Часть 19
Утро выдалось неудачным. Антон, открыв глаза, с ужасом уставился на часы. Проспал! Вскочив с кровати, он лихорадочно начал собираться. Первый урок - обществознание, а на него опаздывать крайне нежелательно. Арсений Сергеевич, учитель строгий, но, может, сегодня смилостивится?
Антон буквально влетел в раздевалку, на ходу сбрасывая куртку. В этот момент прозвенел звонок. Пулей помчавшись в класс, он постучал и, запыхавшись, приоткрыл дверь.
— Здравствуйте, извините за опоздание, можно войти? - с надеждой в голосе проговорил он.
— А с какой стати мы опаздываем? - холодные голубые глаза пронзили Антона.
— Проспал, но я до звонка был тут, в школе, я просто куртку снимал, - попытался оправдаться парень.
— Значит, раньше нужно ложиться, - язвительно заметил учитель. - Так что можешь идти обратно спать.
Внутри Антона всё закипело. "Да знаете что! Я с удовольствием! Вы что-то слишком много на себя возомнили! Я опоздал на одну грёбанную минуту!" - выпалил он, не в силах сдержать негодование.
— Ты ещё и вот так имеешь право разговаривать с учителем? - в голосе Арсения Сергеевича прорезался металл.
— Да! Потому что это уже ни в какие рамки не лезет! Достали! - последняя капля терпения переполнила чашу.
Шастун, оглушительно хлопнув дверью, выбежал из класса и направился в туалет, надеясь там хоть немного унять бурю гнева, бушующую в душе.
—————————————————————————
Антон заперся в кабинке, тяжело дыша. Ярость постепенно уступала место растерянности и обиде. Он достал телефон, на экране светились два непрочитанных сообщения.
Первое было от Димы, его одноклассника: "Шаст, ты где вообще? Арс сегодня лютый, как цепной пёс! Нифига ты его довёл, конечно! Весь класс до сих пор в себя прийти не может."
Второе - от Паши: "Антох, ты как? Он аж багровый был, когда орал! Что стряслось-то? Ты, кстати, в курсе, что он тебя на доп занятия по общаге после уроков ждёт? Вот это ты попал!".
Антон устало вздохнул и набрал ответ: "Да проспал я, а он меня не пустил. Ну я и сорвался... Наговорил лишнего. Кажется, я конкретно погорячился".
Ответ от Димы пришёл мгновенно: "Погорячился? Да ты тут пожар устроил! Смело, конечно, но теперь тебе, наверное, несдобровать. Арс этого точно не забудет. Готовься к худшему, Шаст, это тебе не шутки. Он же говорил, что на следующих занятиях устный опрос устроит...".
Паша тоже не заставил себя ждать: "Жесть, Антоха. Ты, конечно, мощно выступил, что не прогнулся, но теперь держись. Арсений Сергеевич у нас мужик злопамятный. Удачи тебе, бро, она тебе понадобится. Особенно на этих доп занятиях. Может, хоть там получится с ним нормально поговорить...".
Антон убрал телефон в карман. Друзья, конечно, поддержали, но легче от этого не стало. Он понимал, что своими словами только усугубил ситуацию. Арсений Сергеевич и так не отличался мягкостью, а теперь, после такого выпада, пощады точно ждать не стоит. Да ещё и перед всем классом...
Парень прислонился спиной к холодной плитке. Что же делать? Надо как-то исправлять ситуацию. Может, извиниться? Но как? После всего сказанного это будет выглядеть жалко и неискренне. Особенно перед полным классом, который наверняка всё ещё обсуждает произошедшее. А эти дополнительные занятия... Что-то подсказывало Антону, что спокойного разговора там точно не получится.
В голове роились мысли, но ни одна из них не казалась правильной. Антон понимал, что вляпался по-крупному, и теперь ему предстоит долгая и мучительная расплата за свою несдержанность. Впервые за долгое время ему стало по-настоящему страшно. Не за оценки, не за наказание, а за то, что, возможно, он навсегда испортил отношения с человеком, который... Который что? Этот вопрос Антон пока не мог себе задать. Он лишь чувствовал, как неприятный холодок ползет по спине, предвещая большие проблемы.
Холодный кафель туалетной кабинки неприятно холодил спину, но Антону было не до этого. Мысли метались в голове, как загнанные звери. Дополнительные занятия с Арсением Сергеевичем после такого "выступления" - это не просто наказание, это почти казнь.
Звонок на следующий урок оглушил, заставив Антона вздрогнуть. Нужно было идти, но ноги словно приросли к полу. Страх сковывал, мешая сделать хоть шаг. "Соберись, тряпка!" - мысленно одёрнул себя парень. Он глубоко вздохнул, выпрямился и решительно вышел из кабинки.
—————————————————————————
Следующие уроки тянулись невыносимо долго. Антон сидел, как на иголках, не в силах сосредоточиться ни на одном предмете. В голове постоянно всплывала картина произошедшего утром: гневное лицо Арсения Сергеевича, его ледяной голос, собственные срывающиеся слова... И полные ужаса и любопытства глаза одноклассников.
Наконец, прозвенел звонок, возвещающий конец последнего урока. Класс начал шумно собираться, а Антон медленно складывал учебники, оттягивая неизбежное. Когда все вышли, он остался один. Посидев ещё пару минут, собираясь с духом, он тяжело поднялся и поплёлся к кабинету обществознания.
Подойдя к двери, Антон замер. Сердце бешено колотилось, ладони вспотели. Он несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, и, наконец, постучал.
— Войдите, - раздался из-за двери голос Арсения Сергеевича. Спокойный, даже какой-то... равнодушный?
Антон осторожно приоткрыл дверь и вошёл. Арсений Сергеевич сидел за своим столом, проверяя какие-то бумаги. Он даже не поднял головы, когда Антон вошёл.
— Присаживайтесь, Шастун, - всё так же не глядя на него, произнёс учитель.
Антон молча подошёл и сел за первую парту, прямо напротив стола Арсения Сергеевича. В кабинете повисла тишина. Учитель продолжал что-то писать, а Антон сидел, не смея поднять глаз, и чувствовал, как на него накатывает волна паники. Это молчание было хуже любой ругани. Неизвестность терзала, заставляя сердце биться ещё сильнее.
Минуты тянулись мучительно долго. Арсений Сергеевич, казалось, совершенно забыл о присутствии Антона, погрузившись в свои бумаги. Антон же изнывал от напряжения, не зная, куда себя деть. Он теребил край тетради, покусывал губы, перебирал в кармане ручку, но всё это не помогало унять нарастающее волнение.
Наконец, Арсений Сергеевич отложил ручку и поднял голову. Его голубые глаза, обычно холодные и отстранённые, сейчас смотрели на Антона с каким-то странным, непонятным выражением. Взгляд был пронзительным, словно рентгеновские лучи, проникал в самую душу, заставляя Антона съёжиться под ним.
— Итак, Шастун, - начал Арсений Сергеевич, голос его звучал ровно, без намёка на утренний гнев. - Что же это у нас сегодня произошло?
Антон молчал, не зная, что ответить. Слова застряли в горле, как колючий ком.
— Я жду объяснений, - продолжил учитель, слегка наклонив голову набок. - Неужели вы полагаете, что можете вот так, без последствий, срывать уроки и оскорблять преподавателя?
— Я... Я не хотел... - выдавил из себя Антон, опустив глаза. - Простите меня, Арсений Сергеевич. Я был не прав.
— Не хотели? - в голосе учителя послышались нотки иронии. - А мне показалось, что вы вполне осознанно шли на конфликт. И что же, позвольте узнать, вас на это сподвигло? Моё "неуважительное", по-вашему, отношение?
— Я проспал... Испугался, что вы меня не пустите... - Антон говорил тихо, почти шёпотом, - А потом... Потом вы сказали про "обратно спать"... И меня как будто прорвало... Я наговорил лишнего, я понимаю. Извините...
Арсений Сергеевич молча смотрел на Антона, и по его лицу невозможно было понять, что он думает.
— Значит, испугались, - наконец, произнёс он. - И решили, что лучший способ защиты - это нападение? Оригинально, Шастун, весьма оригинально.
Он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.
— И что же вы предлагаете, Антон? Как нам урегулировать данную ситуацию? - в его голосе появилась едва заметная стальная нотка. - Поверьте, я вовсе не жажду вашей крови, как, вероятно, вам могло показаться. Но и спускать такое с рук я не намерен.
Антон поднял на него взгляд, полный отчаяния и надежды.
— Я не знаю... Я готов понести любое наказание... Только, пожалуйста, не... - он запнулся, не решаясь произнести то, что вертелось на языке. - Не отчисляйте меня.
На лице Арсения Сергеевича мелькнуло что-то похожее на удивление.
— Отчислить? - переспросил он. - С чего вы взяли, что речь идёт об отчислении?
Антон смутился ещё больше. Он и сам не понимал, почему подумал об этом. Наверное, страх затуманил разум.
— Я... Я просто подумал... - пробормотал он.
— Что ж, Шастун, - вздохнул Арсений Сергеевич, - видимо, вы склонны преувеличивать. Но, как бы там ни было, нам действительно нужно обсудить ваше дальнейшее обучение. И ваше поведение.