Ни в коем случае не подходи ко мне

Наконец, после нескольких томительных гудков, Дима ответил.

— Алло? Антон, это ты? Что случилось? — в голосе Димы чувствовалось беспокойство.

Антон молчал, пытаясь собраться с мыслями. Горло пересохло, и слова никак не хотели складываться в предложения.

— Дима... — наконец выдавил он, и его голос прозвучал хрипло и неестественно. — Мне... мне нужна твоя помощь.

— Что-то случилось? Ты в порядке? — Дима засыпал его вопросами.

— Нет, не в порядке, — ответил Антон. — Всё очень плохо. Я... я не знаю, что делать.

— Где ты сейчас? Я сейчас приеду, — твердо сказал Дима.

— Я дома... — пробормотал Антон. — Но... лучше, чтобы ты приехал один.

— Хорошо, — ответил Дима. — Буду через пятнадцать минут. Держись.

Антон отключил телефон и обессиленно упал обратно на кровать. Теперь оставалось только ждать. Ждать Диму и надеяться, что он сможет ему помочь.

В голове проносились обрывки воспоминаний, терзая его душу. Голос Арсения Сергеевича звучал в его ушах, словно зловещее эхо. Он боялся, что учитель расскажет всем о его тайне, что его отвергнут друзья, семья, весь мир.

Он достал из кармана таблетки и проглотил еще одну, запив остатками коньяка. Ему нужно было успокоиться, хоть немного.

Через пятнадцать минут раздался звонок в дверь. Антон с трудом поднялся с кровати и поплелся к двери. Открыв ее, он увидел Диму, который с тревогой смотрел на него.

— Антон, что с тобой? Ты выглядишь ужасно, — сказал Дима, входя в квартиру.

Антон пропустил его внутрь и закрыл дверь. Он не знал, с чего начать.

— Садись, — сказал он, указав на кровать.

Дима сел, не сводя глаз с Антона.

— Рассказывай, — сказал он. — Что произошло?

Антон глубоко вздохнул и начал свой рассказ. Он рассказал Диме обо всем: о таблетках, о коньяке, о том, как он потерял контроль над собой и начал писать Арсению Сергеевичу. Он рассказал о том, что в состоянии опьянения, отправил учителю голосовое сообщение, в котором признался в своей ориентации, просто спросив, стал бы тот с ним общаться, зная правду. Он рассказал о своем страхе, о своей тайне.

Он говорил долго и сбивчиво, перемежая свой рассказ слезами и приступами паники. Дима слушал его молча, не перебивая и не осуждая.

Когда Антон закончил, в комнате повисла тишина. Дима смотрел на него с сочувствием и пониманием.

— Антон, мне очень жаль, что с тобой это произошло, — сказал Дима. — Но ты не виноват. Ты был в плохом состоянии, ты не контролировал себя.

— Но теперь Арсений Сергеевич знает... он знает, что я гей, — прошептал Антон. — Он может рассказать всем.

— Он не посмеет, — твердо сказал Дима. — Мы что-нибудь придумаем.

— Что мы можем сделать? — спросил Антон. — Он держит меня в руках.

— Мы должны найти способ заставить его замолчать, — ответил Дима. — Мы должны найти доказательства того, что он тоже виноват.

— Доказательства? Какие доказательства? — спросил Антон.

— Я не знаю пока, — ответил Дима. — Но мы что-нибудь придумаем. Нужно подумать, как можно обезопасить тебя. Главное сейчас - не паниковать.

— Может, стоит поговорить с Арсением Сергеевичем? — неуверенно предложил Дима.

Антон вскинул на него испуганный взгляд.

— Ты что, с ума сошел? — воскликнул он. — Он же меня ненавидит!

— Не думаю, — возразил Дима. — Помнишь, ты рассказывал, что он звонил тебе в тот вечер? Когда ты... ну, когда тебе было плохо. Он ведь мог просто проигнорировать, но он пытался до тебя дозвониться. И если бы не он, кто знает, что могло случиться.

Антон нахмурился, словно пытаясь что-то вспомнить.

— Да, звонил... Но я на него наорал, — пробормотал он. — Сказал, чтобы он от меня отвалил.

— Может быть, он просто хотел помочь, — предположил Дима. — В любом случае, нам нужно использовать все возможности. Поговорить с ним – это хоть какой-то шанс.

Антон покачал головой.

— Я не могу... Я боюсь.

— Я буду с тобой, — пообещал Дима. — Мы пойдем вместе.

— Но... что мы ему скажем?

— Мы скажем ему правду, — ответил Дима. — Мы скажем, что ты был не в себе, что ты не помнишь, что писал и говорил. И мы попросим его удалить все эти сообщения и забыть об этом инциденте.

Антон замолчал, обдумывая предложение Димы. С одной стороны, ему было страшно даже представить себе разговор с Арсением Сергеевичем. С другой стороны, он понимал, что это, возможно, его единственный шанс.

— Ладно, — наконец согласился он. — Я попробую. Но только если ты будешь рядом.

— Конечно, буду, — улыбнулся Дима. — Тогда договоримся так: завтра после уроков мы пойдем к Арсению Сергеевичу и поговорим с ним.

— Хорошо, — прошептал Антон.

— А сейчас, постарайся отдохнуть, — сказал Дима, поднимаясь с кровати. — Я побуду с тобой еще немного, а потом пойду.

Дима остался с Антоном до позднего вечера. Они разговаривали о всякой ерунде, стараясь отвлечь Антона от мрачных мыслей. Дима понимал, что ему нужно время, чтобы прийти в себя и подготовиться к завтрашнему разговору.

Когда Дима ушел, Антон почувствовал себя немного лучше. Он знал, что он не один, что у него есть друг, который всегда его поддержит. И это давало ему надежду.
—————————————————————————
На следующий день в школе Антон и Дима старались держаться вместе. Антон избегал встречаться взглядом с Арсением Сергеевичем, и каждый раз, когда учитель проходил мимо, он вздрагивал.

Уроки тянулись бесконечно долго. Антону казалось, что время остановилось. Он нервно барабанил пальцами по парте и постоянно поглядывал на часы.

Наконец, прозвенел звонок с последнего урока. Антон и Дима медленно вышли из класса и направились к кабинету Арсения Сергеевича.

Подойдя к двери, Антон остановился и глубоко вздохнул.

— Я не могу... — прошептал он. — Я не готов.

— Все будет хорошо, — ободрил его Дима. — Я рядом. Просто сделай глубокий вдох и постучи.

Антон закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Затем он неуверенно постучал в дверь.

— Войдите, — послышался голос Арсения Сергеевича из-за двери.

Антон открыл дверь и вместе с Димой вошел в кабинет. Арсений Сергеевич сидел за своим столом и что-то писал. Увидев Антона и Диму, он поднял голову и удивленно посмотрел на них.

— Антон? Дима? Что-то случилось? — спросил он.

— Да, нам нужно с вами поговорить, — сказал Дима, и они вошли в кабинет.

— Слушай, я смотрю, ты самый умный? — раздраженно спросил учитель, глядя на Диму.

— А что я сделал не так?

— Я разве разрешал входить в кабинет? Вроде бы нет. Так что выходи.

— Ну вообще-то я не один, и нам нужно поговорить. Это об Антоне.

— У твоего Антона языка нету? Он сам не может поговорить?

— Есть, но...

— Я сказал, на выход!

— Дим, иди, — пробормотал Антон, опустив голову.

— Ну он же сказал, чтобы мы вышли. Ты видишь, в каком он состоянии? — шепотом сказал Дима, оглядывая Арсения Сергеевича.

— Вижу, но если вдруг он это как-нибудь сольёт, а может, вообще уже сохранил...

— Ладно, не знаю, конечно, как ты с ним будешь разговаривать. Он обычно такой, а сейчас ещё хуже.

— Вижу, Дим. Ну, если пошлёт, значит, будет грустно.

— Да он по-любому пошлёт, давай поспорим? Ха-ха.

— Арсений Сергеевич, мне очень нужно с вами поговорить, пожалуйста, — еле как проговорил Антон, собравшись с духом.

— Я что, что-то не то сказал?! — Мужчина сорвался на крик, и его лицо исказила гримаса гнева.

— Ха-ха, понятно, Дим, иди, — обреченно вздохнул Антон.

— Антон, ты чего? Я что-то боюсь тебя с ним оставлять.

— Дима! Просто иди, подожди за дверью!

— Ладно...

Дима закатил глаза, но всё же вышел и закрыл дверь, оставив Антона наедине с учителем. Тишина в кабинете давила на виски.

— Вы уже у нас двухличный человек, — тихо произнес Антон, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. — Арсений Сергеевич, теперь могу с вами поговорить?

— Ты действуешь мне на нервы! — выпалил Арсений Сергеевич, сверля его взглядом.

— Ого, даже сейчас вы на меня орёте... Странно... Арсений Сергеевич, что у вас с сестрой? С ней всё хорошо?

В этот момент лицо мужчины мгновенно изменилось. Ярость вспыхнула в его глазах, а кулаки сжались до побелевших костяшек.

— Она умерла! — с ненавистью выплюнул он.

— Ч... что?.. О боже... Арсений Сергеевич, мне очень жаль, я...

Антон, словно движимый инстинктом, приблизился, желая утешить учителя, предложить хоть какую-то поддержку. Но Арсений Сергеевич отшатнулся, словно от огня.

— Ни в коем случае не подходи ко мне! — с ненавистью прорычал учитель, отступая к окну.

— Но, почему?.. — У Антона перед глазами постепенно расплывалось все в тумане подступающих слез. В горле стоял ком.

— А как же ты стал геем? — с горькой усмешкой спросил Арсений Сергеевич, словно пытаясь нанести удар побольнее.

— Что? Это было в детстве... Один мальчик помог мне и защитил от тех, кто меня задирал... — Антон осекся, осознав, что проговорился. Он не хотел рассказывать это Арсению Сергеевичу, но слова вырвались сами собой, словно под напором бушующих внутри эмоций.

— А ты случайно не в песочнице был? — Ухмыльнулся учитель, наблюдая за его замешательством.

— ... Откуда вы знаете? Стоп...