержку. Ему захотелось убежать туда, спрятаться от реальности, забыть обо всем.
Но он знал, что это невозможно. Что сон останется лишь сном. А реальность, жестокая и беспощадная, будет преследовать его всегда.
Ревность, ненависть, отчаяние... Все эти чувства слились в один комок боли, который сдавил его горло и лишил его возможности дышать.
Он чувствовал, как теряет контроль над собой. Как его разум погружается в пучину безумия.
Ему стало казаться, что все вокруг сговорились против него. Что весь мир хочет его уничтожить.
Он сорвал с себя фартук и бросил его на пол.
— Я больше не могу, — прошептал он.
Он выбежал из кофейни, не разбирая дороги. Он бежал, пока не упал, обессиленный, на тротуаре.
Он лежал, глядя в небо, и чувствовал, как его разум окончательно покидает его.
Ему казалось, что он слышит голоса. Голос Димы, смеющегося над ним. Голос Арсения Сергеевича, говорящего, что он ему больше не нужен. Голоса людей, осуждающих его.
Голоса становились все громче и громче. Они окружили его со всех сторон, навалились на него, душили его.
Он закрыл уши руками, пытаясь заглушить их, но ничего не помогало.
Голоса проникли в его разум, отравили его сознание, превратили его в безумца.
Он закричал. Кричал так громко, как только мог.
Но никто не слышал его. Никто не пришел ему на помощь.
Он был один. Совсем один.
И в этот момент он окончательно сошел с ума. В его голове все перепуталось, боль и радость, ненависть и любовь, реальность и вымысел.
Он начал смеяться, истерически хохотать, глядя в пустое небо.
Ему казалось, что он видит костер, тепло и поддержку. Но это была лишь иллюзия.
В реальности он лежал на тротуаре, безумный и одинокий. А над ним склонялись встревоженные лица прохожих. Но он уже никого не видел и не слышал. Он был в своем собственном мире. Мире боли и безумия. И этот мир поглотил его навсегда.
Резкий рывок вырвал Антона из его безумного танца с бездной. Чья-то сильная рука схватила его за плечо, оттаскивая в сторону. Он почувствовал, как его поднимают на ноги, встряхивая, словно тряпичную куклу.
С трудом сфокусировав взгляд, Антон увидел перед собой... Арсения Сергеевича.
Мир вокруг на мгновение замер. Затем, как взорвавшаяся бомба, в голову Антона обрушился шквал противоречивых чувств: гнев, ненависть, страх, удивление... И где-то на самом дне - крошечная искорка облегчения.
- Ты... — прохрипел Антон, пытаясь высвободиться из хватки Арсения.
— Ты совсем с ума сошел? — рявкнул
Арсений, встряхивая его еще сильнее. - Ты что творишь? Чуть под автобус не попал!
- Не трогай меня! — прорычал он и, шатаясь, направился обратно в кофейню.
Нужно было вернуться, взять себя в руки, сделать вид, что ничего не произошло.
Антон чувствовал на себе взгляд Арсения, полный непонимания и... чего-то еще, чего он не хотел видеть. Игнорируя его, Антон вошёл в кофейню, словно сомнамбула, добрался до подсобки и, забившись в угол, попытался успокоить бешено колотящееся сердце.
—————————————————————————
Неделя прошла как в тумане. Антон избегал всех и вся, работал как автомат, по ночам рисовал до изнеможения, пытаясь заглушить навязчивые мысли. Но образ Арсения, его взгляд, полные раскаяния и тревоги, не давали ему покоя. Он снова тонул.
Через неделю, в свой выходной, Антон побрел в парк. Идти было некуда, да и незачем. В парке, на дальней скамейке, он достал из кармана бутылку виски и маленький пакетик. Он знал, что это плохо, знал, что это путь в никуда, но сил бороться с собой уже не было.
Мир вокруг поплыл, краски стали ярче, голоса тише. Антон почувствовал себя легким и свободным, как птица в полете.
Но это длилось недолго. Вскоре эйфория сменилась тошнотой и головной болью.
Он открыл глаза и увидел перед собой...
Арсения.
— Что тебе нужно? — пробормотал Антон, с трудом ворочая языком. — Уходи. Оставь меня в покое.
- Ты совсем с ума сошел? — закричал
Арсений. — Ты что творишь?
Антон усмехнулся.
— А тебе какое дело? - прошептал он. -
Это моя жизнь. И я делаю с ней что хочу.
Он снова закрыл глаза.
— Уходи, — повторил он. — Я не хочу тебя видеть.
Арсений схватил его за руку.
— Нет, — сказал он. — Я не уйду. Я не позволю тебе убить себя.
Антон отдернул руку и поднялся на ноги.
— Не трогай меня! - закричал он, его голос сорвался. — Я тебя ненавижу! Ненавижу!
Ненавижу!
Он начал смеяться. Громко, безумно, истерично.
Рывок вернул Антона в реальность, отрезвив хуже пощёчины. Над ним, словно нависший над пропастью ангел, стоял Арсений. На лице – смесь ужаса и... сочувствия? Возмутительно.
— Отвали! — прорычал Антон, отпихивая Арсения с такой силой, что тот едва удержался на ногах. — Не твоё дело! Проваливай!
Он с трудом поднялся, шатаясь как пьяный матрос, и, презрительно сплюнув под ноги, отвернулся. Ему было плевать на этого предателя, ему было плевать на весь мир.
— Чего тебе надо? — прохрипел Антон, стараясь говорить как можно более членораздельно. — Пришёл поглумиться? Посмотреть, как я скатился на дно?
Арсений молчал, лишь смотрел на него с нескрываемым отвращением, смешанным с... болью? Бред.
— Проваливай! — заорал Антон, теряя контроль. Голос сорвался на визг. — Не хочу тебя видеть! Ты... ты... Ты сломал мне жизнь!
Он затрясся, судорожно хватая воздух. В голове запульсировала кровь, мир начал расплываться.
— Уйди! — кричал он, не узнавая собственный голос. — Ты... ты... Твари! Все вы твари! Предатели! Убийцы!
Он забился в истерике, смеясь и плача одновременно. Лицо исказила гримаса безумия.
— Ха-ха... Убить... Всех убить... Арсений... Дима... Мама... Папа... Убить!
Внезапно он затих, уставившись в пустоту безумным взглядом. Губы искривились в жуткой улыбке.
— Костёр... — прошептал он, словно находясь в трансе. — Тепло... Друзья... Костёр зовёт... Зовёт меня...
Он начал раскачиваться взад-вперед, что-то бормоча себе под нос. В его глазах не было ничего, кроме безумия. Разум окончательно покинул его.
Арсений смотрел на него, парализованный ужасом. Это... это он сделал с этим человеком? Довел его до такого состояния? Ответ был очевиден. И это сломало его окончательно. Он больше не видел в Антоне ненавистного бывшего, лишь сломанную куклу, которую нужно было срочно спасать.Но есть ли уже шансы?